Роман Душкин – Семена. Второе лето (страница 8)

Я сказал:

– Отец, а почему бы нам на даче не сделать что-то типа химической лаборатории? Тогда я бы мог прямо там заниматься экспериментами.

Отец на минуту задумался и ответил:

– Не очень бы хотелось, так как открытие химической лаборатории связано с определёнными ограничениями и требованиями. Например, необходимость утилизации реактивов правильным образом потребует существенных изменений канализации. Вытяжка там, пожарная безопасность – очень много требований и правил, которые необходимо исполнить, да ещё и временами будут приезжать аудиторы и проверять.

Я нахмурился. Но отец продолжил:

– Но можем подумать об облегчённом варианте, если не осуществлять в такой лаборатории существенную часть возможных экспериментов и исследований. Если ты будешь проводить опыты с веществами только из ограниченного набора, то можно.

Мама вмешалась:

– Если так, то, пожалуйста, где-нибудь в сарае. Внутри дома я этого не потерплю.

На том и ударили по рукам.

Глава 4

Через пару дней пришло официальное известие о результатах апелляции. Ко мне оно упало в личный кабинет на портале университета, а отец получил по почте. Апелляция была удовлетворена, мне даже поставили оценку. Не ту, что я хотел бы, но тоже подойдёт. Я полностью расслабился – сессия была закрыта, причём вполне положительно. Можно было уезжать на дачу и нырять в проект, который уже стал моей жизнью.

Меня всегда забавляло то, как родители собирались на дачу. Отец всегда начинал ходить туда-сюда, не понимая, почему всё так медленно. А мама начинала ругаться на него, потому что он мельтешил и мешал ей собирать вещи. Но обычно всё это заканчивалось примерно через час, мы грузились в Сигму и убывали. Тем более, что грузить-то особо было нечего – рабочие компьютеры родителей, какие-то сиюминутные вещи и, в общем-то, всё. Всё необходимое для жизни на даче было. Поэтому я даже понимал отца – зачем собираться так долго, если, по сути, взять надо пару сумок?

Собственно, так получилось и на этот раз. Мы все немного повздорили, потом загрузили нехитрый багаж в Сигму, сами расположились внутри её салона, и через полтора часа были уже около нашей загородной резиденции.

Меня удивило то, что там мы встретили Кирилла и его жену. Мне никто не говорил, что они будут там, хотя родители, похоже, знали. Оказалось, что у них отпуск, и они тоже решили провести его на даче. Как минимум, первую его часть. Что ж, это было прикольно. Мне очень нравилось общаться со своим старшим братом, хотя сейчас это бывало довольно редко.

Я поднялся в свою комнату и привёл её в порядок. Впрочем, она и так была в порядке, я лишь развернул свой рабочий офис, подключил ноутбук и планшет к местной сети и убедился, что Аурелия имеет доступ как в интернет, так и непосредственно к одному из Близнецов – так мы называли когнитивных агентов, которые управляли нашей квартирой в городе и домом на даче.

Последнее было достаточно важным, так как если пропадёт связь с внешним миром, все наши виртуальные помощники всё равно останутся связанными друг с другом в локальной сети, в которой хабом как раз выступал местный Близнец.

Внезапно я вспомнил, как прошлым летом Аурелия рассказала мне, что Сигма каждый раз, когда подключается к домашней сети, передаёт Близнецам информацию о том, где была и что видела. Она была как бы их глазами во внешнем мире, хотя у самих-то Близнецов глаза были самые непосредственные – все видеокамеры охранного наблюдения были подключены и управлялись именно ими. К тому же, они были подключены к интернету когнитивных агентов, так что у них не должно было быть проблем с визуальным «ощущением» мира.

Аурелия тогда сказала, что это взаимодействие произошло само по себе – никто не проектировал или просил его организовать. Близнецы и Сигма самостоятельно договорились об этом, и, более того, Близнецы перечисляли Сигме токены за это. Я тогда на всё это не обратил особого внимания, но сегодня, почему-то, меня это заинтересовало. Особенно вот эта передача токенов от одного агента другому. Дело в том, что мы, люди, оплачивали токенами их функционирование, и, фактически, токены были своего рода валютой в интернете когнитивных агентов. Я могу предположить, что сами агенты при взаимодействии тоже обмениваются токенами, но тогда в словах Аурелии я услышал это в явном виде.

Я достал планшет и подключился к местному Близнецу. Он, как обычно, сухо поприветствовал меня и спросил, чем может мне помочь. Я без обиняков спросил, что ему сегодня рассказала Сигма про наш приезд из города на дачу? Близнец задумался на некоторое время, а потом ответил так, что у меня волосы зашевелились:

– К сожалению, я не могу поделиться этой информацией, поскольку она сугубо личная.

Я сделал скриншот этой переписки и отправил его отцу, а сам решил попытаться использовать свои навыки нейроманта, чтобы выудить из Близнеца его секреты. Ничего не вышло. Как бы я его ни уговаривал, ни угрожал, ни сулил – ничего. Он замкнулся, ответив, что это приватная информация, которой он не может поделиться.

Я попросил Аурелию воздействовать на Близнеца или даже получить информацию через Сигму, но она тоже не смогла помочь. При этом она даже не смогла объяснить, почему, хотя обычно у неё не возникало проблем с этим. Это меня очень обескуражило и даже возмутило. Я подумал о том, что наши когнитивные агенты устраивают бунт.

Через некоторое время отец перекинул мой скриншот в семейный чат и там тегнул Кирилла, который тоже профессионально занимался в области искусственного интеллекта. Отец предложил осмыслить проблему, а также написал, что сейчас попробует выяснить причины такого поведения Близнеца через интерфейс разработчика. Само собой разумеется, у отца были ключи от задних дверей всех наших когнитивных агентов. Он же сам и участвовал в их разработке.

Кирилл ответил, что это странное поведение, но в целом вполне объяснимое. Эмерджентные эффекты, которые время от времени возникают в среде интернета когнитивных агентов, часто не поддаются объяснению, поскольку всё это основано на взаимодействии очень сложных агентов, чаще всего функционирующих на базе плохо интерпретируемых нейросетевых моделей, которые очень глубоки и очень широки. Сама децентрализованная платформа для организации межагентного взаимодействия также основана на принципах, которые сложно поддаются интерпретации и объяснению – в ней постоянно самоорганизуются какие-то новые варианты взаимодействия, которые проходят что-то типа естественного отбора, и остаются только самые выгодные сценарии, которые ведут к увеличению общесистемной выгоды, то есть максимизации оборота токенов, которые агенты пересылают друг другу и получают от людей. При этом есть ещё куча ограничивающих факторов, да и сама максимизация оборота токенов устроена специфически. Всё это иногда приводит к появлению довольно странных сценариев. Так что Кирилл видел в том, что я обнаружил, проявление именно этого эффекта. Порекомендовал не обращать на это внимания, ничего сверхестественного в этом, по его словам, не было.

Через пару часов отец написал в общий чат, что он разобрался в причине такого поведения Близнеца. Сигма передавала ему кадры с обзорных видеокамер, которые она делала по ходу движения. Эти кадры были помечены как конфиденциальные с очень высоким уровнем секретности, поскольку в этот момент Сигма везла двоих непосредственных участников проекта «Семена», а также одного сотрудника организации, который был задействован в обеспечении деятельности. И Сигма, и Близнец посчитали эту информацию крайне критичной для безопасности, поэтому Близнец не отдал её даже мне, хотя я сам-то и находился в тот момент в Сигме.

В общем, всё оказалось намного банальнее, чем я сначала подумал. Но после этого разъяснения отец добавил:

– Знаете… Я с утра посмотрел лекцию своего давнего знакомого, с которым даже потерял связь некоторое время назад. Это профессор Сергеев из моего университета – именно с ним мы стояли у истоков интернета когнитивных агентов. Впрочем, он давно уже не преподаёт там, сидя отшельником у себя на даче. Так вот, он вернулся в университет, в котором организовали новый исследовательский центр в сфере искусственного интеллекта. Там запустили новый проект по разработке искусственного интеллекта общего уровня, и недавно со мной связывались и приглашали присоединиться к команде. Я пока не дал ответа, но склоняюсь к отказу. Слишком много дел в компании, слишком много своих собственных проектов. И «Семена» – это очень важно. Впрочем, ИскИн смог бы нам помочь в нашей разработке. Но когда они его ещё реализуют. Кирилл, подумай ты – я мог бы порекомендовать тебя в качестве ведущего специалиста по когнитивным архитектурам или чему-то подобному.

Кирилл ответил, что подумает над этим предложением, но пока у него отпуск, и он хотел бы предаваться праздности и ничегонеделанию. Отец пожурил его за такой подход, но на этом мы и закрыли тему.

Но вечером мы с отцом на нашей чайной церемонии вновь подняли эту тему, хотя, казалось бы, всё обсудили за обедом, и никаких проблем в поведении наших когнитивных агентов не обнаружили. Однако отец вновь вспомнил то, что он услышал на лекции какого-то профессора Сергеева. Он сказал: