Роман Булгар – Девчонки, погоны. Книга III. Обстоятельствам вопреки (страница 13)
– И за тебя, Принцесса! Мы все пять лет были за тобой, как за крепкой каменной стеной! – хлопнула Оленька признательно своими длинными и пушистыми ресничками.
– Ты только еще тут мне благодарственную слезу запусти! – сощурилась саркастически жена Шпака. – Цирк-шапито!
– Иди ты! – поперхнулась Олька. – Не свисти ты мне под руку, черт! Ну и язва же ты, Принцесса! И язычок же у тебя! И как только Шпак тебя, такую ершистую фифу, терпит…
– Вот-вот, только что она дифирамбы мне пела! – похлопала бережно Крис по ее спине. – Запей кока-колой! А муж меня любит всю, вместе с моим ершистым язычком и со всем остальным…
Зачитывали на плацу Приказ, и Оля хорошо видела, как осунулось, посерело враз лицо Зимина, когда Жора услышал про ее назначение в зарубежный отдел. Законный, но лишь по документам муж ее сразу же понял, что она стала от него еще дальше, проворно ускользнула из его рук, как птица счастья.
– Я от души поздравляю тебя, Левушка! – застыла на его губах механическая, совсем неживая улыбка, плескались в его глазах плохо прикрытые печаль и тоска. – Это тебе, Левушка! – протянул ей Жора брошку с небольшим бриллиантом. – Удачи тебе! – повернулся он, опустил вниз расстроенные плечи, пошел от нее прочь, видно было, как подрагивала его правая кисть.
– Догони его! – шепнула Дашка Оленьке на ухо. – Иначе ты его, Левка, навсегда потеряешь!
– Нужен ли мне он вообще? – пожала Левченко сильно во всем сомневающимся плечом. – Даже не знаю я…
– Дура! – толкнула Чижик ее в спину. – Бегом догони его! А думать будешь потом, когда вы вдвоем помиритесь…
Выдохнув, Оля рванула вслед за уходившим Зиминым, догнала его, остановила, рывком развернула к себе и произнесла:
– Лейтенант Зимин, я вас не отпускала!
– Старший лейтенант Зимин, – поправил ее Жорка, кусая свои губы. – Мне дали звание досрочно…
Олькин голос зазвенел от радости:
– Тем более! Не порть праздник, старший лейтенант Зимин!
– Я думал, – набычился старший лейтенант, – я надеялся в душе, тешил я себя одними несбыточными надеждами, что ты получишь распределение по месту службы мужа, а ты…
– А я… – моргнула Ольга расстроенно.
– Я два года ждал, приезжал к тебе! – выдохнул из себя Жора с горечью в голосе. – Я мчался к тебе по первому твоему свистку, я все бросал и ехал к тебе! А ты…
– Я тоже к тебе приезжала! – прошептала Оля, опуская голову. – На каждые каникулы! В каждый свой отпуск!
– Ты, Левушка, просто морочила мне голову! Ты, Лева, просто использовала меня, пока я тебе был нужен! А теперь ты окончила институт, я стал тебе не нужен, и ты отбросила меня в сторону, как использованную по назначению резинку.
– Зимушка, ты не прав! – нахмурилась девушка.
– Да прав я! – поморщился Жора. – Зачем тебе слабый и мягкий мужик? Тряпка, он же ни на что не способен! Ты ищешь мужика со стержнем, сильного и пробивного, такого же, как и ты сама! Только с таким у тебя, Левка, ничего не выйдет!
– Это почему же? – удивилась Ольга.
– Ты же у нас, Левушка, альфа-самка, ты будешь драться с любым альфа-самцом за то, кто из вас двоих будет самым главным! И в этом огне ты и сама сгоришь, да и все остальное у тебя пойдет тленным прахом, превратится в пепел!
– Ты думаешь? – застыла Олька с пораженно открытым ртом. – Ну-ка, доскажи мне до конца свою мысль…
Даже ни на одну секунду не задумываясь, заключив ее кисти в свои ладони, Жора горячо заговорил:
– Да! Ты, Лева, полностью выхолостишь себя в этой борьбе. А я, Левушка, буду твоим верным и преданным бета-самцом! Я окружу твой искрящий огнем стержень нежным и уютным комфортом! В нем тебе, Левушка, будет всегда спокойно и удобно. В нем ты, Левушка, заискришься от тихого и теплого счастья…
– Интересная, черт, мысль! – почесала Ольга в районе своей переносицы. – Надо будет подумать над нею на досуге!
– А ты, Левушка, займись этим делом поскорее! – глянул на девушку старший лейтенант с мольбою в глазах. – Боюсь, Левушка, что я уже не доживу до того самого момента, когда твой парламент вынесет этот самый вопрос на рассмотрение!
– Зимушка! Мне надо всего годика три! От силы лет пять! Я закреплюсь, найду свое место, и мы сможем вместе подумать и о нас двоих! – заверила девушка с горячностью, но парень ей особо не поверил, сомневаясь, иронично покачал головой.
– Ты сейчас так говоришь! – гуляла по губам Жоры саркастическая усмешка. – А через пять лет ты скажешь, что нам следует еще подождать лет пять, потом еще лет пять, и вся моя жизнь пройдет в ожидании того, чего никогда не случится. А я хочу детей! Я люблю детей! Я хочу, чтобы у меня были собственные дети…
– В таком случае, – пыхнула Олька едко, – найди себе другой инкубатор по вынашиванию твоего идиотского потомства! А ко мне больше с такими глупыми вопросами не приставай!
– А я хочу детей именно от тебя! – выдохнул Жорка в отчаянии. – Как ты не можешь понять! Никто другой, кроме тебя, мне не нужен! Я хочу детей от тебя! Хочу, чтобы в них были и ты, и я!
– Вторая хорошая мысль, Зимин! – провела Олька задумчивым пальчиком по переносице. – Черт! Я тоже хочу, чтоб в моих детях была и твоя напоминающая мне о тебе частичка!
– И за чем же у нас стало дело, а? – прищурился Жора. – Мы можем начать работу над этим вопросом прямо сейчас!
– Мне нужно лет пять… – протянула Олька осторожно.
– Опять двадцать пять… – огорчился Жора.
– Пошли, Зимушка, на нас все смотрят! – взяла Оленька своего расстроенного мужа по паспорту под руку.
Зимин поднял свои потерянные глаза, посмотрел на двух своих друзей, на Веню Коваля и Костю Коваля.
Братья-близнецы окончили, как и он, военный институт два года тому назад, получили они распределение в одну пехотную бригаду, расквартированную на южных рубежах их большой страны.
Как и он, они тоже постарались и примчались на выпуск своих любимых жен. Только, в отличие от него самого, браки у них были не по расчету, а заключались по самой горячей любви.
И Ника, и Вика висли на плечах у своих любимых мужей, они глядели на парней влюбленно-счастливыми глазами. Его Оленька так на него почти никогда не смотрела. Лишь изредка и недолго…
На груди у Костика блестела новенькая медалька. Вика с нее глаз своих не сводила, а Ника завистливо хмурилась. Ее любимый муженек, в отличие от мужа ее близняшки-сестры, не смог сам отличиться, на высокую награду от Родины не выслужил, оказался по службе полным слабаком…
– А ты, Венчик, чё без медали? – спросила она шепотом у мужа с плохо скрываемой в голосе обидой.
– Мне, Ника, хватает и той награды, которой ты меня уже удостоила! – кривил губы Вениамин, отвечал загадкой.
– Ты… о чем это сейчас? – моргнула девушка.
– О том, что ты у меня есть… – отшутился хмуро ее муж. – И о том, что у меня от тебя тоже уже есть…
Ничего не поняв, Вероника тряхнула своей головой, озадаченно уставилась на мужа, по лицу которого разливалась довольно странная и совсем не присущая ему улыбка. Веня молчал, и от его молчания Нике становилось явно не по себе.
Прищурив глаз, Вениамин смотрел на любимую жену, и мысли помимо его воли возвращались в тот самый чертов день, когда его подозрения насчет жены и брата подтвердились…
Служить близнецы попали в одну роту, очень повезло им. Как и раньше, они всегда и во всем помогали друг другу, и служба у них шла неплохо, братья пообтерлись, вжились…
В тот вечер они оба стояли в суточном наряде. Вениамин заступил дежурным по парку, а Константин загремел в караул. Они частенько несли дежурство вместе, периодически менялись местами, то заступали дежурными по парку, то несли службу в карауле.
В десятом часу вечера Костик вместе со сменой прибыл в парк, чтобы принять его под охрану. Вдвоем с братом Костя обходил охраняемые парковые объекты, проверял печати.
– Глянь, сейчас доиграются! – поморщился Веня.
– Не накаркай! – посмотрел Костя в сторону шумного сборища.
За каменным забором на давно заброшенном пустыре баловалась детвора, запускала китайские фейерверки.
Несколько шипящих искрами ракет полетели в сторону автопарка, и одна из них пробила шиферную крышу, проказливо нырнула в бокс с автомобильной техникой.
Хорошо услышав рядом с собой характерный хлопок разрыва пороховой петарды, лейтенанты-то насторожились, но только самого места разрыва внутри закрытого и опечатанного хранилища они не увидели, проверив печати, прошли мимо.
– Пожар! Пожар! – закричал во весь голос стоявший на вышке часовой, показывал рукой на место возгорания.
– Твою же дивизию мать! – выругался Веня. – Именно на наше дежурство! Повезло нам, черт побери, как утопленникам!
– Сообщи в караулку! – приказал Костя своему часовому. – Пусть позвонят и сообщат дежурному по бригаде!
Братья подбежали к хранилищу с техникой. К ним со всех ног бежали караульные, прибывшие вместе со сменой. В руках они держали огнетушители и багры, снятые с пожарного щита.
– Вскрываем ворота? – прищурился Веня.
– Вскрываем! – кивнул Костя.
– Твою же дивизию мать! – ахнул Веня. – Сейчас машина с боеприпасами загорится! Полный писец! Рванет и амба!
– Выгоняй ее из бокса! – скомандовал Костя отрывисто. – А мы попробуем внутри пожар затушить!
Заскочив в кабину, Вениамин трясущейся рукой вставил ключ в замок зажигания, завел движок, врубил передачу.