Роман Булгар – Девчонки, погоны. Книга III. Обстоятельствам вопреки (страница 14)
– Машина горит! – закричал один из дневальных.
В боковое зеркальце Веня видел, как языки пламени лижут тент, подбираются к кабине. Подогнав ЗИЛ-131 ближе к мойке, лейтенант выскочил из кабины и бросился к крану, включил подачу воды, стал окатывать тент струями воды. Напора в кране не хватало, струя была слишком слабой. Подбежал дневальный по парку с лопатой, принялся лезвием металлического полотна срезать веревки крепления тента к борту. С вышки прибежал на помощь часовой, и они вдвоем стащили брезент на землю, оттянули горящий тент подальше от машины и поближе к воде.
– Уф! – вытер Веня пот со лба. – Боец, на борт! Проверь, нет ли и там огня! – приказал он своему дневальному.
– Все в порядке! – показалась из-за ящиков чумазая рожа бойца. – Еще не успело загореться!
Удовлетворенно кивнув, Веня вместе с солдатами поспешил к горящему хранилищу с техникой. Оттуда уже густыми черными клубами валил дым, стелился вдоль боксов с техникой.
– Где лейтенант? – нахмурил он брови, не увидев своего брата. – Когда видели начальника караула в последний раз?
– Минут пять назад! – пожал неуверенно плечами солдат. – Он забежал внутрь с огнетушителем…
В открытые ворота парка въезжала пожарная машина, а Веня, не раздумывая, нырнул в дымовую завесу. На ощупь он пробирался вдоль стенки, обходя бокс по кругу, кричал, звал брата, но Костя молчал, не отзывался. Заметив в дальнем углу затор из обвалившегося вниз деревянного перекрытия, Веня рванул к нему, обнаружил торчавшие под обгоревшими балками ноги своего брата.
– Костя! – выкрикнул Вениамин и принялся разбирать завал, морщась и задыхаясь от едкого дыма. – Костя!
Подхватив тело брата, он, пригибаясь, двинулся к воротам, с трудом выбрался, едва не попал под мощную водяную струю, чудом увернулся, устоял на ногах, отнес Костика подальше от хранилища с техникой, в изнеможении откинулся на землю…
– Веня, брат, я должен тебе признаться! – услышал он голос очнувшегося, пришедшего в себя Константина.
Пройдя через испытание огнем, Костя понял, что больше уже не может держать в себе все время жестоко мучивший его секрет, решил открыться брату-близнецу и облегчить свою душу.
– В чем? – поинтересовался, не открывая глаз, его брат-близнец. – Чего я еще не знаю за тебя…
– Я и Ника за вашей спиной иногда спали вместе… – признался Константин, чуть отпрянул в сторону, наблюдал за реакцией своего любимого брата-близнеца.
– Я это давно знаю, брат! – раздвинулись губы Вени в горькой усмешке. – Вика намекала мне, что моя жена спит с тобой.
– Вика все знала? – выдохнул ошарашенный Костик.
– Да! – подтвердил Вениамин. – С самого вашего первого раза! Не знаю я, где и на чем вы уж прокололись! Наверное, резинки ваши или еще что другое нашла, но она все поняла! Так что, это только вы думали, что все у вас шито-крыто, придурки…
Константин тряхнул головой, сжал виски пальцами:
– И ничего не сказала ни мне, ни сестре?
– Она не хотела из-за этого поднимать шума…
– А ты? – застыл Костя с широко раскрытыми глазами.
– Ты, Кот, мой родной брат-близнец! – поморщился болезненно Вениамин. – Дороже тебя, Кот, для меня только моя жена! Я не мог переступить через себя и сделать что-то плохое для двух моих самых дорогих и любимых людей!
– Извини, брат! Натворили мы дел, поганцы…
– Бывает, брат, проехали…
В ресторане, узнав, что Олькин муж досрочно стал старшим лейтенантом, Дашка Чиж удивленно моргнула:
– Скажи-ка нам, Зимин, а почем нынче идут досрочные звания? За что тебя Родина столь щедро отметила, а?
– Ну, я, – потупился Жорка скромно, – еще зимой выиграл в бригаде первенство командиров взводов и получил роту.
– И? – прищурилась в ожидании Ника.
– А весной занял второе место на первенстве командиров рот… Ну и пару месяцев назад пришел приказ на звание…
– Умница! – чмокнула Дашенька парня в щеку. – Идем, я приглашаю тебя на танец. Цельный старший лейтенант…
Покусывая губки, Оленька смотрела им вслед, и внутри у нее независимо от ее воли и ее желания медленно разливалось теплое чувство гордости за Зимушку, который всем доказал, что и он тоже очень многое может. Никто за ним не стоял, а он раньше всех из четверки мушкетеров стал ротным…
– Ты не сердись на Олю! – прижималась всем телом к парню, шептала Даша ему на ухо. – Она тебя любит. Может, даже очень любит, только боится признаться в этом перед всеми и, прежде всего, перед самой собой. Время пройдет, она сполна наиграется в построение своей карьеры, поймет, что без тебя все это ей особо и ни к чему. И все у тебя с нею будет хорошо! Вот увидишь!
– Свежо предание, – покривил сомневающимися губами Зимин, – но верится с трудом! Я ей просто не нужен!
– Нужен-нужен! – смеялись Дашкины глаза. – Еще как!
Вернулись за столик, провоцируя Ольгу, Даша снова потянулась к Зимину с поцелуем, игриво протянула:
– Бросай, Жорка, свою недотрогу, женись на мне!
– Уймись, подруга! – шикнула на нее Вика. – Зимин, если ты женишься на этой безумной, она поломает тебе жизнь во второй раз! Не слушай ее пьяные бредни!
– Это что? – вспыхнула Левченко. – По-твоему, Виктория Сергеевна, выходит, что я Жорке уже поломала жизнь? Ну, спасибо же тебе, подруга, за твою вящую откровенность!
– Ты, Олька, ему еще ничего не поломала, но наверняка поломаешь Жорке жизнь, если ты уйдешь от него, подруга! – свела Вика назидательно брови.
– Да пошли вы все к черту! – вскочила Ольга со стула. – Достали вы меня своими советами и нравоучениями! Зимин, ты идешь со мной, или ты с этими курицами остаешься? Я два раза спрашивать тебя не собираюсь! Я ухожу!
– Я, Левушка, конечно, с тобой! – стоял Жора в один миг возле своей жены. – Я же приехал к тебе, а не к ним…
На свежем воздухе Оленька быстро остыла, прижалась к парню, примирительно прошептала:
– Прости меня, Зима! Я погорячилась! Мне следовало просто пропустить все мимо своих ушей, сделать вид, что мне все равно и до лампочки! Дашка нарочно меня поддевала…
– Но тебе, Левушка, ведь не все равно? – прищурился Жора.
– Нет! Нет! Я очень рада за тебя! – начала Олька уводить их грозящий перерасти в новое выяснение отношений и в новую ссору разговор в другую сторону. – Скажи, ты еще не бросил учебу на юридическом или все уже давно в корзину закинул?
– Нет, Левушка! Все еще грызу гранит наук. Времени, правда, на все катастрофически не хватает! Зашиваюсь я, Лева! – признался старший лейтенант, смущенно улыбнулся.
– Поди, Зимин, опять и снова скопились у тебя невыполненные контрольные и курсовые работы? – прищурилась девушка хитренько. – И чего мы сразу пень-пнем молчим, а?
– Скопились, Левушка! – вздохнул парень огорченно.
– Ничего, Зимин, приеду к тебе, живо я во всем разберусь! – вспыхнули огнем девичьи глаза. – Подчистим все твои хвосты! Поможем всецело одному горе-студенту…
Жоркины глаза восхищенно вспыхнули. Его им любимая и не всегда доступная ему девушка и в этот раз приедет к нему. В каждый свой приезд Оленька, получившая нынче диплом юриста и военного переводчика, с особой легкостью расщелкивала, как орешки, все его письменные работы, помогала ему. У Левушки отпуск впереди еще был…
Часть вторая. На службе
1
За денек до окончания отпуска, подспудно желая прийти на распределение по частям одними из первых, близняшки Ковальчуки в пятницу же после обеда ткнулись в управление кадров института, живо получили они на руки командировочные предписания и были буквально повергнуты в шок.
– Мать твою за ногу! – ахнула Вика.
– Отца за пупок! – выдохнула с шумом Ника.
– Это же полный писец! – моргала Вика.
– Облом по всем фронтам! – вторила ей сестричка.
Едва и лишь с большим трудом дожив до вечера, они гудящей и возмущающейся гурьбой ввались в квартиру к Кристине и Шпаку:
– Дядя Макс! Ваше Превосходительство! Такового же не может просто быть! Это просто нелепая ошибка! Мы обе по распределению должны были сразу же ехать в распоряжение командующего Юго-Восточным оперативным направлением!
– И? – сделал Макс совершенно непонимающее лицо.
Генерал пару месяцев назад предпринял определенные шаги, и в августе старшие лейтенанты Ковали должны были на три месяца отправиться на учебу на Центральные армейские курсы.
– А нам дали командировочные предписания, сказали, что мы в списках Центрального оперативного направления! – запищали на всю квартиру близняшки, бурно вздымались их груди.
– И что вас не устраивает? – почесал Макс затылок, ловко спрятал в кулаке веселящуюся усмешку, озадаченно округлил глаза. – Да большая часть ваших подруг спала и видела этакое распределение! Остаться в столице, в центре цивилизации и индустрии развлечений! Не надо вам никуда ехать! Останетесь жить в двухуровневой и пятикомнатной квартирке, вживую не увидите вы общаги со всеми удобствами на дворе, общим туалетом на улице…
Видя, что их не понимают, говорят совсем об иных и ничего не значащих в данной и конкретной их жизненной ситуации вещах, сестрички во весь спаренный голос тоненько заверещали:
– Но мы, дядя Макс, на выпуске слышали своими ушами приказ Министра. Это ужасная ошибка! Дядя Макс, скажите им, чтобы они выписали нам новые предписания! Мы должны поехать в часть, где служат наши любимые мужья!