Роман Беглин – Сказание о чёрном походе (страница 2)

— Сотым?! От каждого ордена по одному рыцарю? — изумился я. Выходило, что в Валрионе сто тридцать орденов, а я слышал только про пару десятков.

— Империя большая, орден есть практически в каждой провинции, — сухо пояснила она.

— Да, конечно… Я даже не думал, что орденов так много.

— Мне пора возвращаться. Займите, пожалуйста, своё место, — немного нервно сказала служанка.

— Разумеется, не смею вас задерживать, — ответил я и спустился по широкой каменной лестнице вниз.

За столом уже сидели четыре рыцаря — мой отряд в предстоящем походе. Меня предупреждали, что я попаду к сильнейшим, и это оказалось действительно так. Я поклонился у стола в знак уважения и сразу узнал всех четверых.

Первым был сир Ларрад, рыцарь-дуэлянт, не знавший поражений, со знаком солнца над башней. Он принадлежал к числу высших рыцарей ордена Солграда. Когда-то я читал о нём в вестнике. Прошло больше десяти лет, а он всё ещё соответствовал описанию. Передо мной сидел худощавый, жилистый рыцарь ростом метр девяносто, длинноволосый блондин со смазливым личиком в ослепительных золотых латах. Также о нём ходила молва как о первостепенном ловеласе. Говорили, что большинство его дуэлей спровоцировала непомерная любвеобильность.

Слева от него сидел сир Рояра, со знаком креста и дракона за ним. Уж его точно ни с кем нельзя спутать. Могучий гигант два с половиной метра ростом, с лицом зверя: жёлтые глаза с тёмными щёлками вместо зрачков, густые длинные чёрные брови, грубый прямой нос, острые звериные зубы, темноватый оттенок кожи, переходящий в растрёпанные сальные чёрные волосы. Насколько мне тогда было известно, в их орден «Вахаирис» забирали самых сильных и здоровых младенцев и во время особого ритуала вводили им кровь древних драконов. Бред, конечно, я тогда был уверен, что они поили детей какими-то настойками. После ритуала вахаирцы становились беспощадными, злобными и неимоверно сильными, и у них пропадало всякое сочувствие к другим. Говорили, что в ритуале выживал только один из десяти детей. Изверги. Раньше Вахаирис поклонялся Богу-дракону, однако после поражения дома Вах в десятилетней войне орден стал верен кресту. Рояра считался главным представителем их новой веры и карал каждого, кто совершал преступление у него на глазах. Он мог запятнать свою чешуйчатую броню и косу кровью даже на самой оживлённой площади. Из-за своего религиозного рвения Рояра получил прозвище «Дракон-инквизитор».

Справа от Ларрада сидела леди Лиллет, самая могучая рыцарша ордена Сиары, со знаком дерева и реки. Ростом она не уступала сиру Ларраду и носила кованую закрытую синюю броню. Она выглядела устрашающе. Помимо роста, она обладала такими же, как у Ларрада, светлыми длинными белокурыми волосами, только не столь ухоженными; степень их загрязнения была примерно такой же, как у Рояры. Лицо леди не отличалось смазливостью, выбитый передний зуб и глубокий старый шрам через глаз говорили об опыте. Её прозвали «Хранительницей Крепости замков» после того, как она в одиночку уничтожила с десяток вражеских рыцарей во время охраны хранилища. Благодаря тому сражению император разрешил оставить ордену Сиары независимость. Конечно, после того как они спасли золотой запас целой империи, их можно было и главным орденом назначить. Они не верили в общего бога: для них высшим существом была Сиара, богиня рек, морей, плодородия и неуязвимости. Об этом я знал только понаслышке.

Последним, по правую руку леди Лиллет, сидел сир Димитрий и внимательно рассматривал союзников. Он был ростом чуть ниже меня, около метра семидесяти пяти. Его отличали густые чёрные усы, короткие тёмные волосы, морщинистое загорелое лицо и белый закрытый доспех с большим серебряным крестом на груди. Он не прославился великими подвигами, как и его орден «Светоч». Но каждый рыцарь знал об этом человеке, ведь его прозвище — «Наставник». Все чемпионы рыцарских турниров готовились у Димитрия. Даже наш чемпион из Сан-Серада двадцать лет назад проходил у него обучение. Рыцари Светоча никогда не участвовали в сражениях. Они считались древнейшим орденом и первыми, кто услышал бога. Меня удивило его пребывание за нашим столом.

— Раз весь отряд в сборе, предлагаю поделиться подвигами, которые совершил каждый из вас на пути к Солграду! — произнёс Ларрад, смахнув локон волос за спину. — Я начну, если никто не против.

Он осмотрел лица рыцарей, не выражающих особого энтузиазма, и продолжил.

— Должен признаться, призыв застал меня врасплох. Неделей ранее я покинул стены Солграда и своего родного ордена, чтобы отправиться к святым озёрам Валриона. Моё паломничество, разумеется, несло в себе истинно рыцарские мотивы. Путники рассказывали о кровожадном огре, убивавшем каждого, кто подходил к озёрам. Представляете, это адское отродье перекрыло доступ к святому месту! — он наигранно возмущённо встал и посмотрел на других рыцарей в зале. — И где этот орден Копья? Не набрались смелости, даже чтобы явиться по зову империи!

После этих слов в зале начались перешёптывания. Ларрад сел на место и продолжил:

— И это я ещё молчу о какой-то твари, уничтожение которой даже подвигом нельзя назвать… Так вот, дойти я не успел. Меня остановил голубь с имперской печатью. Чтобы явиться во дворец как можно быстрее, я решил оставить коня в первой конюшне и срезать путь через Копийские леса. Это решение стало роковой ошибкой… Я попал в чащу дриад! Ох… — Ларрад, сокрушаясь, склонил голову — Эти раздетые лесные жители зачаровали меня! Никак иначе, я стал жертвой развратной вакханалии! Одна из них затуманила мой мозг настолько, что я вступил с ней в соитие. Сначала с одной, потом с другими… Где-то кричала моя душа, прося Господа о помощи и прощении. Я признаю, что разум мой был сражён… Ясность господня пришла ко мне неожиданно. Я увидел весь этот мерзкий разврат, который окутал меня. Увидел их нечеловеческие лица. Сперва я хотел схватить меч и предать их наказанию, но остановился, увидев в роще сотни, нет, тысячи вооружённых замысловатым древковым оружием дриад. Тогда я собрал все вещи и побежал. Бежал так быстро, что меня не догнала бы даже лань. Меня не покидала мысль о том, что на моём месте мог оказаться кто угодно. Поэтому после побега я достал из путевого мешка факел и поджёг ту зачарованную рощу, чтобы испепелить всю эту клокочущую оргию!

— У дриад нет чар, болван. Они давно лишены какой-либо магической силы. Ты вдоволь понежился в лесных постелях и решил отомстить за нарушенные обеты тем, кто к тебе тепло отнёсся! — возмутилась леди Лиллет.

— Ты сейчас обвиняешь меня во лжи? Гнусная поклонница Сиары! — Ларрад встал и схватился за рукоятку меча.

— Точно. Ты струсил перед огром и сидел, напиваясь мёдом, среди дриад. А когда пришло письмо, ты струсил императора и поджёг рощу! — Лиллет вскочила из-за стола и схватилась за молоты, крепящиеся по бокам её брони.

Огры, дриады, гоблины, тенебрийцы и другие разумные существа уже давно известны широкой публике. На нашем континенте эти расы считаются малочисленными, хотя называть их так не вполне корректно. За пределами Центрума, континента людей, у многих рас есть собственные обширные земли, и кто знает, сколько их представителей на самом деле. На нашем континенте многие расы живут в собственной среде, недоступной для чужаков, но некоторые индивидуумы всё же вливаются в социальную жизнь. Старейшины Сан-Серада считают их витком развития человеческой природы. Все они живые и не обладают никакими сверхъестественными силами. Слухи об их магическом происхождении — лишь древние предрассудки. Например, с ограми часто путают пьяных крупных мужчин, забредших в незнакомую местность, а потом пускают слухи о колдовстве. А все характеристики, что приписывают тенебрийцам — эволюционировавшим пещерным черепахам, считают проделками глубоководных разумных рыб, обозлённых на весь человеческий род. Никто никогда этих рыб не видел, но слух о них ходит.

— Довольно! — рявкнул Димитрий. Он вонзил клинок в стол, пробив десятисантиметровую поверхность насквозь и заговорил совершенно спокойным голосом. — Мой черёд рассказывать.

— Конечно, капитан, мы тебя с удовольствием послушаем, — надменно сказал Ларрад, садясь на стул.

Капитан… Сколько недовольства слышалось в его голосе при произнесении этого слова. Димитрия в самом деле назначили капитаном нашего отряда. У каждого рыцаря на груди крепилась императорская печать, та самая, которую отправили с голубями. Вдавленный сургуч держал под собой пергамент с названием ордена и именем рыцаря. У Димитрия печать отличалась: над самим имперским значком был выдавлен ещё один, в виде короны. Этот атрибут и говорил о его лидерстве в отряде.

— Мой путь мог бы обойтись без приключений, если бы не один идиот, сидящий в этом зале, — Димитрий указал на рыцаря в красных доспехах, что сидел далеко позади. — До этого дня я покидал крепость Светоча лишь раз, и то был призыв императора. Тогда было неспокойное, смутное время. А в этом пути Бог даровал мне спокойствие и одно испытание. Я встретил рыцаря на тропе к городу. Он спросил меня, не держу ли я путь в Солград. Перед ответом я лишь подметил, что длинные рога на его наплечниках — глупая и непрактичная штука. Красный рыцарь рассвирепел и бросил мне вызов. Конечно, я не имел права отказать такому яростному порыву. Он выхватил меч, что было непочтительно со стороны удостоенного титула бойца. Я с лёгкостью увернулся от его замедленного рубящего удара и схватил его за один рог. После того как он потерял равновесие, я схватил его за второй рог и поставил на колени. Честно говоря, мне не хотелось наносить ему физических травм. Я преследовал лишь благую цель — показать ему, насколько плоха задумка с рогами. Рыцарь продолжал дёргаться, пытаясь ударить меня то ногой, то локтем. Я предлагал ему успокоиться, но уговоры не срабатывали. Тогда я был вынужден отпустить его. Он обернулся ко мне, его лицо слилось в один цвет с красным доспехом. Я подметил, что и его шлем непрактичен, ведь он никак не защищал лицо. В своей агрессии он кинулся на меня ещё раз, и тогда я его ударил. За что прошу у него и у Господа прощения. Рыцарь лишился передних зубов и потерял сознание. Чтобы спасти его в будущем, я достал меч и обрубил эти бесполезные рога. — Димитрий покрестился и посмотрел вверх. — Я рад, что наша встреча произошла! Я смотрю на шлем рыцаря и вижу, что он внял уроку. Первым делом он пошёл к кузнецу, чтобы заказать забрало.