Роман Беглин – Сказание о чёрном походе (страница 11)
— Не так. Подумай и напади ещё раз, — сказал Димитрий.
Я сжал рукоять, выставил одну ногу вперёд и совершил канонический выпад прямой рукой, как нас учили рыцари Сан-Серада. Димитрий увернулся от него и отступил в сторону. Казалось, что кончик оружия почти касался его доспеха, но не было ни звука, ни ощущения удара в руке. Мой меч прорезал воздух. Наставник мгновенно согнул мою руку в локте и прижал к шее два меча, будто ножницы. Он завернул мою руку так, что я не мог разжать кисть, предательски угрожая лезвием самому себе.
— Ещё раз! В этот раз хотя бы целься в голову! — Димитрий вновь оттолкнул меня и принял прежнюю боевую стойку. — Схвати оружие двумя руками и не жалей меня! Ты не сможешь ко мне и прикоснуться!
Собрав последние силы, я сжал двумя руками рукоять и ударом от плеча набросился на него. Наставник поднял руку над головой, опустил меч вниз и с невообразимой лёгкостью увёл мой удар в сторону. В этот момент я увидел его холодный, безразличный взгляд. Эта стойкость внушала и страх, и уважение. Когда мой клинок уже ушёл за его плечо, Димитрий подсёк мою ногу своей. Я потерял равновесие и упал на траву.
— Нет, рано тебе нападать, — произнёс он, глядя сверху вниз. — Биться нужно не по турнирным пособиям, а по ситуации. Ты обессилен, истощён и слаб. За первые две попытки стоило понять, что перед тобой соперник, превосходящий тебя по силе, и начать делать ставку на технику. Теперь я осознаю, что у тебя нет понимания боя. — Он протянул ко мне руку. — Вставай, сегодня будешь только защищаться.
Приняв его помощь, я неуклюже поднялся.
— Не бойся, я буду бить в четверть своей силы, — начал он свой урок. — Есть несколько типов защитных стоек…
Следующий час Димитрий обучал меня защите, стойкам, уклонениям, отражениям ударов… В жизни я ещё не испытывал такого физического напряжения, как сегодня. Гордость, радость и энтузиазм, посетившие меня перед боем, улетучились, осталось только пронизывающее от головы до пят опустошение.
По возвращении в рощу я сразу направился к озеру. И не только для того, чтобы смыть с себя слой грязи и пота после тренировки, а скорее чтобы вернуть телу и духу жизненно необходимое расслабление.
Так прошли все шесть дней. После каждой тренировки я оставался с Димитрием для обработки снаряжения. Мы смазывали доспехи маслом и жиром, чтобы сохранять их вид и свойства. Расходных материалов у нас оставалось много, монахи в Светоче положили их про запас в каждый мешок. Рояра и Лиллет по каким-то причинам ими почти не пользовались. Затем мы точили мечи, хотя мне казалось, что они и без того достаточно острые. Димитрий называл это дисциплиной, и оказался прав. Каждый день давался мне легче, чем предыдущий.
Нередко я замечал, чем заняты остальные. Лиллет чаще всего собирала вокруг себя подростков, рассказывала им о своих битвах и путешествиях, потягивая чашу мёда со стола подле себя. Рояра, неожиданно, влился в жизнь общества дриад. Он помогал перетаскивать тяжелые предметы, подсаживал лесных работяг на возвышенности, носил чаны с водой и, что удивительно, часто играл с детьми. Дриады искренне полюбили здоровяка. В отличие от остальных, он ни разу не надел доспехи. Ходил всё это время в предоставленной ночнушке, иногда самостоятельно стирая её в озере. Пока она сохла, Рояра надевал свою мешковатую одежду и без конца проверял степень сухости чистого одеяния.
Тем не менее, несмотря на всю слаженность жизни в роще, отряд сохранял бдительность. Каждую ночь у дома дежурил один из нас. В одну из таких ночей довелось побеседовать с рыцарем Вахаириса. Я долго ворочался в постели, но всё не мог заснуть. Оставив попытки, я вышел наружу и присел рядом с Роярой.
— Думаешь, избранный среди нас? — прохрипел рыцарь.
— Не знаю, — ответил я.
— Я точно не избранный. — В его голосе послышалось уныние.
— Почему ты так думаешь? Ты же самый настоящий ревнитель света, — подметил я его репутацию.
— Меня терзают сомнения, — сказал Рояра. — У божьего рыцаря их быть не должно. Я сомневаюсь во всём, даже в своих убеждениях. Я подозреваю каждого в грешном умысле только от того, что в моих мыслях скопилась чёрная гниль, от которой их не очистит ни одна святая вода. Я настоящий грешник… — продолжал сокрушаться рыцарь. — Но я готов положить жизнь на то, чтобы помочь избранному достичь цели.
— Это похвально. Возможно, твоя самоотдача и приведёт тебя на путь избранного, — пытался я его успокоить.
— Нет, я точно не избранный. — Он поставил точку в этой теме и посмотрел на небо. — Как думаешь, кто может быть избранным в нашем отряде?
— Мне кажется, Димитрий. Он сдержан и справедлив. Взглянув на него, видишь саму праведность, — выразил я мнение.
«Ох… Как же ты ошибаешься, парень», — пронёсся голос Уди в голове.
— Да, он подходит под описание, — поддержал мои слова Рояра. — Но мне не даёт покоя тот случай с бардом. Его песня не выходит из головы. Я её разбираю каждую ночь. Орден Светоча истребил людей, добивающихся справедливости, а затем захватил замок, подставив невинного музыканта. Если это правда, то Светоч едва ли несёт нам слово Божие.
«В точку, верзила! — прогремел крик в мыслях. — А я-то думал, что он глуп.»
— И это его сияние, — продолжил Рояра. — Никогда не видел, чтобы бог одаривал кого-то настолько мощной силой. Он точно что-то скрывает.
— Я не могу ничего сказать по этому поводу, — сказал я.
— И правильно делаешь, что не можешь, — прохрипел Рояра, как и прежде, с унынием. — Зря я это всё… Не могу избавиться от бестолковых мыслей. Я вот думаю, что избранным можешь быть ты. Молод, глуп, не успел согрешить. Твоя душа ещё чиста, в отличие от остальных.
Мы просидели молча пять минут, после чего рыцарь обратился ко мне:
— Чего спать не идёшь?
— Да вот… не спится, — ответил я.
— Попроси Господа благословить на сон грядущий, мигом глаза сомкнёшь, — посоветовал Рояра.
— Хорошо, попробую.
— Ну так чего сидишь? Иди, говорю, спи, — прохрипел он немного раздражённо.
Я поднялся со стула и отправился к постели. Заснуть получилось быстро, скорее всего от того, что общение с Роярой неплохо так выматывает.
В последний день нашу тренировку прервали перепуганные дриады. «Скорее, в рощу!» — выкрикнула одна из них. Мы последовали за ними и увидели двух рыцарей в полном доспехе с оружием наготове. Сотни натянутых луков с разных сторон целились прямо в них. Димитрий бросился к месту событий, я постарался не отставать.
— Что здесь происходит?! — обратился ко всем наставник.
Рояра направлял косу на Хранительницу, стоящую перед ним.
— Хочешь нас убить? Тех, кто принял тебя с распростёртыми объятиями? — взывала Хранительница к совести Рояры.
— Они используют магию! — ответил рыцарь-дракон, не обращая внимания на слова дриады. Его глаза покраснели, а зубы сжимались в звериный оскал.
— Магию? Это правда? — спросил Димитрий у Лиллет.
— Правда, — сухо ответила она.
— Что конкретно они использовали? — уточнил Димитрий.
— Одна из них вырастила ветку из ниоткуда, — злобно прохрипел Рояра. — Так они возвели эту рощу!
— Успокойтесь, я вам покажу… — пыталась оправдаться Хранительница, но её перебил Димитрий, доставший меч из ножен.
— Магия запрещена в нашем мире! — вспылил он. — Магия порождает демонов!
Не осознавая, что конкретно происходит, я последовал его примеру и неловко достал меч. В древних трактатах что-то говорилось о проклятиях, происхождении магии… Но я не успел их изучить.
— С меня хватит! — гневно выкрикнула Хранительница, оглушив всех вокруг.
Молодые гибкие ветви деревьев вытянулись и резко выхватили из наших рук оружие.
— Теперь успокойтесь! — произнесла она, пробираясь громогласной речью сквозь мысли. — Если бы я хотела, то разорвала бы вас в клочья прямо сейчас! Идите за мной, и я не хочу слышать от вас ни слова!
Мы молча следовали за Хранительницей, позади нас толпились любопытные или рассерженные дриады. Сверху с ветки на ветку перепрыгивали лучники, держащие нас на прицеле, без остановки натягивающие тетиву.
Перед взором предстал нерукотворный алтарь, над которым зависала сфера. Она была похожа на собранные в клубок ветки, траву, лозу и камни. Вокруг неё витал ветер, увлекая за собой листья. Под сферой в позе лотоса, с закрытыми глазами, сидел Ларрад.
— Очнись, герой, — прошептала ему Хранительница.
Ларрад открыл глаза и расплылся в улыбке.
— Друзья, как же я рад вас видеть! — весело сказал он.
Он встал, подбежал к нам и обнял каждого. Спустя несколько секунд он заметил смятение на лицах товарищей.
— Что стряслось? — спросил рыцарь.
— Твои друзья предали наше гостеприимство, — ответила Хранительница.
— Что вы натворили? — отстранённо спросил он.
— Они использовали магию, — выпалил Димитрий.
— Магию? — Ларрад обернулся и взглянул на сферу.
— Это ничто иное, как магия, — произнесла Хранительница. — Только эта магия не запятнана древним проклятием. Она пришла к нам в час нужды и спасла наш народ во время войны между людьми и родом Вах. Воины Вахаириса уничтожали всё, до чего касалась их кровавая рука, и мы не стали исключением. Старая роща и большая часть племени истлели в огне.
— Во времена поклонения Богу-Дракону воины Вахаириса не щадили никого, — подтвердил Рояра.
Его взгляд почему-то успокоился, он заинтересованно всматривался в сферу.