Роман Артемьев – Песня штормов. Побег (страница 16)

Люди успокоились, расслабились. В Линадайне тот же Род напоминал туго сжатую пружину, мгновенно вспыхивал, огрызался на мягчайший словесный укол. Сейчас, когда у него появился дом, впереди маячили кое-какие перспективы, а леди-сюзерен и дядя твердо пообещали, что ещё вернутся в Уинби, пацан взрываться перестал. Зато отчаянно занимался боёвкой, до изнеможения отрабатывая известные ему навыки и заклятья. Анна ему даже однажды попеняла:

— Когда дядя Джон вернётся, он тебе выволочку устроит. Не работаешь над основой!

— Это важнее, — хмуро ответил подросток.

— Как сказать, — непритворно задумалась леди. — Лишних дисциплин в базе нет. Консиенция для заклятий необходима. На воинской ступени, возможно, разница не слишком заметна, но рыцарь обязан уметь держать сразу два заклинания. Без навыка консиенции он разделить сознание на два потока не сможет. Биомантия поможет эффективнее направлять чару в теле, отсюда рост выносливости и ловкости. Медитация улучшает поглощение силы и укрепляет духовное тело. Да, да! Конечно, фон здесь бедный. Ну так и надо заниматься, чтобы привыкать с ним работать.

— Успею ещё.

— Смотри. Тебя предупредили.

Нянчиться с Родом она не собиралась. Все мальчишки поголовно увлекались заклятьями и чистой боёвкой, забывая об основах. Перебесится, или дядя по башке настучит. Сама она сожалела, что в сутках всего двадцать четыре часа, и не знала, за что первое хвататься. Свободное время практически отсутствовало, порой даже за утренней трапезой приходилось решать какие-то вопросы. То новости из Аутрагела придут, то ночью рядом с виллой видели подозрительных людей, то Мэри подерется с Ханной, горничной из фризов.

— Пару псов купим, — леди с силой сдавила переносицу. — И, пожалуй, я попробую вырастить нечто из арсенала госпожи Хелены, высадим вдоль ограды. Мэри! Чего вы с Ханной не поделили? Ты даже языка её не знаешь!

— Дура она, — ответила служанка. — Решила, я её жениха отбиваю. Нужен он мне! А язык я учу, надо ж с местными как-то объясняться.

— Получается?

— Будьте покойны, миледи! Не такой уж он и сложный.

Наученная горьким опытом, Анна внимательно следила за душевным состоянием окружения. Ещё один предатель ей совсем не нужен. Она помнила, как по доносам слуг арестовывали господ, и как в её дом пришли казавшиеся верными вассалы. Поэтому её радовал Ральф, приехавший не в одиночку — значит, он связывает будущее со Стормсонгами, на него можно положиться. Она поддерживала (до определенной степени, фанатик ей не нужен) подростковую горячность Рода в его желании отомстить. Часто давала мелкие поручения Мэри, чтобы та больше общалась с местными и врастала в новую жизнь, тем самым быстрее забывая о прошлой. Тем более что забот хватало.

Статус, принадлежность к высшему классу диктует условности поведения, права и обязанности. Стормсонги жили в Придии, и из поколения в поколение являлись подданными придийского государя, до тех пор, пока не осталась одна Анна. Она присяги не приносила, однако оставалась дворянкой, причем из древнего рода с титулом, её отец был бароном. Иными словами, аристократкой. Присягать убийце отца и брата девушка не собиралась, поэтому у неё оставалось два выхода — либо присягнуть правителю Фризии Альбрехту Третьему, либо переехать в страну с республиканским строем правления. В теории она могла бы продолжать жить во Фризии, не становясь подданной государя, но на практике ей бы никто не позволил.

Присяга накладывает на дворянина обязанности, причем сложность их может варьироваться. Поэтому возможный подданный заранее обговаривает условия служения с правителем или его представителем. Если ему позволяют, разумеется — далеко не с каждым дворянином согласятся просто обсуждать столь деликатные вопросы, большинству предложат стандарт, и в случае несогласия укажут на дверь. Анну, однако, общепринятые условия вхождения в подданство не устраивали совершенно. Она была девушкой, следовательно, без особого дозволения венценосца дети её получат отцовскую фамилию, что совершенно неприемлемо. К тому же, права сюзерена в отношении вассала включали в себя заботу о его матримониальном положении — иными словами, Альбрехт мог полностью законно выдать её замуж за одного из своих слуг. Последнее леди совершенно не устраивало. Мужа она планировала подобрать сама, такого, чтоб и магией не мешал заниматься, и в её не всегда легальные делишки не лез.

Время у неё имелось. До восемнадцатилетия оставалось полгода, раньше присягу приносить нельзя. Вернее, юноши присягают в шестнадцать лет, или при поступлении на службу, а девушки не присягают вообще, но леди Стормсонг, формально последняя в роду и единственная носительница фамилии, являлась исключением из правил. С ней вообще было связано много юридических коллизий, потому что владение землей в Темной марке предполагало особый статус. Причем если позже она в Букеле подтвердит девятый ранг и сдаст выпускные экзамены, то станет не просто одарённой, а обученной магичкой, и тогда юридическая ситуация усложниться ещё сильнее. Поэтому сейчас Ванденберги изучали кодексы, законы, советовались с коллегами и герольдмейстерами, пытаясь сформулировать для клиентки наиболее выгодную позицию.

Ну а пока они заняты, Анна тоже не сидела без дела.

— Что значит «раньше участок был больше»? Ральф⁉ У нас что — землю оттяпали?

Высокий костистый мужчина с легкой улыбкой покачал седой, начинающей лысеть головой.

— Не совсем, миледи. Почва заболотилась. Возможно, вы помните, что с северной стороны у нас начинается болото?

— Помню, — кивнула Анна.

— Оно разрослось, и захватило часть земель, относящихся к вилле.

— А как так вышло?

— Я не инженер, но местные утверждают, что причина кроется в заросшем ирригационном канале. Прежде о нём заботились крестьяне из сгоревшей деревни, вода уходила в реку и болото оставалось небольшим. Лет тридцать назад, во время последней войны, деревню разрушили солдаты ландграфа Пфелицкого, чистить канал стало некому. Вода пошла в болото, и оно постепенно разрослось.

— Понятно.

Девушка еле слышно постучала по столу кончиками пальцев. Появился у неё ряд привычек, помогающих сосредоточиться; полезных, но малость раздражающих. Окружающих в первую очередь раздражающих, ей-то хорошо. С одной стороны, земля сейчас особо не нужна. И болото, если канал откопать, высохнет не сразу, а года через два. С другой — терять своё не хотелось, уже многое потеряли. Может, когда-нибудь арендаторов здесь посадят.

Нанять землекопов? Неизвестно, сколько они возьмут за работу, и сколько времени она займёт. Ещё надо учитывать, что деньги могут оказаться потраченными впустую, если вдруг по какой-то причине во Фризии планы не сложатся.

— Завтра схожу, — наконец, определилась Анна. — Надо самой посмотреть. Может, не в канале дело, а ещё в чём.

Проверять северную границу отправились на следующий день после обеда. Утром не получилось, постоянно отвлекали какие-то мелкие заботы. Ещё немного хотелось спать. Распорядок дня у знати мало чем отличался от крестьянского, разве что вставали богачи не с первыми петухами, а немного позднее, в семь-восемь утра. Затем завтракали, молились, работали, в районе полудня обедали, после еды досыпали час-другой, опять работали до самого вечера. Ужинали зачастую в потемках. Первый сон продолжался примерно до полуночи, затем люди вставали, занимались какими-либо делами, например, проверяли дом или ставили тесто для хлеба, в два-три часа ночи снова ложились.

Сегодня дневным сном пришлось пожертвовать, впрочем, Анна и Род усталости не замечали. Одаренные покрепче простых людей, тем более молодые. Участок земли, относящийся к вилле, относительно небольшой, поэтому до болота они добрались быстро, где принялись высматривать обозначавшие границу каменные столбики.

— Может, они утонули? — предположил Родерик. — В землю ушли.

— Может быть, — согласилась его госпожа. — Или мы не дошли. Давай-ка по краешку прогуляемся, посмотрим, что тут есть.

Пацан пренебрежительно фыркнул.

— Что тут может быть? Вода, мох. Болото же!

— На самом деле — много чего. В документах указано, раньше здесь сад был разбит. Те деревья, которые сейчас вокруг поместья растут — его остатки. Они не плодоносят почти. Ещё где-то коровник стоял, сыр делали, в Аутрагел отправляли. Ты знаешь, что Фризия снабжает молоком и молочными изделиями весь север? Арверна, Гётланд и Свеланд почти всю молочку здесь закупают, своей у них мало.

— Мне не интересно, — пожал плечами Род. — Я воином стану, не купцом.

— Думаешь, торговлей только купцы занимаются?

— Ну да, — уверенно кивнул тот. — У лордов или джентри земля, они что вырастили, то в ближайшем городе продали. Или собрали, как мы, тоже скупщику относили. Не важно.

Объяснил свою позицию парень несколько косноязычно, но верно. Большая часть баронов или иных землевладельцев Марки продавали урожай приезжавшим к ним торговцам, на большее их экономических навыков не хватало. В столице Анна видела иное. Пусть редко, но, проживая в доме дяди и тёти, она общалась с детьми аристократов, в чьих рассказах проскальзывали любопытные детали.

— На самом деле — нет. Многие знатные люди вкладываются в торговлю с Африкой, Индией, Закатными странами. В Скотию сукно продают, в Тарраконию тоже сукно и железо. И никто их купцами не называет, умаления чести не видит.