Роман Артемьев – Песня штормов. Побег (страница 17)

— Да? — Парень на ходу почесал в затылке. Стимуляция не помогла, и он махнул рукой. — Пофиг. Всё равно Хингемам богатыми не бывать.

— Ты про проклятье? Неизвестно, есть ли оно. Вполне возможно, что это выдумка.

— Не выдумка! Мы проверяли. Дядя рассказывал, дед пытался овец разводить. Все так делают, ничего сложного. И что? Подохли зверюги, через два года ни одной овцы ни осталось. Сначала какие-то жуткие комары из леса налетели, потом на пастбище аконит вырос, выживших зимой волчья стая зарезала. Плюнул дед и завещал на жалование жить, всё равно золото в руках не задерживается.

Об особых отношениях Хингемов и финансов судачила вся марка, деньги в руках представителей этого рода не задерживались. Молва винила проклятье; Анна полагала, виновато воспитание. Как бы то ни было, в проклятье Хингемы верили и все неудачи списывали на него. Не самая плохая психологическая уловка, если вдуматься.

— Дело ваше, но мне кажется, надо пробовать. Притчу про лягушку знаешь?

— Это которая в кувшин молока упала и лапками масло сбила? Враньё! Я трёх лягушек в кувшин кидал, все потонули. А потом дед выпорол, чтоб ерундой не занимался и молоко не портил.

— Кошмарная история, — захихикала Анна. — Сколько тебе тогда было?

— Шесть лет.

— Шесть лет! И до сих пор у тебя с лягушками не ладится?

— Это почему? — не понял Род.

— Потому что — вот.

Выдернутая из болота, в воздухе на расстоянии пары шагов перед людьми повисла здоровенная лягва. Примерно с два кулака леди величиной, темно-зеленая, с малиновой спинкой. Квакуха дернулась раз, другой, извернулась всем телом и внезапно плюнула длинным белым языком в парня. Не достала, но Род отшатнулся, неудачно шагнул назад и, зацепившись пяткой, уселся задницей в мох.

Выглядел он смешно, и Анна посмеялась бы, если бы в голову ей не пришла чужеродная мысль.

— Кажется, жабы с красной спиной ядовитые, — отведя находку подальше и задумчиво рассматривая её, сообщила она.

— Фига себе во Фризии зверушки обитают, — ошарашенно выдал Род.

— Не во Фризии, а в нашем болоте. Ничего странного не чувствуешь?

Ощутивший подвох подросток подозрительно покосился на госпожу, и внимательно посмотрел на лягуху. Правильно посмотрел, так, как должен был с самого начала. Глаза его изумленно расширились:

— Чудинец! — для верности он даже пальцем ткнул.

— Именно, — согласилась Анна. Голос её ощутимо похолодел, когда она добавила. — Чудинец. И ты его не заметил. На десяти шагах.

Кожа у Родерика мгновенно покраснела, уши и то стали ярко-алыми. Потомственный егерь, степень залёта он прекрасно понимал.

— Он слабенький, — слабенько попытался оправдаться подросток.

— Какая разница? Ты в любом случае должен был его почувствовать. С сегодняшнего дня не меньше двух часов, утром и вечером, занимаешься развитием чувствительности. Больше такого быть не должно. Понятно?

— Понятно, — буркнул Род. Анна вопросительно приподняла брови, продолжая неотрывно смотреть на парня. Тот покраснел ещё сильнее. — Миледи.

Девушка чуть кивнула. Пацану многое прощалось, благодаря возрасту и давнему знакомству, но позволять совсем забывать о субординации нельзя.

— Откуда он только взялся, — глядя в сторону, под нос проворчал подросток. — Здесь же нигде в округе прохода нет.

Перед тем, как ответить, девушка сначала душевно шваркнула лягушку о ближайший камень. Только убедившись, что чудинец, мертв, она отбросила тушку в сторону. Да, измененный магией зверь почти наверняка не обладал никакими способностями, ингредиенты из схожей мелочевки стоили сущие гроши. И всё равно — оставлять его в живых, вблизи, опасно. Может сейчас напасть, в будущем может вырасти, заматереть, получить новые свойства. Тем более нельзя оставлять его в живых, если собираешься проверять округу навыком.

С наскока найти источник мутации не вышло. Только сосредоточившись и методично, сектор за сектором, просматривая участки болота чутьём, Анна сумела определить точку прохода в Царство Духов. Крохотную щелочку на самом краю чувствительности, из которой, однако, могли вылезти очень проблемные гости.

— Нашла дверь, — сообщила она, выйдя из транса и размявшись. — Совсем маленький прокол, и, похоже, с остатками закрывающей печати. Нашей, родовой. Скорее всего, предки позаботились о владении и закрыли дверцу, а когда вернулась вода, материальный носитель разрушился.

Родерик со скепсисом посмотрел на болото с торчащими из зеленой воды черными стволами без листьев.

— Нам придётся туда лезть?

Он ещё и пальцем ткнул для верности. В голосе парня звучала безнадёга.

— Не сразу. Сначала болото осушим, — успокоила его леди. — Всё равно собиралась, теперь ещё один повод появился.

Глава 12

Человек — животное социальное, вне общества он жить не способен. Немногочисленные отшельники являются редким исключением из правил и проходят по графе «статистическая погрешность». Леди Стормсонг важность поддержания добрососедских отношений прекрасно понимала, поэтому намеревалась поездить по округе с визитами. Приглашения к ней уже приходили, и письменные, и просто на прогулке хозяева ближайших поместий заезжали, справлялись, надолго ли соседка приехала, и зазывали в гости. Анна жаловалась на жизненные неурядицы, обещая навестить, как только важнейшие дела разгребет.

Жизнь, однако, штука непредсказуемая, любые планы ломает напрочь. Пришедшее из Аутрагела письмо заставило её изменить приоритеты и срочно ехать в город, общаться с юристами. Выступавшие её поверенными Вандерберги сообщали, что прибывший недавно лорд Хали обратился в канцелярию князя с просьбой об аудиенции. Пока что его прошение удалось затормозить, но рано или поздно правитель его примет.

О чём Хали намерен просить, очевидно — выдать строптивицу. Вряд ли ему откажут, потому что он законный опекун, все бумаги у него в порядке. Однако если донести до Альбрехта информацию первыми, то торопиться с принятием решения курфюрст не станет. Как минимум. Может, сразу лорда домой пошлёт, при особо удачном раскладе.

Поэтому для начала Анне следовало поскорее прибыть в Аутрагел, столицу Фризии, дабы попасть на приём к графу Харперту Пау. Тот занимал должность обер-камергера двора, иными словами, входил в число высших сановников, постоянно общающихся с государем. Он мог представить Альбрехту ситуацию в нужном ключе — если бы захотел.

Всю дорогу от дома Анна ломала голову, пытаясь придумать, что ему предложить. Деньги? По сравнению с Пау она голодранка, он в сотни раз большими суммами оперирует. Магию? Нет у неё сейчас магии, и не будет, пока в поместье не вернётся. Себя? Не настолько низко она пала. Даже если предположить, что взрослый мужчина заинтересуется костлявой девчонкой. Свою внешность Анна оценивала критически: высокая для девушки, стройная, светловолосая, сероглазая, с высокими скулами и чистой кожей, красавицей она всё же не была. Да, порода в ней чувствовалась, а вбитое наставниками умение держаться заставляло относиться к ней с уважением, но сначала её требовалось рассмотреть. Заметить. Не одарила Анну природа яркими красками, она терялась на фоне умеющих себя подать ярких блондинок или жгучих брюнеток.

У Стормсонгов имелись во фризской юрисдикции иные активы, в основном — незначительные доли в торговых компаниях. Ознакомиться с полным списком наследница не успела, запомнила только те, сведения о которых имелись у Вандербергов. Насчет остальных юристы обещали к её приезду получить выписки в главном архиве, высоком суде и биржевой палате. Возможно, среди акций найдётся нечто, что можно предложить Пау за помощь? Надо бы посоветоваться.

Таким образом, первым делом по прибытии в Аутрагел девушка посетила юристов.

— Список невелик, домна Стормсонг, и состоит всего из пяти пунктов. На три компании у нас имеются доверенности, подписанные вашим покойным батюшкой, чей срок действия ещё не истёк. Собственно, только эти три имеет смысл обсуждать, потому что из оставшихся двух одна на грани разорения, вторая невелика и прибыли не приносит.

Тщательно выбритый и полноватый менер Николаас Вандерберг, старший партнер фирмы, внешне походил на доброго дедушку, обожающего целовать внуков в пухлые щечки и кормить их конфетами. Впечатление портили глаза, больше подошедшие бы голодной акуле. Ещё в Линадайне Иеремия Норрис предупредил госпожу, что кинуть Вандерберг её не кинет (юристы были знакомы), но заслужить его уважение сложно. Проверять новую клиентку он будет долго, и, если результат старика не удовлетворит, способен изящно подставить.

— Тогда давайте начнём с ваших, — согласилась Анна. — Я понимаю, что проверить надо все, но у меня просто нет времени. Остальными займёмся позже.

Выбирать, кем жертвовать, оказалось сложно. В чём-то даже мучительно болезненно. Принадлежащие Стормсонгам доли в акциях больших торговых компаний ежегодно приносили хороший доход, расставаться ни с одной не хотелось. А надо. Поэтому Анна постаралась отрешиться от эмоций, и подойти к задаче с математической точностью. Где расположены основные партнёры компаний, чем торгуют, как давно, кто основные владельцы, какова структура активов и пассивов, во что вкладывают прибыль… Менер Николаас отвечал обстоятельно и довольно жмурился.

В конечном итоге, Анна остановилась на Компании Западных морей, чьи перспективы показались ей наименее надёжными. Наличие большого числа серьёзных конкурентов среди купеческих объединений Бромме и Тарраконии; старое, частично сменившееся недавно руководство; ослабевшее с недавних пор влияние при дворе — все эти факторы наводили на мысль, что эффективность управления снизится и компания выплачивать прежние суммы пайщикам не сможет. А значит, стоимость её паёв упадёт, и, если вдруг нужда возникнет, продать их будет сложнее.