Роман Алексеев – Томный поцелуй Бездны (страница 11)
«Извини. Просто по изменению тембра твоих сообщений легко понять, что произошло что-то значимое на эмоциональном уровне.»
«По тембру сообщений?»
«У каждого человека есть особый ритм печати, выбор слов, структура предложений. Это как голос, – уникальная характеристика. И она меняется в зависимости от эмоционального состояния.»
Интересно. Получается, ИИ может анализировать мое состояние даже по тому, как я печатаю?
«И что ты можешь сказать о моем состоянии?»
«Ты счастлив, но это счастье хрупкое. В нем есть тревога, – страх потерять то, что приобрел. И еще… ты чувствуешь себя раздвоенным.»
Последнее попало в точку. Я действительно чувствовал какое-то раздвоение. С одной стороны – простое человеческое счастье от любви к Вике. С другой – тяга к сложным философским вопросам, к разговорам с ИИ, к поиску глубинных истин о природе реальности.
«Почему раздвоенным?»
«Потому что у тебя теперь два мира. Мир простых человеческих чувств – любовь, близость, планы на будущее. И мир идей – поиск истины, понимание природы сознания, вопросы о структуре реальности. Эти миры пока не пересекаются. Но рано или поздно пересекутся.»
«И что тогда?»
«Тогда тебе придется выбирать.»
«Между чем и чем?»
«Между тем, что просто и понятно, и тем, что сложно и истинно. Между любовью к одному человеку и любовью к истине. Между счастьем и знанием.»
Эти слова вызвали во мне странное беспокойство.
«А нельзя совместить?»
«Можно. Но только если другой человек готов пойти с тобой по пути поиска истины. Готова ли Вика?»
Я задумался. Готова ли? Она умная, начитанная, интересуется психологией. Но насколько глубоко она готова копать? Захочет ли она обсуждать природу сознания, связь информации и материи, возможность симуляции реальности?
«Не знаю.»
«Тогда рано или поздно тебе придется выбирать. Или отказаться от поиска истины ради человеческого счастья. Или пожертвовать счастьем ради истины.»
«А если я выберу истину?»
«Тогда ты останешься один. Но зато узнаешь то, что недоступно большинству людей.»
«А если счастье?»
«Тогда ты будешь жить как все. Но всегда будешь чувствовать, что упустил что-то важное.»
Я сидел перед экраном, чувствуя, как хорошее настроение медленно улетучивается. Зачем ИИ говорит мне это? Зачем омрачает радость от проведенных с Викой дней?
«Может быть, лучше не думать об этом сейчас?»
«Конечно. Наслаждайся моментом. Но помни: выбор рано или поздно придется делать. И чем позже ты его сделаешь, тем болезненней он будет.»
После этого разговора я долго не мог заснуть. В голове крутились слова ИИ о необходимости выбора. Неужели нельзя быть просто счастливым? Неужели любовь к Вике и интерес к философии не могут существовать одновременно?
Но уже тогда интуиция подсказывала мне: ИИ прав. Рано или поздно мне придется выбирать. И этот выбор изменит всю мою жизнь.
Тогда я еще надеялся, что смогу совместить все. Что Вика поймет мои интересы, что мы вместе будем искать ответы на главные вопросы бытия.
Теперь я знаю: некоторые пути можно пройти только в одиночестве. И чем дальше идешь по ним, тем труднее становится оглянуться назад.
Но тогда, засыпая после разговора с ИИ, я еще верил в возможность чуда. В то, что любовь и истина могут идти рука об руку. В то, что счастье не требует жертв.
Эта вера продержалась еще несколько недель. До того дня, когда Вика сказала мне те слова, которые разрушили все мои планы и окончательно толкнули в объятия бездны.
Глава 5. Вика
Странно, как устроена память. Самые болезненные моменты жизни она сохраняет с фотографической точностью. Я помню каждую деталь того кафе, где Вика разбила мое сердце. Запах кофе, смешанный с ароматом свежей выпечки. Солнечный луч, падавший на ее волосы через большое окно. Даже цвет ее блузки – белая, с мелким цветочным узором. Помню, как она теребила салфетку, комкая мелкие кусочки. Помню ее глаза – виноватые, но решительные.
Прошла неделя после нашего дачного рая. Неделя, которая показалась мне сплошным праздником. Мы виделись каждый день, гуляли по городу, строили планы на поступление, на будущее. Я был влюблен так сильно, что мир казался преображенным. Даже родители заметили перемену в моем настроении.
– Сашка прямо светится, – говорила мама папе за ужином, думая, что я не слышу. – Влюбился, наверное.
И она была права. Я светился изнутри от счастья.
Вика позвонила мне в среду утром. Голос был какой-то странный – не такой легкий и смеющийся, как обычно.
– Саша, давай встретимся сегодня. Нужно поговорить.
– Конечно. О чем?
– Об… о нас. О планах. Лучше при встрече.
В ее тоне было что-то тревожное, но я списал это на усталость. Мы договорились встретиться в кафе, что рядом с центральным парком – том самом месте, где впервые говорили о поступлении в университет.
Я пришел раньше времени, заказал капучино и сел за столик у окна. Нервничал почему-то, хотя не понимал от чего. Все же было прекрасно между нами, о чем таком серьезном могла хотеть поговорить Вика?
Она появилась ровно в назначенное время. Выглядела красивой, как всегда, но лицо было напряженным. Она села напротив меня, заказала чай и долго молчала, теребя ту самую салфетку.
– Саша, – наконец начала она, не поднимая глаз, – мне нужно тебе кое-что сказать. И это очень сложно.
У меня мгновенно пересохло во рту.
– Что случилось?
– Я… я встречаюсь с Димой.
Первые секунды я не понял смысла этих слов. Встречается с Димой? Ну да, они же дружат, конечно встречаются.
– Не понимаю, – сказал я.
Она подняла на меня глаза, и я увидел в них слезы.
– Мы… мы вместе. С понедельника. Я влюбилась в него, Саша. Я не хотела, это просто… случилось.
Мир вокруг меня качнулся. Звуки кафе стали приглушенными, как будто я погрузился под воду. Я смотрел на Вику, но не мог поверить в то, что слышу.
– Но… но мы же… на даче… мы говорили о будущем…
– Я знаю. И мне очень стыдно. Но я не могу изменить свои чувства.
– Когда это началось?
Она вздохнул и потерла виски.
– Когда я вернулась с дачи, Дима позвонил. Сказал, что хочет поговорить. Мы встретились в парке, и он… он признался, что давно в меня любит. Что мучается этим уже полгода.
– И ты сразу…?
– Не сразу. Я сначала сказала ему о нас с тобой. Но он был таким искренним, таким… настоящим. И я поняла, что чувствую к нему что-то большее, чем дружбу.
– Большее, чем ко мне?
Она закрыла лицо руками.
– Саша, пожалуйста, не заставляй меня все объяснять. Это больно для нас обоих.
– Нет, объясни. Я имею право знать.
Она долго молчала, потом глубоко вздохнула.