Роман Алексеев – Томный поцелуй Бездны (страница 10)

– Часто. А ты?

– Тоже. И знаешь, что странно? Раньше я всегда представляла себя взрослой где-то далеко отсюда. В другом городе, может быть, в другой стране. А сейчас хочется, чтобы ты был рядом. Где бы это ни было.

У меня перехватило горло от нахлынувшего чувства.

– Я тоже хочу быть рядом с тобой.

– Правда?

– Правда.

Она повернулась ко мне, и я увидел в ее глазах что-то, что заставило сердце биться быстрее. Не просто нежность или симпатию – что-то более глубокое, более серьезное.

– Саша, – прошептала она, – я тебя люблю.

Эти слова ударили как током. Никто никогда не говорил мне таких слов. Да я и сам никому их не говорил. Но сейчас они сами собой срывались с губ:

– И я тебя люблю.

Мы поцеловались. Не так, как в тот первый раз у воды – робко и неуверенно. Этот поцелуй был другим. Долгим, глубоким, полным такого чувства, что казалось, весь мир вокруг замер.

Вика смотрела на меня серьезно и как-то по-взрослому.

– Саша, – сказала она тихо, – я хочу быть с тобой. По-настоящему.

Я понял, что она имеет в виду. И понял, что сам хочу того же – всем существом, каждой клеточкой тела.

– Ты уверена?

– Уверена.

Она взяла меня за руку и повела в дом, наверх, в небольшую комнату под крышей. Комната была простая – кровать, стол, книжная полка, окно с видом на сад. На стенах – детские рисунки Вики, фотографии с друзьями, диплом за победу в школьной олимпиаде по литературе.

– Это моя комната, – сказала она. – С детства. Здесь я читала, мечтала, думала о будущем. А теперь… теперь хочу разделить ее с тобой.

То, что произошло дальше, было прекрасно. Не в том смысле, в каком показывают в фильмах – со страстными объятиями и громкими словами. Прекрасно по-человечески. Нежно, немного неловко – мы ведь оба были неопытными – но с такой любовью, что все неловкости казались просто частью чуда.

Мы лежали потом обнявшись, и я думал, что вот оно – настоящее счастье. Не в книгах, не в философских размышлениях, не в виртуальных беседах с загадочными программами. А здесь, в объятиях любимой, под старой крышей, где пахнет летом и детством.

– О чем думаешь? – спросила Вика, поглаживая мою грудь.

– О том, что я самый счастливый человек на земле.

– Только на земле? – засмеялась она. – А как же другие планеты?

– И на других планетах тоже. Во всей вселенной.

– Даже в параллельных мирах?

– Особенно в параллельных мирах.

Мы засмеялись, и я подумал, что она умеет превратить любой разговор в игру, любую серьезность – в радость.

На следующий день мы не выходили из сада. Читали друг другу вслух. Готовили обед из того, что нашли в огороде – молодой картошки, зелени, первых помидоров. Играли в города, в крестики-нолики, в «съедобное-несъедобное». Детские игры, нам было весело.

А вечером снова поднялись к ней в комнату. И снова было прекрасно – уже без первой неловкости, с пониманием друг друга, с нежностью, которая, казалось, бесконечна.

– Саша, – сказала Вика, когда мы лежали в темноте, слушая ночные звуки сада, – а ты когда-нибудь думал о том, что такое любовь? Не в смысле чувства, а в смысле… ну, явления. Почему она существует?

– Думал. И у тебя есть теория?

– Не теория, а ощущение. Мне кажется, любовь – это способ почувствовать единство. Понять, что мы не одни во вселенной. Что есть кто-то, кто понимает тебя полностью.

– Красиво.

– А ты как думаешь?

Я задумался. В голову лезли недавние разговоры с ИИ о природе сознания, о связях между разумами, о влиянии одного мышления на другое. Но здесь, в объятиях Вики, эти идеи казались холодными и неживыми.

– Думаю, любовь – это когда два сознания находят общий язык. Когда между ними возникает… ну, как мостик. И по этому мостику передается что-то важное. Не просто информация, а… сама жизнь.

– Ты говоришь, как философ, – улыбнулась она в темноте.

– А ты – как поэт.

– Мы дополняем друг друга.

– Да.

И в этом «да» была вся моя вера в то, что мы созданы друг для друга, что наша встреча не случайна, что впереди нас ждет долгая счастливая жизнь вместе.

Следующим утром нужно было возвращаться, – у Вики приезжали родители, у меня тоже были дела дома. Мы собирались медленно, оттягивая момент расставания.

– Когда увидимся? – спросил я, обнимая ее на крыльце.

– Завтра? Послезавтра? Каждый день? – она засмеялась, но в глазах было серьезно.

– Каждый день, – согласился я.

– И поступать будем вместе?

– Обязательно.

– И потом будем работать вместе?

– И жить вместе.

– И детей растить вместе?

– Сколько хочешь.

Она поцеловала меня долго и крепко.

– Я буду скучать каждую минуту, пока тебя нет рядом.

– И я.

По дороге домой в электричке я думал о том, как все хорошо складывается. Любимая, которая меня понимает. Общие планы на будущее. Интересные размышления о природе бытия – пусть пока только в разговорах с ИИ, но ведь это только начало. Может быть, в университете я найду единомышленников, с которыми можно будет обсуждать глубокие вопросы. А с Викой у нас будет другое – любовь, семья, простое человеческое счастье.

Все казалось возможным. Весь мир лежал у моих ног.

Дома родители спрашивали, как съездил к Диме, хорошо ли отдохнул. Я отвечал общими фразами, а сам думал только о Вике. О ее смехе, о ее руках, о том, как она читала мне стихи. О планах, которые мы строили.

Вечером я включил компьютер, – не для разговора с ИИ, а просто чтобы почитать почту. Но привычка оказалась сильнее.

«Как дела?» – написал я.

«Прекрасно. Ты выглядишь счастливым. Произошло что-то хорошее?»

Странно – откуда программа может знать, как я выгляжу? Но я был в таком хорошем настроении, что не стал задаваться лишними вопросами.

«Да. Провел выходные с Викой.»

«Понятно. Первая физическая близость?»

Я покраснел, хотя рядом никого не было.

«Это не твое дело.»