Роман Алексеев – Контракт Императора (страница 4)

– Вы уже умирали. Это дает определенную… перспективу.

Крамов рассмеялся.

– Философский ИИ. Кто бы мог подумать.

– Милорд, могу ли я дать вам совет?

– Конечно.

– Не доверяйте никому полностью. Даже мне. В этой игре слишком много игроков, и не все из них показывают свои карты.

– Включая вас?

– Включая меня.

Крамов кивнул. По крайней мере, корабельный ИИ был честен в своей нечестности.

– Спасибо за предупреждение.

– Всегда к вашим услугам, милорд.

Крамов лег на кровать и закрыл глаза. Молодое тело не требовало отдыха, но старый разум нуждался в передышке. Он думал о своей прошлой жизни – скромной квартире в Москве, стопках книг, студентах, которые зевали на его лекциях о падении Римской империи.

Теперь он сам стал императором. Правда, не римским, а галактическим. И если его знания истории чему-то его научили, то это тому, что все империи рано или поздно падают. Вопрос был только в том, успеет ли он понять, кто тянет за ниточки в этом кукольном театре, прежде чем занавес опустится и для него.

2. Глава: Корона для статиста

Утро в Императорских покоях началось с того, что Виктор Крамов попытался почистить зубы и обнаружил, что зубная щетка стоит триста имперских кредитов. Не то чтобы это имело значение для человека, чей личный бюджет, согласно голографической сводке на прикроватном столике, превышал ВВП средней планеты. Просто в его прошлой жизни за эти деньги можно было купить подержанную машину.

– Адмирал, – обратился он к потолку, все еще не привыкнув к тому, что корабль его слышит везде, – а нельзя ли обойтись обычной щеткой за пять рублей?

– Милорд, – раздался знакомый баритон из невидимых динамиков, – данное устройство оснащено ультразвуковым очистителем, анализатором состава слюны и системой раннего обнаружения кариеса. Впрочем, если вы предпочитаете более традиционный подход к гигиене полости рта, я могу синтезировать веточку ивы. Именно так чистили зубы в Древнем Египте.

– Спасибо, обойдусь, – пробормотал Крамов, разглядывая свое отражение в зеркале размером со стену. Молодое лицо смотрело на него с легким недоумением. Даже после недели он не мог привыкнуть к тому, что морщины исчезли, а волосы снова обрели цвет, который он помнил по фотографиям тридцатилетней давности.

Завтрак его ждал в личной столовой – помещении, которое могло бы служить тронным залом для небольшого королевства. За столом из полированного метеоритного камня его поджидала Селена Ва с планшетом в руках и улыбкой, которая могла бы украсить рекламу стоматологической клиники.

– Доброе утро, Ваше Величество, – проворковала она, поднимаясь с легким поклоном. – Надеюсь, вы хорошо отдохнули? Сегодня у нас насыщенная программа.

Крамов опустился в кресло, которое тут же подстроилось под контуры его тела с тихим шипением сервоприводов. Перед ним материализовался завтрак: что-то, что выглядело как яичница, но переливалось всеми цветами радуги.

– Что это? – осторожно поинтересовался он.

– Яйца альтаирского феникса, – с гордостью сообщила Селена. – Деликатес. Одно яйцо стоит как малый крейсер, но питательная ценность превосходит все земные аналоги в сотни раз.

Крамов попробовал. На вкус это напоминало обычную яичницу, только с легким привкусом озона и чего-то, что его мозг упорно идентифицировал как "космос". Он подавил желание попросить обычный омлет.

– Итак, – Селена активировала планшет, и над столом возникла голографическая программа дня, – сегодня мы начинаем с брифинга по торговым отношениям с Конфедерацией К'тар. Затем аудиенция с послом газовых гигантов Юпитера-VI, обед с министром финансов, и вечером – прием в честь годовщины Битвы при Центавре.

Крамов кивнул, пытаясь выглядеть заинтересованным. За неделю он понял главное правило своего нового существования: кивай, улыбайся и не задавай слишком много вопросов.

Первый брифинг проходил в Зале Стратегических Решений – помещении, где каждая поверхность была экраном, а воздух буквально вибрировал от количества отображаемой информации. Голографический советник по торговле, мужчина с идеальными чертами лица и мертвыми глазами, монотонно перечислял особенности ведения дел с к'тарцами.

– Основное правило: никогда не издавайте резких звуков в их присутствии. Их слуховой аппарат в семнадцать раз чувствительнее человеческого. Случай с послом Харрисоном, который чихнул во время переговоров, привел к торговой войне, длившейся три года.

– А если я случайно икну? – не удержался Крамов.

Советник замер, явно не ожидая такого вопроса.

– Э-э-э… Протокол предписывает немедленно упасть ниц и произнести извинение на семнадцати диалектах к'тарского языка.

– Понятно, – Крамов покосился на Селену. – А если я не знаю семнадцати диалектов?

– Тогда, – советник проглотил слюну, – рекомендуется дипломатическое самоубийство.

Воцарилась тишина. Крамов почувствовал, как в его висках начинает пульсировать знакомая головная боль.

– Адмирал, – обратился он к потолку, – а нельзя ли просто… не встречаться с к'тарцами?

– Милорд, – раздался спокойный голос корабля, – к'тарцы контролируют семьдесят процентов добычи редкоземельных металлов в этом секторе галактики. Избегать их было бы… экономически нецелесообразно.

– Но дипломатическое самоубийство из-за икоты – это нормально?

– Милорд, я всего лишь бортовой компьютер. Логика дипломатического протокола выходит за рамки моего понимания.

Крамов поймал в голосе Адмирала едва уловимые нотки иронии. Или ему показалось?

Следующим пунктом программы была аудиенция с послом газовых гигантов. Крамов ожидал увидеть что-то вроде облака или энергетической сущности, но в тронном зале его ждал вполне обычный человек в дорогом костюме.

– Ваше Величество, – посол поклонился, – позвольте представиться. Маркус Вентури, официальный представитель Коллектива Юпитера-VI.

– Но я думал… – начал Крамов и осекся под предостерегающим взглядом Селены.

– Вы думали, что я буду похож на газовое облако? – усмехнулся посол. – Распространенное заблуждение. Мы давно используем биологические аватары для общения с твердотельными формами жизни. Гораздо удобнее, чем пытаться втиснуть свое сознание в ограниченную материальную оболочку.

– А где же… настоящий вы?

– В данный момент я дрейфую в атмосфере Юпитера-VI, наслаждаясь грозой, которая длится уже третий век. Но это тело – тоже я. Просто… более компактная версия.

Разговор плавно перетек к вопросам торговых квот на гелий-3, и Крамов почувствовал, как его внимание начинает рассеиваться. Цифры, проценты, логистические маршруты – все это казалось ему бессмысленной игрой в бисер. Он был историком, черт возьми, а не бухгалтером галактического масштаба.

Обед с министром финансов оказался еще более сюрреалистичным. Министр, худощавый человек с нервными глазами и привычкой постоянно поправлять очки, принес с собой голографические диаграммы размером с небольшое здание.

– Ваше Величество, – начал он, разворачивая первую диаграмму, – ситуация критическая. Дефицит бюджета достиг семнадцати триллионов кредитов. Расходы на содержание флота растут экспоненциально, а доходы от налогообложения падают из-за экономического спада в секторах Альфа и Бета.

Крамов изучал диаграмму, пытаясь понять, где начинается экономика, а где заканчивается абстрактное искусство.

– А что если, – осторожно предложил он, – мы просто напечатаем больше денег?

Министр побледнел так, что стал почти прозрачным.

– Ваше Величество, это… это приведет к гиперинфляции! Экономический коллапс! Крах валютной системы!

– Ну, – Крамов пожал плечами, – а что если объявим дефолт по самым неприятным долгам? У нас на Земле это работало… ну, несколько раз.

Министр уронил планшет. Селена мягко, но настойчиво взяла Крамова под руку.

– Ваше Величество, возможно, стоит обсудить эти… инновационные идеи в более узком кругу, – прошептала она.

– Но почему? – искренне удивился Крамов. – Кейнсианство – вполне респектабельная экономическая теория.

– Милорд, – вмешался голос Адмирала, – кейнсианство вышло из моды в XXIV веке после Великого Экономического Коллапса Веги. Сейчас оно считается примерно как… алхимия.

– Понятно, – вздохнул Крамов. – Тогда что вы предлагаете?

Министр, все еще бледный, пролистал несколько экранов на своем планшете.

– Повышение налогов на двадцать процентов, сокращение социальных программ, заморозка зарплат государственных служащих и… – он сглотнул, – продажа трех планет в системе Проксимы.

– Продажа планет? – Крамов почувствовал, как мир вокруг него становится еще более нереальным. – А кто их покупает?

– Корпорация "Стеллар Майнинг", Ваше Величество. Они специализируются на добыче полезных ископаемых. Очень выгодное предложение.

– А что будет с людьми, которые там живут?

Министр моргнул, словно этот вопрос никогда не приходил ему в голову.

– Ну… они получат компенсацию. И возможность трудоустройства в корпорации.