Роман Алексеев – Администратор вселенной. Книга 1. Хонх (страница 5)
И вот, пока я набирал воду, случилось то, чего я никак не ожидал так скоро.
Из-за камней на меня набросились три человека. Вернее, наброситься – это громко сказано. Они выскочили с криками «Смерть богатым жирдяям!», но выглядели так, будто сами не очень верят в то, что говорят. Их одежда была рваной, но чистой. Мечи – затупленными. А атака – на редкость не скоординированной.
Один из них даже споткнулся о собственные ноги, прежде чем замахнуться на меня.
Я отскочил, подняв посох. Мои боевые навыки в этом теле ограничивались памятью мышц Элиэ, который, судя по всему, последний раз дрался в детстве за краюху хлеба.
– Лукул приветствует своих врагов! – выкрикнул один из нападавших, с трудом выговаривая эту явно заученную фразу.
И в этот момент все встало на свои места. Это была подстава. Слишком театрально, слишком глупо, слишком… очевидно. Настоящие бандиты просто бы ударили меня по голове и обобрали. Эти же явно ждали, когда я что-то сделаю. Скажу. Проявлю себя.
Они не были агентами Лукула. Они были… тестовыми юзерами. Кем-то подосланными, чтобы проверить мою реакцию. Возможно, теми же богами. Или самим Лукулом, который тоже, видимо, был пешкой. Или даже Авдием, чтобы оправдать свою «премиум-опцию» по защите.
Я принял молниеносное решение. Я не стал проявлять никаких чудес. Не стал пытаться драться. Вместо этого я издал самый жалкий звук, на который было способно горло Элиэ, и повалился на землю, прикрывая голову руками.
– Пощадите! – запищал я. – Я бедный писец! У меня ничего нет! Только старые стихи и долги!
Нападавшие замерли в недоумении. Они явно не ожидали такой реакции. Они переглянулись, не зная, что делать дальше. Их скрипт явно не предусматривал такого развития событий.
В этот момент с громким криком подоспел Тоа. Его появление было настолько эффектным, что, казалось, он репетировал его всю дорогу.
– АГА! Попались, твари! – заревел он, выхватывая меч. – Тоа вас накроет!
Он ринулся в бой. Точнее, в нечто, отдаленно напоминающее бой. Он размахивал мечом так, что казалось, он скорее поранит себя или случайно срубит ближайшее дерево, чем попадет в кого-то из бандитов. Те, увидев его, не стали испытывать судьбу и бросились наутек с поразительной для их неловкости скоростью.
Тоа проводил их торжествующим взглядом и повернулся ко мне.
– Видали? – он тяжело дышал. – Спас вас. Это вам за бесплатно, писец. Но в следующий раз – только за доплату. Лукул не дремлет!
Он потрепал меня по плечу с такой силой, что я чуть не рухнул обратно в ручей, и побрел обратно к лагерю, напевая победную песню.
Я поднялся с земли, отряхнулся и посмотрел ему вслед. Сердце билось часто, но не от страха. От осознания.
Этот караван был не просто транспортным средством. Это была ловушка. Или полигон для испытаний. Каждый здесь играл свою роль, но я не мог понять, кто из них простой статист, а кто – агент влияния. Даже этот туповатый наемник мог быть кем-то другим.
Я посмотрел на звезды, медленно появляющиеся на темнеющем небе. Где-то там были серверы, на которых работал этот мир. Где-то там было мое начальство. А здесь, внизу, я был один против неизвестного числа противников, которые проверяли меня, как проверяют новое ПО на устойчивость к глупым действиям пользователя.
Я вздохнул и побрел обратно к костру, неся воду. Мне предстояло еще несколько дней этого путешествия. Несколько дней выслушивать бред, наблюдать абсурд и пытаться не выдать себя.
Это было похоже на самую долгую и утомительную командировку в моей жизни. И я был почти уверен, что суточные мне никто не выплатит.
Глава 4: Боги не любят конкуренцию
Бет-Шаарим встретил нас не стеной, а грудой. Грудой камней, пыли, криков и запахов, которые были на несколько порядков сложнее и агрессивнее, чем в Кефаре. Если Кефар был скромным провинциальным сервером, то Бет-Шаарим – перенаселенным, перегруженным и слегка глючащим дата-центром.
Караван наш благополучно распался на входе в город. Я остался один посреди бурлящего хаоса. Мне нужно было найти ночлег, еду и, главное, информацию. Но с чего начать в этом людском муравейнике?
План был прост: найти самое грязное, самое дешевое и самое многолюдное питейное заведение. Такие места, как правило, являются естественными концентраторами слухов, сплетен и утечек информации. Как корпоративный чат, только с большим количеством алкоголя и меньшим количеством смайликов.
Такое место нашлось быстро – таверна «Уставший верблюд». Я забился в угол, заказал кувшин самого дешевого вина (оно было настолько кислым, что могло сойти за чистящее средство) и начал слушать.
Слухов о Лукуле было столько, что они уже начали конфликтовать друг с другом. Ничего конкретного. Одна лишь информационная пена.
Я уже собирался уходить, когда мое внимание привлек разговор двух подвыпивших городских стражников.
– …и опять эти учения у старого форта, – бурчал один. – Целый день маршируй, стройся, разбирайся. А все из-за него. Из-за Барака.
– Центурион-то? – переспросил второй. – Ну, а что? Мужик как никогда в ударе. Говорят, на прошлой неделе лично разработал новую тактику построения. Такую, что даже старые волки рты поразинули.
– Тактику? – фыркнул первый. – Да он у нас не только тактик, он и философ. На прошлом смотре заявил, что «истинная сила не в мускулах, а в правильном расположении частиц реальности». Я вообще не понял, о чем он. Раньше-то он о пиве да о женщинах мог говорить, а тут – на тебе. Мужика будто подменили.
Мои внутренние сенсоры, до этого тихо шипящие фоном, внезапно выдали короткий, но четкий импульс. Расположение частиц реальности. Это был не термин местного военного дела. Это был термин из моего собственного лексикона. А фраза «будто подменили» зажгла красную лампочку в моем мозгу.
На следующее утро я отправился к старому форту. Он располагался на окраине города, и вокруг него кипела деятельность, больше похожая на странный гибрид военных учений и театральной постановки.
Десятки солдат маршировали по командам человека в практичных, но потрепанных доспехах центуриона. Он был грубоват, широк в кости и смотрел на мир усталыми, видавшими виды глазами. Таким я и представлял себе старого служаку Барака. Но стоило ему начать отдавать команды, как возникла легкая, но заметная диссоциация.
Его голос был грубым и хриплым, каким и должен быть голос старого солдата. Но интонации… Интонации были идеально выверенными, безупречно расставленными акцентами, как у диктора, читающего с суфлера. Его движения были резкими и военными, но в них вдруг проскальзывала странная, почти змеиная грация. Он был похож на куклу, которой управляет кто-то очень умелый, но не до конца понимающий, как именно должна двигаться эта кукла.
Это был он. Не сам Утахим. Но его сосуд. Его интерфейс. Бог-творец вселился в простого центуриона. Почему? То ли для конспирации, то ли потому, что это казалось ему ироничным, то ли это была еще одна часть его непонятного мне плана.
Он заметил меня сразу. Его взгляд – усталые глаза Барака, но с волевой искрой чужого разума внутри – остановился на мне.
– Новый рекрут? – прогремел он голосом Барака, но с интонацией Утахима. – Подойди. Покажи себя.
Я подошел, стараясь изобразить робость.
– Ты выглядишь… мыслящим, – сказал он, и фраза, произнесенная грубым голосом, прозвучала сверхъестественно неестественно. – В отличие от этого отребья. Они думают мышцами. Ты, я вижу, можешь думать головой. Что скажешь о моем построении?
Он указал на квадрат из копейщиков.
– Построение… безупречно, господин центурион, – выдавил я. – С геометрической точки зрения.
Он хмыкнул. Звук вышел горловым, басовитым, но в нем не было солдатской простоты.
– Геометрической? Банально. Слишком банально для тебя, писец. Я говорю о потоках. О силовых линиях. О том, как сама реальность обтекает мой строй. Они видят копья и щиты. А ты? Что ты видишь?
Он смотрел на меня в упор. И за глазами Барака я увидел другого. Существо, которое видело код. Существо, которое считало этот мир своим проектом.
Играть в непонимание было бесполезно. Он вел меня к этому разговору.
– Я вижу… эффективную организацию ресурсов, – сказал я, выбирая слова. – Оптимальное распределение… активов.
Губы Барака растянулись в улыбку, которая никак не сочеталась с его суровым лицом.
– Верно. Именно так. Внешним угрозам. – Он сделал паузу. – А что, если я скажу тебе, что самые главные угрозы – не снаружи? Что они… выше? Над всеми нами?
Он повернулся и жестом велел мне следовать. Солдаты с облегчением расслабились.
Он привел меня в свою палатку. И здесь диссонанс достиг пика. Внутри не было ни оружия, ни солдатской атрибутики. Повсюду висели сложнейшие схемы, изображающие паттерны, напоминающие фракталы или схемы маршрутизации данных. На столе лежали испещренные формулами свитки. Это был кабинет архитектора систем, а не жилище воина.
И тут я увидел главную деталь. Рука, которая указывала на схемы, была грубой, покрытой шрамами и мозолями – рука солдата Барака. Но жест был невероятно точен, грациозен и полон власти. Это была не его рука. Ею кто-то пользовался.