Роман Афанасьев – Охота на ведьм (страница 3)

-Что же вы ее не решаете? – осведомился охотник.

-Я, знаете ли, - упырь замялся и вдруг посветлел, становясь похожим на смущенного человека. – Я немного по другой части. Я врач. Я буду решать эту проблему потом. Но я совершенно не обучен… Сражаться.

Алексей склонил голову набок, как птица, с внезапным интересом рассматривая упыря, который, похоже, говорил чистую правду.

-Казак, - позвал он. – Как это чудо тут оказалось?

-Да это все Рыжий, - отмахнулся оборотень. – Там у него свои контакты. Он попросил прислать специалиста по теме, а явился…

-Специалист, - сухо отозвался вампир. – Но мне не сообщили, что тут активная фаза…

-Как это попало в кабинет? – спросил Кобылин, медленно застегивая куртку.

-Пришел к родственнику какому-то, потом что-то случилось… Ну и понеслось по трубам.

-Держи, - коротко сказал Кобылин и сунул оборотню трость. – Головой отвечаешь.

-Ладно, - протянул тот, осторожно, двумя пальцами принимая нежданный подарок, так, чтобы не коснуться металлического навершия. – Это... оно?

-Оно, - бросил охотник через плечо, направляясь к двери. – Расступись, служивые!

-Постойте! – крикнул упырь и Кобылин замер у двери, рядом с присевшими спецназовцами.

-Простите, - пробормотал вампир. – Я… я знаю, кто вы. Пожалуйста, не… Не уничтожайте его, если это возможно. Изучение этого случая поможет в решении некоторых глобальных проблем, это невероятно значимо для…

Глаза Кобылина тускло сверкнули. Он смерил взглядом сутулую фигуру в плаще, отметив, что одежка, пожалуй, велика обладателю. Движения тела под этим балахонам не разобрать, лицо мертвеца – неподвижное, без тени эмоций. И все же, охотник чувствовал, что упырь искренен.

-Я постараюсь, - мягко сказал Кобылин и взялся за медную рукоять двери.

***

Едва дверь приоткрыли, охотник просочился в узкую щель и почти вбежал в кабинет. Не останавливаясь, двинулся к центру, ускоряя шаг. На ходу успел заметить перевернутый массивный стол для совещаний, разбросанные кресла и, похоже, разбитый в щепки стул. В полу и стенах виднелись темные дыры, пахло порохом. Света мало, лампы освещения под высоким потолком почти все разбиты – словно в них долго и упорно швыряли чем-то тяжелым. В углах кабинета таилась тьма, но Алексей знал, где ее сердце – и двигался прямо к нему.

Нападение не заставило себя ждать – из-за перевернутого стола навстречу охотнику выпорхнул упырь и спикировал на жертву как хищная птица. Он двигался бесшумно, только хлопала одежда, разодранные в клочья костюм и брюки. Большего Кобылин не рассмотрел – только серое, оплывшее, словно из горячего воска, лицо - метнувшееся к нему из темноты.

Кобылин рванул вперед, навстречу твари, сокращая разрыв, и встретил его прямым ударом левой – точно в раззявленную пасть. Он сбил тварь на лету, отшвырнув в сторону стремительное, но слишком легкое тело. Выбил пару костяшек и явно сломал палец, но сейчас это его не волновало. Алексей прыгнул следом за упырем и пока тот пытался подняться, с размаху засадил ему ногой в бок, словно пробивал пенальти на футбольном поле. От удара вампир сдавленно булькнул, воспарил над разбитым столом, с размаху приземлился на столешницу, перевалился через нее и сгинул в темноте.

Алексей бросился следом, но опоздал – тварь успела сообразить, что добыча опасна, и скользнула в темный угол, ползком, как змея, собираясь с силами. Охотник, чертыхнувшись, перепрыгнул через обломки, бросился следом, и тогда вампир ударил снова. Он прыгнул на стену, оттолкнулся от нее и стрелой понесся к Кобылину, протягивая к горлу серые когтистые лапы.

Решив рискнуть, Кобылин чуть отступил и взмахнул руками, пытаясь поймать тварь на лету. Ему удалось увернуться от лап, и он принял всю тяжесть тела врага на грудь, остановив его в полете. Его руки автоматически обхватили худые плечи вампира, и охотник облапил его, как борец на ковре.

Наградой ему стал бешеный вой и всплеск ярости. Вампир отчаянно вырывался, вонзал охотника длинные когти, тянулся зубатой пастью к горлу, а Кобылин пытался хоть как-то удержать в руках взбесившуюся тварь. Упырь оказался быстрым и сильным, но охотник был намного опытнее. Он вязал руки твари борцовскими приемами не хуже олимпийского чемпиона и потихоньку выигрывал схватку. Если бы это была обычная охота, он давно прикончил бы упыря. Вся эта глупая возня на охоте была бы лишней, и если бы он был обычным охотником, то уже стал бы покойником. Но это не было обычной охотой. А он не был обычным охотником.

Чувствуя, как когти вонзаются в плечи, оставляя после себя мгновенно заживающие рваные дыры, Алексей приподнял тварь, швырнул себе под ноги, и навалился на худое тело, пытаясь прижать его к полу. Упырь, прижатый к ковру, отчаянно сопротивлялся и шипел, в клочья раздирая плечи Кобылина. Наконец один удар пришел по щеке, затронул висок и располосовал ухо. Раны тут же затянулись, но охотник мгновенно озверел – удар прошел совсем рядом со старым шрамом от пули.

Глаза его налились черным. Из-за плеч потянуло холодом. Дверь, так долго скрывавшаяся внутри него, чуть приоткрылась. Охотник окунулся в сонм призрачных голосов, застыл, выбирая нужных. К кому прислушаться? Кто идет сюда, на свет? Тот, кто нужен. Он здесь.

Сжав зубы, действуя сильно и точно, Кобылин резко сплел локти, беря руки вампира в борцовский захват, а потом резко повернулся и дернул. С тихим хрустом рука твари вывернулась из плечевого сустава. Под пронзительный вой, охотник перехватил вторую лапу упыря, перегнул через свою руку и сломал в локте. Вампир забился под ним раненной птицей, шипя и царапая ботинками пол. Кобылин прижал коленом дергающуюся ногу упыря, перевернул его на живот, а когда тот попытался упереться в ковер, скользя сломанными руками по полу, ухватил за шиворот. Резко дернул вверх, на себя, а потом с размаху, налегая телом, толкнул вниз.

Голова упыря с мокрым звуком ударилась в пол. Вой оборвался, и Кобылин еще раз дернул ворот на себя. И еще раз, с большим удовольствием, воткнул вампира мордой в пол. И еще раз. И еще. Визг вампира перешел в мокрые всхлипывания. Его подергивания начали напоминать беспорядочные судороги.

Охотник еще раз сунул упыря головой в пол. Навалился на спину, просунул руки подмышки, а потом обхватил замком шею упыря, выполнив борцовский полный нельсон. Хрупкая шея упыря затрещала – еще немного и сломается. Это, конечно, его не убьет, но серьезно замедлит. Кобылин стиснул зубы, чувствуя, как под ним содрогается мертвое тело упыря, выдохнул, усилил нажим.

-Эй! – крикнул он во все горло. – Заходите!

За спиной тихо скрипнула дверь, но никто в комнату не вошел.

-Быстрей! – Кобылин разозлился. – А то отпущу!

В кабинете тут же загрохотали шаги. Алексей, даже не оборачиваясь, знал, что первыми забежали спецназовцы. Остались у дверей, держат на прицеле. Вот легкие шаги… Ага.

Рядом, прямо на пол, опустился давнишний вампир в плаще. Скосив глаза, охотник бросил на него злой взгляд. Тот и ухом своим синюшным не повел. Быстро наклонился над сцепившимися врагами, бледная рука скользнула сквозь захват Кобылина, в полутьме блеснул шприц. Вампир быстро вколол что-то в шею сородича, потом быстро поменял руку и сделал еще один укол – второй рукой.

-Минуту, - шепнул он, убирая руки. – Сейчас растечется по нервным узлам.

-Растечется? – недоверчиво переспросил Кобылин, не ослабляя хватку. – У него же тока крови нет…

-Уколы в нервные узлы, а не в сосуды, - шепнул в ответ упырь. – Неважно. Потерпите, пожалуйста, минуту. Все не так просто.

Кобылин ощутил, как упырь в его руках расслабился. Еще через пару мгновений он превратился в безвольную тряпку, которую без труда можно было бы скатать, как коврик.

-Кажется – все, - сказал Кобылин, машинально прикидывая, где можно раздобыть в личное пользование шприц с таким волшебным зельем.

Упырь пощупал шею сородича, провел ладонью по лицу и кивнул.

-Можно отпускать – сказал он.

Кобылин нахмурился, но вампир достал из кармана плаща наручники – и весьма примечательные. Они были толще человеческих раза в три и больше напоминали средневековые кандалы.

Охотник разжал руки и помог кровопийце нацепить наручи на запястья его обмякшего сородича.

-Все, - сказал вампир, поднимаясь на ноги. – Теперь все.

Кобылин медленно встал на колени, поднялся, выпрямил спину, глянул себе под ноги. Там, у исцарапанных черных ботинок, лежал подросток лет пятнадцати в драном черном костюме. Была видна только спина, вывернутое плечо, стриженный затылок. Хлипкий, мелкий, неловкий, чем-то смахивающий на отличника, отлупленного хулиганами в темном школьном коридоре.

Алексей отвернулся, уставился в стену, ощутив неприятный холодок. Это – вампир – напомнил он себе. Враг рода человеческого. Сегодня он, вероятно, он убил одного из солдат и сильно ранил другого. Что он сделает завтра? Не нужно ли было довести дело до конца? Сказать – не смог взять. Не смог справиться с сопляком, ты, живое воплощение смерти, не живой и не мертвый, черт знает какой выродок? Но ведь - мог.

Краем глаза Кобылин уловил в углу какое-то движение, наклонил голову, всматриваясь в темноту. Его зрачки расширились, превращаясь в бездонные колодцы. Что-то неощутимое, не из этого мира, тихонько ползло по стене. Тень, проекция, не больше того. Но руки Алексея сами сжались в кулаки, холодея с каждой секундой. Он почувствовал, как кольнуло сегодняшние раны – уже зажившие. Ему захотелось сделать шаг вперед, ухватить проклятую тень, вырвать ее из темноты, сжать крепкой рукой, выдохнуть - тебе не место в этом мире…