Роман Афанасьев – Охота на ведьм (страница 5)

Упав на мягкие подушки, она привычно подтянула ноги под себя, устроилась поудобней, включила планшет и принялась листать картинки.

-Не то, - бормотала она, рассматривая месиво волнистых линий. – Все не так…

На планшете было десяток рисунков. Угловатые прямоугольники, завернутые в волнистые линии, мечи и пистолеты, бесформенное месиво из мелких волн, пена океанских волн. Все не то. И не так. Совсем не это виделось ей, совсем не…

Дыхание Даши замедлилось, губы побелели. Невидящий взгляд уперся в светящийся экран, но сейчас девушки уже здесь не было.

Здание – огромный вытянутый прямоугольник. Сплошное стекло. Высотка. Небоскреб. Его границы колышутся, словно вокруг дома поднялась температура, и углы начинают плавиться. Выше, на крыше, края уже размягчились, и небоскреб стал похож на оплывшую свечу. Но выше, еще выше, над самой крышей - раскинулась темная бесформенная тень, из которой угольным силуэтом, резким, невозможно четким в этом расплывчатом мире проступает пятно того, что не принадлежит этому миру, нависая над беззащитным, расплавленным зданием.

Вздрогнув, художница очнулась, выругалась и швырнула планшет на подушку. Видение преследовало ее. В нем не было ничего такого особенного – подумаешь, дом, призраки. Все это было тысячу раз. Но именно оттуда, из этой картинки, на Дарью веяло ужасом – настоящим, первобытным, переворачивающим кишки и вышибавшим холодный пот на висках. От изображения веяло таким чудовищным страхом, что сердце останавливалась. А она никак не могла понять – почему.

Надув губы, Дарья уставилась на мигающую лампу. У нее были видения. Много. Как обычно, самых разных. Далеко не все она зарисовывала, и уж точно не собиралась верить всем подряд. Но это – было особенным. И в том числе потому, что больше ничего ей не удавалось увидеть. Никаких подробностей.

Даша давно научилась жить со своим даром, разрушавшим жизнь. В какой-то мере научилась и управлять им. Если долго думать о какой-то конкретной сценке, то рано или поздно появлялись подробности. Новые картинки, взгляд с другой стороны, или нечто новое, но связанное со старым. Порой такая связь неуловима, и было большим искусством понять, какие из картинок и как именно связаны между собой. Иногда ей удавалось разобраться в этих хитросплетениях. Иногда – нет.

Прикусив губу, художница резко поднялась с дивана, подошла к белому шкафу, распахнула дверцы и уставилась на стопки бумаг, которыми был набит шкаф. Тут были самые разнообразные наброски. Бумага для печати, клетчатые странички, вырванные из тетрадей, распотрошенные в клочья блокнотики, обрывки бумажных салфеток и даже пара белых носовых платков. Все ее богатство, нажитое за последний год – и абсолютно бесполезное сейчас. Тут не было ничего, связанного с чудовищным зданием. Но возможно… тут можно будет найти кое-что еще.

Дарья решительно вытащила стопку бумаг с самого низа, выпрямилась, критично взглянула на первый лист. Охотник в шапочке с фазаньим пером.

-Не то.

Рисунок белой бабочкой порхнул на пол. За ним последовал еще один, и еще. Листья бумаги вылетали из хрупких пальцев, усыпая пол шуршащим листопадом, вторя тому, что гулял за окном, швыряя в мутные окна желтые слезы засыпающих деревьев.

Замерев, Дарья уставилась на очередной рисунок. Чуть отодвинула его от себя, рассматривая изображение издалека, стараясь оценить – это ли она искала.

Грубый карандашный набросок. Три тощие фигуры в плащах, похожие друг на друга, словно братья. Собственно, они и были братьями. Альбиносами. Вампирами. Коллекционерами и исследователями предсказаний, пророчеств, провидцев. Теми, кого Даша избегала как огня, поскольку была одним из ценнейших предметов для их коллекции.

-Да, - тихо сказала она.

Уронив лист на пол, Даша пошла сквозь блестки света к дальнему углу комнаты, туда, где пряталась за единственной перегородкой крохотная ванная комната.

Пора было привести себя в порядок и выйти навстречу судьбе.

***

Откинувшись на спинку кресла, Григорий с явным неудовольствием смотрел на открытый ноутбук. На белой страничке красовалась пара черных строчек текста. И больше ничего. А должен был быть отчет листов на пять, плюс презентация. Тяжко вздохнув, Борода взялся за дужку очков в черной оправе, потянул их вниз, грозно взглянул на отчет поверх толстых линз.

Ничего не изменилось.

Буркнув что-то себе под нос, Гриша швырнул очки на стол, откинулся в кресле так, что оно заскрипело, почесал бороду. На этот раз она была аккуратно подстрижена и сильно укорочена. Все еще темная, жесткая, как клубок проволоки. Но в самом центре виднелась заметная полоса седины. Ничто не дается даром. Любое обращение к своей второй натуре, к своей второй половине крови обходилось Грише очень дорого. Напряжение всех сил, превосходящих человеческие, пожирало его изнутри. Ведь как ни крути, а он все же полукровка. Кровь Братьев была сильна в нем, наделяла долголетием и силой, но могла и отобрать это все обратно. За последний год ему пришлось пару раз прибегать к своим способностям и это сказывалось на организме, который по человеческим меркам можно было считать древним. Седина – ерунда, но это симптом, знак того, что не все в порядке. Садилось зрение, раны заживали все медленнее, сил поубавилось и что-то стало покалывать слева в груди. Иногда. Редко.

-Ироды, - пробурчал Борода, окидывая взглядом пустой кабинет. – Довели человека…

Довольно просторный кабинет, светлый, с офисной мебелью, столами и стульями, был безликим и функциональным. Как и должность Григория. Это офисное здание он присмотрел сам. И снял пару этажей. Все устроил – и запасные выходы и блокировку дверей, и сигнализацию, и контуры охраны – все сам. Тут все было хорошо, надежно, безопасно – как по учебнику. И чертовски безлико. Тут не хотелось работать. Тут хотелось выполнять обязанности строго по расписанию, исключая время на обеденный перерыв, а потом бежать домой, выбросив из головы ненавистную работу. Гриша сам от себя не ожидал, что будет скучать по сырым подвалам, чердакам, заброшенным зданиям и тайным убежищам в канализации. Там была не работа. Жизнь.

-Дааа, - уныло протянул Гриша. – С вами год за два считается…

За белой дверью раздались приглушенные голоса, и один из них показался координатору знакомым.

-Ироды, - повторил он, оживляясь и устраиваясь в кресле поудобнее. – А с этим, самым главным, год за пять пойдет.

Кобылин распахнул дверь и ввалился в кабинет. В длинном темном плаще, с тростью, с растрепанным чубом. Вслед ему неслось какое-то бурчание от ребят в приемной, но охотник захлопнул за собой дверь, отрезая недовольные голоса.

-Здорово, - сказал Гриша.

Кобылин сделал пару шагов вперед и вдруг оказался перед самым столом. Как всегда он двигался легко и бесшумно, словно танцуя под неслышимую музыку. Не быстро, не резко, не привлекая особого внимания. Просто двигался и вдруг оказывался в нужном месте. Борода хмыкнул, подбирая нужное слово… Пожалуй – проворно.

Застыв у стола, Алексей опустил взгляд на Гришу. Тот невозмутимо помалкивал, разглядывая дыры в жилете охотника, который виднелся из-под приоткрытого плаща. Знал – все, что нужно Кобылин выложит сам. За ним уж не заржавеет.

-Ты знал? – сухо спросил охотник.

-Что именно? – осторожно спросил Борода, поднимая взгляд на холодное, словно высеченное из мрамора, лицо охотника.

-Что это будет взбесившийся пацан из упыриной семейки?

-Ммм, - протянул Гриша. – Прям пацан – нет. Не акцентировали. Ты же знаешь, он теперь навсегда останется мальчиком. Может, ему вообще уже сто лет, но выглядит он как ребенок.

-Ясно, - веско уронил Кобылин. – Так вот, это действительно был мальчишка, глупый, неопытный, совсем зеленый. Не упырь, так, упыренок.

-И… как прошло? – осведомился Гриша

-Повязал его и сдал на руки старшему упырю, - бросил Кобылин, прожигая взглядом координатора. – Но он успел убить спеца, и сильно подрал второго.

-Черт, - буркнул Гриша. – Вот зараза…

-Мне что, теперь на сопляков охоту открывать? – осведомился Кобылин. – Вообще мышей не ловите?

-Не надо, - Гриша откашлялся. – Не надо охоту открывать. Мы разберемся, Леш, зуб даю. Присмотрим…

-Да ты, похоже, не въезжаешь, отец, - почти ласково сказал Кобылин. – Пацану на вид пятнадцать. По моим ощущениям его обратили год назад максимум. Кто это в твоем городе, координатор, принялся детишек обращать? Это что? Вербовка кланов? Совсем распоясались?

-Вот зараза, - буркнул Борода, чувствуя, как кровь бросилась ему в щеки. – Слушай, Леш, я понял. Узнаем. Но и ты пойми, это часто дела семейные. В их гнездах, знаешь, не так как у людей. Семьи у них… особым способом прибавляются.

-Вот я этого главу семьи то найду, - пообещал Кобылин. – Папашу алиментщика. Да спрошу, чего это он такое удумал.

-Понял, - рявкнул Гриша. – Остынь, Леш! Разберемся. Прошу тебя, не начинай вендетту, а? Я по своим каналам разузнаю. Проследим. Но только все устаканилось, прошу, тебя не лезь в бутылку.

-Не полезу, - вдруг спокойно пообещал Кобылин. – Обещаю.

-Но? – с опаской переспросил Борода, прекрасно знавший все интонации старого напарника.

-Все, - выдохнул Кобылин. – Больше не зови, Гриш. Последнее задание это было. Пора мне браться за свои дела и распутывать этот проклятый клубок.