Ролли Лоусон – С чистого листа, главы 166-174, Эпилог (страница 42)

Он тоже пожал плечами:

— Насколько мне известно, нас только четверо: я, вы, Минди и Марти. Нужно смотреть изнутри, чтобы заметить, как всё встаёт на свои места. Вы с Марти довольно хорошо всё скрыли, но не от настоящих инсайдеров. Ни Минди, ни я долго не продержались бы, если бы не пошли за вами, так что ваш секрет в безопасности.

— Проклятье!

— Итак, теперь у вас две лоббистские группы, которые вам докладывают — Инициатива американского возрождения и Адрианополис/Стаффер, у Брюстера Макрили будет "McReiley Associates", на вас работают "Austing Consulting Group" и республиканский национальный комитет. Как я уже говорил, мы ещё поуправляем.

— Я не с вами. Что ты имеешь в виду, говоря, что Минди присоединилась к вам, и теперь вы ждёте лишь меня?! — спросил я.

— Она вошла в дело с Марти и со мной, хоть она и не юрист. Она хочет остаться в качестве лоббиста и менеджера, пока вы не покончите со своим делами, — сказал он с хитрой улыбкой.

— Что ты подразумеваешь под покончить с моими делами?

— Мистер президент, со всем должным уважением, мысль о том, что вы собираетесь просто уйти в отставку и играть в гольф в саду просто нелепа. Всего через несколько недель, а месяцев — наверняка, вы сойдёте с ума от скуки. В какой-то момент вы решите ввязаться в очередной поход за чем-нибудь. Когда это произойдёт, Минди присоединится к вам и будет вашим санитаром. Она уже обсудила это с вашей женой, — сказал он.

— Умник! — я показал Фрэнку средний палец, отчего тот расхохотался. — Думаешь, ты меня раскусил!

— Босс, мы уже начали пари, сколько вы продержитесь. Минимальная ставка шесть недель, максимальная — шесть месяцев.

— Ты говнюк! С нетерпением жду, когда Мэрилин об этом узнает. Она хорошо посмеётся.

— Она тоже в деле. Она поставила двадцатку, а ещё она не считает, что вы долго продержитесь, — засмеялся он.

— Ах, ты, мелкий ублюдок! Проваливай к чёрту!

Фрэнк вышел, продолжая смеяться. Я позвонил Марти Адрианополису и всё, о чём сказал мне Фрэнк, подтвердилось. Он даже добавил, что Шерил Дедрик собирается взойти на борт ARI. Я знал, что она потеряла работу в январе. После восемнадцати лет девятый округ в Мэриленде переметнулся к Демократам. С приходом новых победителей, она должна была стать одной из проигравших, которым я звонил в ночь выборов. Шерил собиралась играть в лоббистскую игру, а также заседать в нескольких корпоративных советах. Не могу её винить, её дети тоже поступают в колледж.

Всё ещё кипя от злости, после того, как Фрэнк и Марти показали насколько предсказуемым я был, я вернулся в резиденцию и спросил об этом Мэрилин. Вместо того, чтобы опровергнуть доклад Фрэнка, она сказала: — Они не собирались тебе говорить!

— То есть это правда?! Ты правда поставила двадцать баксов на то, когда мне станет скучно, и что я не уйду на покой?! Мэрилин!

— Эй, веди себя прилично. Да. Ты сойдёшь с ума, сидя целый день без дела! Через несколько недель отпуска, в лучшем случае через месяц, тебе поменяют коленный сустав, а как только с этим будет покончено, ты начнёшь маяться в четырёх стенах. Минди сказала, что весной она собирается подыскать офис в Вашингтоне, как бы вы ни назвали своё новое предприятие.

Я сел и прочистил горло. Мэрилин только закатила глаза, а потом наклонилась и поцеловала меня в лысину, в ответ я её шлёпнул. Кучка умников, и их много!

После ланча я вернулся в Овальный кабинет. И встретился с избранным президентом Маккейном в передней:

— Узнал на сколько поставила твоя жена? — спросил он.

Я на секунду воззрился на него:

— Только не говори, что ты тоже в курсе!

У него за спиной по коридору, хихикая, прошла пара секретарей, они развернулись и нырнули в открытую дверь. Я выкрикнул:

— Я это видел! Это измена! Измена!

Джон пожал плечами и улыбнулся:

— Меня это не очень беспокоит. Всего через несколько недель я смогу подписать помилование самому себе.

— Измена!

Я уже знал, чем займутся некоторые мои старшие сотрудники, после того, как покинут Белый дом. Марк Тиссен ушёл сразу же после выборов и уже работал на К-стрит лоббистом. Мэтт Скалли собирался работать редактором в National Review. Уилл Брюсис возглавлял ARI в качестве директора по связям с общественностью, по сути, это его текущая работа, даже если он не знает, что это моя лоббирующая компания. Мэтт и Уилл оба задумывались о книгах, в которых они опишут свою работу в Белом доме в администрации Бакмэна; мне было интересно, насколько они будут успешны. Я подозревал, что Флетчер Дональдсон справился бы лучше; он уже подходил ко мне, предлагая написать мою биографию, и хотел, не столько разрешения, сколько сотрудничества. Даже ко мне уже обращалась пара издательств, спрашивая о мемуарах, но я не нуждался в деньгах, и на самом деле мне было всё равно.

б января, во вторник, Конгресс принял присягу. Джон примет её во вторник 20 января. Между тем, субботней ночью, 10-го, я буду принимать последний ужин с конгрессменами и сенаторами. Я уже делал это в 2003-м, 2005-м и 2007-м, это всё ещё входило в мои обязанности. Я выступлю с короткой речью, но на самом деле этот ужин устраивается для того, чтобы представить избранного президента Маккейна, он тоже будет выступать.

Вечер оказался несколько длиннее, чем планировалось, потому что почти все хотели сфотографироваться с нами обоими: Джоном и мной, двумя президентами. Потом, во время раздела замечаний, я коротко изложил свои замечания. После обычного приветствия и нескольких вежливых заявлений о движении нации вперёд и постоянной готовности сотрудничать с ними (а также упоминания о том, что Джон будет готов через десять дней) я произнёс свою обычную концовку.

«Уверен, многие из вас сейчас чувствуют растерянность. Те, кто сейчас дома, отправили вас сюда, чтобы вы сделали работу, но вы не совсем уверены, что именно вам следует делать. Хорошо, я просто хочу напомнить всем вам, что и Джон, и я, тоже когда-то были новичками в Конгрессе, и если мы справились, уверен, вы тоже справитесь. Однако, на случай, если кто-то из присутствующих здесь не до конца уверен в чём заключается их работа, позвольте сказать — то же самое было со мной в первый год в Конгрессе.

Я был в своём окружном офисе в Вестминстере, а Мэрилин начинала работать в нём в качестве неоплачиваемого стажёра. Когда я сидел там, поступил звонок, на который ответила Мэрилин, звонила женщина из Вестминстера, она жаловалась на что-то. Мэрилин рассказала ей, как я был Конгрессменом, как работал в Вашингтоне и был очень важным человеком, и как ей приходилось звонить кому-нибудь в Вестминстере, чтобы решить крошечную проблему, беседа стремительно скатывалась. Я попросил короткий тайм-аут и взял трубку, я спросил ту леди в чём, собственно, заключается проблема. Она сказала, что её мусор не вывезли, и теперь хотела знать, кто это исправит! Я записал её имя и адрес и сообщил, что позабочусь об этом. Потом я спросил, почему она позвонила мне, а не в городскую администрацию. И что же она ответила? Она не хотела сразу беспокоить кого-то важного!

Поэтому всегда помните истинные причины того, почему вас отправили сюда. Ваша работа в Вашингтоне не должна быть важной и возвышенной. Ваша работа в Вашингтоне — это вычищать мусор. Удачи!»

Как обычно, моё выступление вызвало много смеха, в том числе от моей совершенно смущённой жены, которую я спас в 1991 году.

Так и шло. В выходные перед инаугурацией сотрудники помогли нам собраться и вывезти вещи, отсылая их в Херефорд или в дом на 30-й улице. Приехали дети, чтобы забрать всё, что оставили, или это отправилось бы на склад. Мы с Мэрилин поехали в дом на 30-й улице, чтобы у персонала было достаточно времени на ввоз вещей Маккейна из Обсерватории номер один. Ночь 19-го мы провели в Джорджтауне, не сообщив об этом прессе.

Как у президента, оставляющего свой пост, у меня было открытое приглашение на все торжественные мероприятия, но это не значило, что посетить их — хорошая идея. Я не должен бросать тень на нового президента, даже если он мой прямой преемник. Мы с Мэрилин решили, что придём только на саму инаугурацию, но после неё тайно уедем из города и отправимся домой, в Херефорд. Мы можем объявить, что простудились или ещё что-нибудь в этом роде. Днём раньше мы поговорили с Джоном и Синди и попрощались со всеми сотрудниками перед отъездом.

Мы устроили собственный прощальный ужин вечером 19-го, относительно небольшой, для Бушей и Маккейнов. Президент Буш ещё ходил, но казался довольно хрупким. Мы сделали общее фото со мной, президентом Бушем, вице-президентом Маккейном и избранным вице-президентом Бушем, я заметил, что это хорошая возможность сфотографироваться сразу с четырьмя президентами. Все посмеивались и улыбались, ноя сказал правду. Как вице-президент Джеб наверняка сам примет участие в выборах в Белый дом. Неважно, победит или проиграет Джон в 2012-м, Джеб получит своё в 2016- м, возможно, именно он будет главным кандидатом. Надо будет понаблюдать, на будущее.

Это был приятный ужин. В какой-то момент я сказал Джебу, чтобы он попросил отца научить его отдавать честь.

— Отдавать честь? Что вы имеете в виду? — спросил он.

— В Белом доме придётся часто отдавать кому-то честь, возможно даже одному морскому пехотинцу, во время визитов на военные базы нужно будет отвечать на приветствие. Ваш отец, Джон и я уже знаем как, потому что мы служили. Ваш брат тоже, — Джон и Джордж оба кивнули. — Однако, когда Ловкий Вилли* обошёл вашего отца в 92-м, ему пришлось научить того отдавать честь. По крайней мере, так мне говорил ваш брат.