Ролли Лоусон – С чистого листа, главы 166-174, Эпилог (страница 41)
После трансляции этого интервью мои мысли были немного перепутаны. В первую очередь NBC изучили мои комментарии о моём медицинском прогнозе и превратили это в специальный репортаж. Насколько мне известно, они узнали, что у моей семьи богатая история болезни Альцгеймера и кризов. Мать моего отца умерла от обширного инсульта, а отец страдал болезнью Альцгеймера. Оба родителя моей мамы умерли "от старости", но они ушли из жизни раньше, чем болезнь Альцгеймера стала обычным диагнозом. Мой отец умер в прошлом году, страдая "Альцгеймером", и обе его сестры в настоящее время находятся в домах для пациентов, страдающих этой болезнью. Только моя мать пока здорова; подозреваю, её поддерживают переполняющая её чистая желчь и желание увидеть мою смерть прежде, чем сдаться.
Ни консерваторам, ни либералам не понравится то, что я скажу о политике. Силы, с которыми мне пришлось бороться никуда не делись. Неоконсерваторы хотят, чтобы мы захватили мир и переделали его в соответствии с нашими представлениями; либералы хотят, чтобы мы вели себя как полицейские и заставили всех хорошо себя вести. Республиканцы хотят снизить налоги, а Демократы — увеличить расходы. Все уже поняли, что я циник и пессимист.
Джон ничего мне не сказал. Думаю, он наконец почувствовал давление, так как требования стали приходить на его стол, чтобы он сделал что-нибудь после принятия присяги. В какой-то момент после утреннего совещания штаба он спросил:
— Твой совет?
Я улыбнулся и просто сказал:
— Научись говорить "нет".
— Ты очень помог.
Я засмеялся:
— Бизнесмена уговаривают принять должность босса крупной компании, поэтому он приходит к старому боссу и просит совета: «Что мне делать, чтобы изменить эту компанию к лучшему?»-спрашивает он. Старик говорит, что у него в столе три конверта, когда дела пойдут скверно, открой по порядку один из конвертов. И вот примерно через год положение кажется совсем скверным, и он открывает первый конверт. Внутри записка, которая гласит: «Вали всё на своего предшественника». Парень созывает пресс- конференцию и делает как сказано, всё улаживается. Ещё через год кажется, что дело снова дрянь, тогда он открывает второй конверт. Внутри записка: «Объяви реорганизацию». Он снова созывает пресс-конференцию и объявляет, что планирует реорганизацию компании. Всё снова улаживается, но проходит ещё год и кажется, что всё совсем плохо, тогда он открывает третий конверт. Внутри записка, в которой…
— Да, да, да. «Подготовь три конверта». Я уже слышал этот анекдот, — перебил меня Джон.
— Теперь ты знаешь секрет моего успеха.
— Как я уже сказал, ты очень помог! — улыбнулся он.
— Добро пожаловать в клуб, приятель. А теперь убирайся отсюда и дай мне вернуться к работе, — отозвался я, тоже улыбаясь.
К концу декабря у переходной группы была готова базовая структура администрации Маккейна. Боб Гейтс и Конди Райс остались на своих местах в министерстве обороны и госдепартаменте, хотя в кулуарах Конди сказала мне, что не уверена сколько ещё проработает. С другой стороны, Франк Китинг возвращался в Оклахому, хотя и на хороших условиях. Он участвовал в подборе своего заместителя, помогая провести собеседование с несколькими федеральными судьями, известными жёстким отношением к преступности. После 20-го Лиз Уоррен, как и я, ушла в историю; Джон поговорил со своим партнёром в "Голдман Сакс" о казначействе, а Лиз обратилась к паре представителей "Лиги плюща" насчёт должности преподавателя.
Митт собирался занять должность в министерстве здравоохранения и социальной защиты; теперь мне лишь оставалось заставить Джона позволить ему создать достойный план развития здравоохранения. Я долго спорил с самим собой о том, посвящать ли Джона в секреты Инициативы американского возрождения. Майк Браун займёт должность министра транспорта. Остальные сборщики средств и сторонники разделили другие позиции кабинета министров. Вполне стандартный метод, на самом деле. Всегда нужно быть осторожным с основной четвёркой, но на остальных позициях нужна просто политическая фигура, которую можно уволить, если дерьмо попадёт на вентилятор. Остальные сторонники станут послами где-нибудь в мире, насколько приятным будет назначение зависит от того, сколько денег они собрали во время кампании. Опять же, в госдепартаменте должны работать профессионалы, способные подмечать детали и подчищать всё, что испортили их боссы-дилетанты.
Интересная перемена произошла в Палате представителей. Мой старый приятель Джон Бейнер больше не был парламентским организатором Палаты представителей, но был занесён в список кандидатов на пост спикера. Он служил парламентским организатором последние восемь лет с тех пор, как я получил повышение, став вице-президентом. Большую часть этого времени спикером был Денни Хастерт, но он решил не баллотироваться на переизбрание в 2006-м. Том Деле стал спикером, а Рой Блант подсидел Джона на посту парламентского организатора. Однако Том продержался на этом посту только два года перед тем, как ему пришлось покинуть Конгресс, чтобы разобраться с техасским преступным сговором и обвинениями в мошенничестве с избирательным правом. (Ой!) Настала очередь Джона отомстить Рою, и он сумел избраться на пост спикера, перепрыгнув через Роя.
Мы работали вместе много лет, пробираясь через Конгресс. Было сравнительно хорошо известно, что частью своего успеха в Конгрессе я обязан тому факту, что мы были давними друзьями и союзниками. Мы провели немало дней и вечеров, сидя с ним на балконе Трумэна, попивая паршивое Мерло и куря, хотя чаще я пил куда лучшую марку рислинга и садился с подветренной стороны. Правда, я не уверен, как он будет справляться со своими новыми обязанностями. Не так уж и необычно, когда тот, кто по- настоящему хорош на вторых ролях, становится неважным исполнителем первой роли. В первый раз Джон не справился с Движением чаепития. На этот раз у нас не было никакого Движения чаепития, но основа республиканской партии была более консервативной, чем нам обоим хотелось бы. Интересно, насколько сильным союзником он станет для Джона Маккейна.
Тем временем, на более низких уровнях люди выдвигались, продвигались и передвигались. Выдвиженцы обычно переходили на более высокооплачиваемые лоббистские работы на К-стрит или в аналитические центры по всему городу. Продвиженцы и передвиженцы становились помощниками министров и заместителями помощников министров, часто поднимаясь на уровень-другой, когда их начальники, становясь старше, решали, что им нужны зарплаты получше, и узнавали сколько может стоить частный колледж для их отпрысков.
Неделю между Рождеством и Новым годом я провёл с Фрэнком Стаффером. Большая часть моих высокопоставленных сотрудников уходила вместе со мной, так как Джон привёл своих людей, стыдно сказать, но на самом деле я никогда не думал о том, что они теперь будут делать. Я сразу начал с извинений:
— Фрэнк, прости, но мы ещё не говорили, чем ты собираешься заниматься после моего ухода. Последний раз мы поднимали эту тему ещё на Багамах, ты просто сказал, что поговоришь с людьми. Что вы делаете после 20-го?
Он улыбнулся:
— Ну, я поговорил с ними, — я приподнял бровь, и Фрэнк продолжил: — Не уверен, что Марти Адрианополис уже звонил.
— Марти? Нет, но, полагаю, ему незачем звонить мне. Зачем?
— Марти уходит из ARI. Мы с ним собираемся открыть бизнес и сформировать собственную лоббистскую группу Адрианополис/Стаффер, Брюстер станет следующим председателем RNC, но вам это уже известно. Мы по-прежнему будем управлять этим городом, мистер президент.
Я слышал его слова, но они казались мне недостаточно убедительными, поэтому я просто тупо посмотрел на него и сказал:
— А?!
Фрэнк усмехнулся:
— Марти говорил, что вам понадобится время осознать это. Марти уходит из Инициативы американского возрождения, но не сворачивает её. Это по-прежнему ваша лоббистская группа. Он передаёт управление Майклу Стилу. Вы с ним уже встречались, он из Балтимора.
Я мигнул. Я знал Майкла Стила. Его знание о том, что ARI "моя" лоббистская группа, меня и поразило:
— Но… как… как ты…
— Что? Что ARI принадлежит вам? — спросил он с таким выражением, будто проглотил какую-то гадость. — Я знаю это много лет! Я понял это во время предвыборной кампании 2004-го. Вы что-нибудь предлагали, и буквально через несколько дней ARI начинала лоббировать это, пользуясь неограниченным бюджетом, а законопроект к тому моменту был уже написан. Слишком большое совпадение, тем более, если вы могли следить за временем исполнения изнутри.
— Будь я проклят! Кто ещё знает?
— Минди поняла это, ещё когда вы были в Конгрессе, они с Марти это проверили. Я попросил Марти Адрианополиса проверить это для меня, сразу, как только заподозрил. Скажите, сколько денег вы потратили на ARI?
— Будь я проклят! — я вздохнул и собрался с мыслями. Полагаю, мы с Марти не такие хорошие скрытники, как мы думали. Я снова посмотрел на Фрэнка и признался: — С самого начала? Около 450–500 миллионов долларов, может больше. Мне приходилось добавлять.
Теперь настал черёд Фрэнку таращиться:
— Вы потратили полмиллиарда долларов, протаскивая свои инициативы! Господи Иисусе!
— Может быть больше. Фрэнк, ты даже не догадываешься скольких денег я стою. Сейчас я стою гораздо больше, чем когда стал президентом. В игре и так перекос в верхушке, так что я мог тратить столько денег на политику, пытаясь выровнять игровое поле, но всё равно заработать больше, чем трачу! — я беспомощно пожал плечами. — Кто ещё знает, чёрт побери?