Ролли Лоусон – С чистого листа, главы 166-174, Эпилог (страница 19)

— Не смейтесь, Чак. Никто не останется в стороне, если мне придётся это сделать. Я бы предпочёл избежать этого, но, если вы хотите ядерной войны, вы её получите.

После моих слов улыбка сползла с лица Чака. Я закрыл эту тему, объявив, что заместитель начальника управления безопасности Нагель позаботится о Бэшеме, он уже начал расследование по поводу нарушения протоколов защиты и всего произошедшего. Макс возражал, требуя участия их следователя. Я согласился, но настоял, чтобы расследование было окончено в течение трёх месяцев.

С этим Чак согласился, чтобы позлить Макса. Потом я встретился с Ральфом Бэшемом наедине и поблагодарил за многолетнюю службу. Когда он ушёл, я вспомнил, как мы с ним познакомились, как один из "трёх амигос" расследовал теракт 11 сентября. Какой ужасный конец его блестящей карьеры.

Единственное, что было хорошего в тот день, это звонок от Мэрилин ближе к вечеру. Она была в Питтсбурге с Меган. Мэрилин звонила мне по два-три раза в день. Чарли поправлялся, ко вторнику его состояние улучшилось до серьёзного. Он ещё интубирован, но работа внутренних органов быстро восстанавливается, появилась надежда, что врачи скоро смогут заняться переломами.

По внутренней связи пришло сообщение, что звонит первая леди, я поднял трубку:

— Привет, дорогая. Как дела?

— Прекрасно, милый! — голос был слабым и скрипучим, на несколько октав ниже, чем у Мэрилин, и это был лучший звук в моей жизни!

— Чарли! Господи! Как ты?! Они уже вытащили трубку?!

— Привет, пап. Как дела?

— Сейчас просто превосходно. Что происходит?

— Тут мама.

Я услышал какое-то шуршание, а потом Мэрилин сказала:

— Разве это не замечательно?! Его отключили от искусственной вентиляции легких несколько часов назад, а через некоторое время убрали дыхательную трубку. Чарли ещё слаб, ему нужно много отдыхать, но ему лучше!

— Я приеду завтра ночью. С Чарли смогу увидеться в субботу утром, — я ещё поговорил со своим сыном и пообещал навестить его в эти выходные.

На самом деле я вылетал в пятницу днём. Я попросил Мэрилин позвонить Полю Д'Агосте и пригласить его с супругой на пятничный ужин, а потом переговорить с администрацией Хаята и зарезервировать небольшую приватную столовую. Я хотел познакомиться с адвокатом, который вытащил мою жену из тюрьмы, но мне не нужно, чтобы нас фотографировали вместе. Ничего личного, просто мне не нужно, чтобы Уилл объяснял заголовок: "Президент встречается с известным адвокатом по уголовным делам!"

Я высадился на больничной вертолётной площадке, и меня проводили прямо в палату к Чарли. Его уже перевели из блока интенсивной терапии, теперь он находился обычной палате. Я сразу заметил, что защитный протокол вокруг Мэрилин и Чарли стал строже и жёстче, чем раньше. Некоторых агентов я не узнавал в лицо. Как будто охрана полностью сменилась. Все казались до жути серьёзными и суровыми.

Из Чарли всё ещё торчало около мили трубок, а на правой руке и правой ноге красовались гигантские гипсовые повязки, но его уже отключили от искусственной вентиляции, и Чарли мог нормально говорить. Кровать была приподнята примерно на тридцать градусов или около того, так что он не лежал навзничь. Мне даже не пришлось надевать халат, чтобы войти в комнату. Я вошёл, и лицо Чарли засияло. Мэрилин стояла справа от кровати, а Меган сидела слева, держа его за руку:

— Привет, пап! Ты это сделал!

Я улыбнулся ему в ответ и подошёл слева, протянул руку и пожал кисть, до которой мог дотронуться:

— Проклятье, рад видеть, что ты разговариваешь! Как себя чувствуешь?!

Он вздохнул и попробовал пожать плечами, но поморщился:

— Неплохо, полагаю. Как будто по мне проехался десяток мотоциклов. Даже то, что не сломано, кажется сломанным.

Мэрилин подошла и легко меня поцеловала:

— Меган подключила видеокамеру к телевизору и показала ему аварию.

Я посмотрел на Меган и улыбнулся:

— Очень предприимчиво. Привет, Меган, рад видеть и тебя тоже. Я не хотел показаться грубым.

Она отмахнулась:

— Мы смотрели это несколько раз.

— Довольно нелепо, — заметил Чарли.

— Думаю, ты напугал нас с матерью на все те несколько лет, что нам осталось дряхлеть. Это ты должен стать нашим наследником, а не наоборот. Серьёзно, как ты себя чувствуешь?

Чарли вздохнул в ответ:

— Уставшим. Слабым. Всё болит, по крайней мере, когда пытаюсь двигаться, я даже не могу почесаться. Мне тяжело спать на спине, а каждые два часа меня переворачивают с боку на бок.

— Да, быть живым паршиво, — отозвался я.

— Я это видела! — предупредила Мэрилин.

— Ия! — добавила Меган и слегка стукнула его по плечу.

— Когда я встану с этой кровати, у тебя будут большие неприятности! — пригрозил Чарли.

— Мне не страшно.

Я посмотрел на Мэрилин, она улыбнулась мне и понимающе кивнула. Чарли на крючке, это точно. Мы немного поболтали, вошёл доктор и рассказал последние новости. Чарли быстро поправляется, но ему предстоит долгий путь. Внутренние повреждения вылечены или лечатся. Правая рука срастается нормально, и можно ожидать, что она хорошо заживёт.

Переломы рёбер очень серьёзные, но, похоже, хирургическое вмешательство не понадобится. Ему нельзя спать на спине и нельзя вставать, пока они не срастутся лучше, это может занять ещё несколько недель. Тем временем, на следующей неделе его снова переведут в хирургию, чтобы начать работу над ногой. Возможно, предстоит провести две отдельные операции, одну на бедренной кости, другую — на голени, ему наложат своего рода металлическую шину.

В зависимости от того, что удалось узнать, а рентгеновские снимки ужасны, Чарли поставят целую кучу штырей, винтов и пластин, чтобы скрепить ногу. Они будут постоянными, скорее всего, его гоночная карьера окончена. И наконец, когда кости срастутся, он сможет начать физиотерапию, которая продлится много месяцев. Мой сын воспринял это спокойно, не споря и не жалуясь.

— Физиотерапия, её нужно будет проводить здесь? Мне придётся остаться в больнице? — спросил он.

— Нет, вероятно, не придётся. Если ничего не случится, вы должны начать ходить и стать независимым. Вы можете остаться в городе и приходить только на сеансы, — ответил доктор.

— У нас есть хороший дом в Вашингтоне, — заметил я.

— Чарли ветеран. Полагаю, у меня достаточно связей в военно-морском флоте, чтобы записать его на курс физиотерапии в Бетесде.

Врач улыбнулся и согласился:

— Да, мистер президент, думаю, это в вашей власти. Если не в Бетесде, то в медицинском центре имени Уолтера Рида, или в любой другой клинической школе должны быть подходящие программы. Попробуйте в Джорджтауне или в больнице Джорджа Вашингтона, — он пожал плечами.

— Как правило, домашний уход это само по себе хорошо. К тому времени он уже будет готов к смене обстановки.

— Или раньше! — добавил Чарли.

Мы могли сколько угодно это продолжать, но Мэрилин сказала:

— Нам нужно быть в Хаяте к ужину. Я сказала Полю, что мы приглашаем его и его супругу к 6:30.

— Кому? — спросил Чарли.

— Адвокату твоей матери, — сухо ответил я.

— Меган, я бы пригласил тебя, но, возможно, мне придётся выложить кругленькую сумму, чтобы оплатить это, а я не люблю ругаться с Мэрилин при посторонних.

— Ах, ты ублюдок! — воскликнула моя жена.

Чарли засмеялся, но потом скривился от боли:

— Пап, а ты видел видео?! Мама была просто великолепна!

— Да, я понял это по тому фингалу, с которым она потом ходила.

— По крайней мере сейчас он почти исчез.

Чарли снова засмеялся и снова скривился:

— Не смешите меня!

Мэрилин стукнула меня в руку:

— Не начинай!

— Дорогая, я ещё даже не разогрелся. Чарли, поправляйся. Меган, смотри, чтобы он не увивался за медсёстрами. Мы вернёмся утром.

Я увёл Мэрилин из палаты, и мы пошли в Хаят.

Ужин был довольно приятным. Поль Д'Агоста был видным адвокатом по уголовным делам в Питтсбурге, и уже имел опыт работы с сильными мира сего, по крайней мере, в Пенсильвании. Его супруга Сьюзен, оказалась не столь искушённой, и испытывала благоговение, сидя за одним столом с нами. Я заверил её, что секретная служба будет просто счастлива схватить криминальный элемент, если Мэрилин выйдет из-под контроля.