Ролли Лоусон – С чистого листа, главы 166-174, Эпилог (страница 15)

Я оглядел Фрэнка и Уилла:

— Вы двое можете остаться. Думаю, несчастный случай с Чарли уже устаревшая новость, — я снова повернулся к Томпсону:

— Продолжайте.

— Всё произошло около пятнадцати минут назад, незадолго до вашего прибытия. Миссис Бакмэн навестила Чарли и сказала, что придёт завтра — так она сказала нам — и покинула больницу вместе с вашими детьми и мисс Морган. Не знаю почему, но её лимузин подогнали ближе к главному входу, чем к боковому. Там собрались протестующие.

— Протестующие! Какие протестующие?!

— Представители баптистской церкви Вестборо, сэр, — должно быть, в этот момент я взглянул на него совсем бессмысленно:

— Я ещё дойду до этого, сэр. Так или иначе они протестовали против вашего сына.

— Что?!

— Пожалуйста, сэр. Я сейчас всё объясню. У них было множество плакатов и громкоговоритель, они кричали: «Бог ненавидит педиков!» и «Смерть Чарли Бакмэну!», тогда вышла миссис Бакмэн. Охрана вела их к лимузину, но, когда они дошли до машины, она пошла дальше, обошла её и через газон направилась к протестующим. Она бросилась к главе протестующих, Фреду Фелпсу, и ударила его по лицу.

Мой взгляд метнулся к остальным, уверен, у них были такие же посеревшие лица, как у меня.

— В ответ стоявшая рядом с мистером Фелпсом женщина, мы думаем его дочь, ударила миссис Бакмэн. В этот момент вмешалась охрана, чтобы увести её оттуда, тогда подключились остальные протестующие и полиция Питтсбурга, а также государственная полиция штата Пенсильвания. В конце концов всех забрали в местную тюрьму, чтобы разобраться.

— Включая мою жену?

— Да, сэр.

— Включая мою жену?! — зарычал я. К тому моменту я уже стоял и, наклонившись над столом, кричал агенту в лицо.

— Сэр, она совершила нападение и нанесла побои.

— Заткнись!

Я оттолкнулся от столешницы и плюхнулся в кресло. Уже более спокойным тоном спросил:

— Не хотите объяснить, как она смогла это сделать в окружении элитных агентов секретной службы США? И как она прорвалась через ряды полицейских Питтсбурга и штата Пенсильвания?

Кто-то из охраны моей жены умудрился крупно просчитаться, так что я мог заподозрить около полудюжины процедурных нарушений, приведших к этому беспорядку.

Джон ухитрился стать ещё более смущённым: — Не совсем так, сэр. Я не в курсе всех подробностей, но все были застигнуты врасплох. Сначала было похоже, что она хочет им возразить, она просто продолжала идти прямо через полицейское оцепление. Уверяю, местные офицеры правоохранной службы, боялись к ней прикоснуться, когда она шла через них.

— И теперь она там?

— Там возникло напряжение, во всяком случае, на мгновение. Они хотели её арестовать, но её охрана не позволила, у нас возникло противостояние, пока миссис Бакмэн не сказала, что отправится в тюрьму, если заберут и протестующих. Всех увезли в местный полицейский участок. Прямо сейчас с ней женщина-агент. Местные не стали сажать её в общую камеру вместе с протестующими, — сказал он.

— Что ж, я рад, что ей не угрожают другие заключенные! — выкрикнул я.

— А теперь, когда она сможет выйти оттуда?

Добровольная сдача моей жены, возможно, предотвратила перестрелку между секретной службой и местными полицейскими. Это был единственный светлый момент во всём, что я до сих пор услышал.

— Сэр, последнее, что нам сказали, она пробудет в тюрьме всю ночь, утром её оформят и возбудят дело.

— Великолепно. А теперь просто заткнитесь и стойте. Я вернусь к вам через секунду.

Несколько секунд я лихорадочно соображал. Я могу позвонить генеральному прокурору и привлечь Франка Китинга, чтобы вытащить Мэрилин оттуда, но это создаст ещё больше проблем. Не похоже, чтобы моей жене угрожала какая-то определённая опасность. Я взял телефон:

— Соедините меня с Дэвидом Буайе. Это один из моих юристов. Мне всё равно, даже если ему пересаживают сердце — разбудите его и передайте трубку. Спасибо, — я снова повернулся к Томпсону:

— А теперь, кто или что это за церковь Вестборо и почему они желают смерти моему сыну.

Только я задал свой вопрос, зазвонил телефон. Я поднял трубку.

— Папочка!

— Я слушаю. Где вы, ребята?

— Мы в Хаяте! — ответила Молли.

— Маму арестовали!

— Мне сообщили. Я пытаюсь найти для неё адвоката.

— Ты должен вытащить её из тюрьмы!

— Мы это сделаем. Я только узнал. Сейчас вы там все? Из вас, ребята, никого не арестовали?

— Папочка! Нет!

Я вздохнул:

— Дай мне поговорить с Баки.

Я услышал, как зашуршал телефон, потом зять вышел на связь.

— Алло?

— Баки, приглядывай за этими женщинами! Остаёшься за главного, — я услышал, как он хихикнул. — Ни при каких обстоятельствах ни одна не должна говорить с репортёрами или приближаться к тюрьме, пока я не скажу, ясно? Не позволяй им даже выходить из номера!

— Ясно, дядя Карл. Они собирались пойти туда и вызволить тётю Мэрилин, — ответил он.

— Скажи им, что они не смогут помочь своей матери, если окажутся в тюрьме вместе с ней!

— Да, сэр! — засмеялся он.

— Я должен идти.

— Я должен сказать вам, дядя Карл, она была великолепна! Это надо было видеть, чтобы поверить!

«Великолепна! Отлично!»

— Это не делает меня счастливее, Баки! Теперь я жду ещё больше звонков по этому поводу. Держи этих женщин под замком! — я отключился и отложил телефон. Посмотрел на Томпсона:

— Вы говорили?

Снова зазвонил телефон, я выругался, но ответил:

— Алло?

— Карл, это Дэвид Буайе. Я только что узнал о твоей жене. Чем могу помочь?

«Наконец это кто-то, кто может помочь!»

— Дэвид, просто вытащи её оттуда!

— Я сейчас в Нью-Мексико, но у меня есть люди, которые сделают несколько звонков. Я найду кого-нибудь в Питтсбурге и перезвоню тебе. Перезвоню через полчаса или меньше.

Я согласился, и мы отключились. Я опять повернулся к Джону Томпсону и жестом попросил его начинать:

— Так кто или что это за Вестборо, чёрт побери, и почему они хотят убить моего сына?

— Это преподобный Фред Фелпс из баптистской церкви Вестборо в Топике, Канзас. Они протестовали на военных похоронах, — начал он.

Я смутно припоминал этих психов. Они ненавидят геев и считают, что Господь наказывает Америку и армию, потому что мы их не убиваем. Или что-то в этом роде.

— И что? Чарли не гей! Поверь мне, он не гей!

— Это неважно, сэр.

Потом он начал объяснять про преподобного Фреда Фелпса и баптистскую церковь Вестборо. Фелпс был уникальным американским созданием. В любом здравомыслящем обществе его стоило было бы посадить в тюрягу или запереть в психушке и выбросить ключ. Это был старик примерно семидесяти пяти, «Орлиный скаут», продажный юрист, жестокий муж и отец, политический подражатель от Демократов, который раз за разом продолжает баллотироваться на должность в Канзасе на первичных выборах и проигрывать.