Ролли Лоусон – С чистого листа, главы 166-174, Эпилог (страница 14)

В: Не могли бы вы рассказать подробнее, а если нет, то почему?

О: Мы не станем сообщать больше, чем уже сообщили.

В: Были сообщения, что ваш сын парализован и находится в коме.

О: Эти сообщения недостоверны, и я понятия не имею, откуда они взяты. Чарли без сознания, что не равнозначно коме, он не парализован. (В этот момент я вскочил на ноги).

В: Правда, что вы присутствовали вчера на гонках и вмешались, когда вашему сыну потребовалась помощь?

О: Мы были на гонках. Мы никак не вмешивались. Я не понимаю о чём вы.

В: Правда, что девушка вашего сына стриптизёрша из Голливуда?

О: (В этот момент я посмотрел на Уилла. Он выглядел так же озадаченно, как я). Я не знаю о чём вы говорите. Мисс Морган актриса, лучше задайте этот вопрос ей. Хотя, я бы спросил, как можно скорее, потому что, когда Чарли очнётся и сможет ходить, сомневаюсь, что он будет настолько же вежлив с подобными грубыми комментариями.

В этот момент вмешался Уилл, и заставил комментатора замолчать. Я вернулся в зал совещаний и отвёл Меган в сторону, чтобы сказать ей о произошедшем:

— Я слышала и худшее. Омаха довольно консервативна. Определённая часть её населения считает, что всем, кто живёт в Голливуде, или актёрам место в аду, — ответила она, пожав плечами.

— Хорошо, но не стесняйся позвонить родителям и предупредить их.

— Я уже это сделала прошлой ночью. Я позвоню им ещё раз, сейчас.

— Передавай привет от нас с Мэрилин.

При этой мысли Меган вытаращилась. Я снова стал президентом, и мы позавтракали в зале совещаний вместе с остальными. Чарли очнулся в два дня или около того, и все мы бросились в его палату. Чтобы увидеть его, нам пришлось надеть халаты и маски, но это никого не смутило. Первыми пустили нас с Мэрилин, но мы обещали остальным, что у них тоже будет возможность. Только мы вошли, нам навстречу с улыбкой вышел невролог:

— Я только что сделал несколько стандартных проб. Нервная система вашего сына и позвоночник в полном порядке. Никаких проблем.

Мы с Мэрилин облегчённо вздохнули, потом вошли к нему в палату. Он был погребён под лесом трубок, но мы его нашли, Чарли смотрел на нас и улыбался. С вентиляционной трубкой во рту он не мог говорить, но его глаза были открыты, взглядом он следил за нами. Он поднял большой палец левой руки вверх.

Я улыбнулся и сказал:

— Я всегда говорил, что ты готовишься стать донором органов, — глаза Чарли улыбались, он показал мне средний палец. Я рассмеялся за нас обоих. — Рад, что ты очнулся. Все так беспокоились.

— О, Чарли! — воскликнула Мэрилин.

Он хотела обнять его, но медсестра её остановила. Нас подвели к койке слева, где у него не было травм. Мэрилин взяла Чарли за руку и пожала её, я заметил, что он пожал ей руку в ответ.

— Должен сказать, Чарли, прямо сейчас у тебя немного органов, которые могли бы кому-то понадобиться. Тебе рассказали, что произошло? — спросил я.

Он еле заметно кивнул.

— Это было страшно, — Чарли снова кивнул, но ещё раз показал палец вверх.

— Не беспокойся об этом. Мы говорили с доктором утром. И я не стану приукрашивать. Ты очень серьёзно ранен, но ты жив и поправишься. Тебе понадобится реабилитация. Мы не уверены, сколько времени на это уйдёт, но скоро ты будешь ходить.

Он медленно кивнул. Тут заговорила его мать:

— Я побуду здесь, — кажется, Чарли это смутило.

— Ты в Питтсбурге. Это была ближайшая крупная больница, — пояснила она.

Чарли снова кивнул.

— Время! — сказала медсестра. Мы пробыли в палате не более пяти минут.

— Меган хочет тебя увидеть, — сказала Мэрилин.

— Мы можем позвать её?

Лицо Чарли озарилось, и он с энтузиазмом закивал, насколько ему позволяло его состояние.

— Хорошо, — сказал ему я.

— Чарли, пока мы не ушли, я должен сказать, что возвращаюсь в Вашингтон сегодня. Однако твоя мама останется здесь, и придумает, что делать дальше. Я постараюсь приехать в следующие выходные.

Он понимающе кивнул. Мы вышли и отправили в палату Холли и Меган, как и мы, одетых в медицинские халаты. Молли и Баки пойдут последними, и, думаю, на сегодня мы закончим.

Мы с Мэрилин сняли халаты и пошли обратно в зал совещаний. Пока мы шли, я сказал:

— Что ж, это два.

— О чём ты?

— Ты видела, как обрадовался Чарли, когда ты сказала, что Меган ждёт снаружи? Он у неё на крючке. Остаётся только подсечь.

Я согнул правый указательный палец в крючок и изобразил это, будто он вонзился мне в рот и оттянул щёку.

— Давно пора! Может она убедит его оставить гонки и найти настоящую работу.

Мне пришлось посмеяться:

— Дорогая, не думаю, что Чарли будет счастлив, занимаясь чем-то с девяти до пяти. Пусть сначала встанет, об остальном будем беспокоиться потом.

В зале совещаний я сказал остальным, что Чарли проснулся и в сознании, похоже, он будет жить. После чего Уилл, Фрэнк и я уехали, чтобы отправиться в Округ Колумбия. Я пожал руки администратору больницы, всем врачам и медсёстрам, кому смог. Потом поцеловал на прощание жену, и меня сопроводили на вертолётную площадку, где уже ждал Marine One, чтобы отвезти нас в Белый дом. Я улыбался про себя, когда мы приближались к Округу Колумбия. Впервые с того момента, как девочки уехали учиться и Мэрилин перебралась со мной в Вашингтон, я мог побыть один. Думаю, в обозримом будущем моя жена будет много времени проводить в Питтсбурге.

Как бы я ни мечтал вернуться в резиденцию и выспаться, мы должны были подготовить и обновить пресс-релиз, а также узнать какие катастрофы произошли, пока меня не было. Было много добрых пожеланий, я благодарил всех за беспокойство о моём сыне и сообщал ограниченные, но достоверные сведения. Потом всё пошло наперекосяк. Я сидел на вращающемся стуле, когда в дверь постучали, и вошёл мой главный агент:

— Мистер президент, у нас проблема, — казалось, он был в ужасе.

Я посмотрел на него отсутствующим видом:

— А?

— Первая леди, сэр. Она в тюрьме!

Глава 169. Невероятное

Кажется, Фрэнк и Уилл были в таком же замешательстве, как я. Я заговорил:

— Что ты сказал? Мне показалось, будто ты произнес, что первая леди в тюрьме.

Он сглотнул и кивнул.

— Да, сэр. Её арестовали, она в Питтсбургской тюрьме!

Уилл подскочил и включил телевизор, уже настроенный на CNN. Там в полном цвете показывали мою супругу в центре чего-то, напоминающего бунт, потом появился ошеломлённый ведущий, который сообщил, что «миссис Бакмэн увезли на полицейской машине, куда, пока никому не известно».

Я оглянулся на агента:

— Ты собираешься рассказать, что, чёрт возьми, происходит?

Спрашивая, я одним глазом смотрел в телевизор, пришлось прерваться, когда ведущий начал рассказывать с чего всё началось. Мэрилин пробиралась сквозь толпу протестующих, потом врезала какому-то старику. Он качнулся от удара, но женщина рядом с ним ударила Мэрилин в ответ! После чего началась всеобщая свалка, несколько агентов секретной службы и куча полицейских вошли в толпу.

— Иисус милосердный! — воскликнул Фрэнк.

— О боже мой! — медленно добавил Уилл. Оба повернулись и уставились на меня.

Я был ошеломлён не меньше их. В дверь снова постучали, и ворвался ещё один агент. Это был Джон Томпсон, начальник президентской охраны. Он отвечал не только за меня, но и за Мэрилин и детей. Он вошёл, остановился у моего стола и понял, что мы уже знаем, что что-то произошло.

— Мистер президент, я могу это объяснить.

Я посмотрел на него, а потом ткнул рукой в телевизор:

— Вы можете объяснить это?!

— Нет, не это. Но я могу рассказать, что произошло, — признал он. Он попросил первого агента выйти, и тот молча выскользнул прочь.