Ролли Лоусон – С чистого листа главы 100-165 (страница 81)

– Можешь угомониться! – ухмыляясь, сказала она.

– Угу. Так вот как ты проводишь день, пока я работаю на благо населения? Ты ходишь по магазинам?

– Именно так. Некоторые наши друзья решили устроить интервенцию.

– Чего?!

– Я отреагировала точно так же, – призналась она. – Было решено, что нам нужно, так сказать, клин клино вышибать. Мне нужно одеваться лучше, чтобы сравняться с Донной Раймарк, так что Тейлор, Шерил и Мисси решили, что мне нужно обновить гардероб.

Я закатил глаза.

– И во сколько же мне это обошлось? И кстати, Мисси Талмадж же Демократ. Разве она не ратует за Стива Раймарка?

– Да, но она хотела пойти по магазинам, так что все равно пошла с нами.

– Боже правый! – пробормотал я. – И так ты купила парочку нарядов?

Она улыбнулась и кивнула. И тогда я еще раз всмотрелся.

– И есть кое-что еще.

Мэрилин стояла с загадочной улыбкой, и мне потребовалась пара мгновений.

– Ты что-то сделала с волосами?

Она подняла руку к своей голове и сказала:

– Тебе нравится? Я немного их подровняла.

– Очень мило, – и все-таки что-то казалось слегка другим. Я осмотрел ее с разных ракурсов, и потом до меня дошло. Я ухмыльнулся и сказал: – Ты их и покрасила! – у Мэрилин начинали появляться серые пряди, а сейчас их не было.

Мэрилин широко распахнула глаза!

– Нет, не красила, нет!

Она выглядела чересчур виноватой!

– Покрасила! Я же вижу! Точно покрасила! – и я залился смехом, и стал только сильнее смеяться, когда она пихнула меня в плечо. От этого я ее громче расхохотался. – Занавески с ковром сочетаются?! А воротнички с манжетами?!

Мэрилин завизжала на меня настолько громко, что на это в кухню сбежались девочки, и она снова попыталась меня ударить, так что я только обхватил ее руками, не прекращая хохотать. Холли посмотрела на свою сестру и сказала:

– Они сумасшедшие!

– Они странные! – ответила Молли.

От этого засмеялась и Мэрилин. Тогда же меня проинформировали, что я теперь до конца жизни не увижу ни воротничков, ни манжетов, ни ковров с занавесками, отчего я только смеялся. Хотя я решил продолжить.

– Вы за новыми очками-то ходили?

Мэрилин близорука. У меня же это случилось, когда мне исполнилось восемнадцать, но до того, как я познакомился с ней. Она никогда не знала меня без очков. У нее же это начало проявляться ближе к третьему десятку, и дошло до того, что ей для просмотра телевидения или фильмов уже требовались очки. Поскольку она отказывалась признавать свои проблемы со зрением и носить очки, она постоянно щурилась или пыталась скрывать это.

– НЕТ! – и она снова меня пихнула, а я снова начал смеяться.

Я отомстил ей, снова обхватив ее руками, и в этот раз я ухитрился таки задрать ей юбку так высоко, что я уже ощущал начало ее колготок.

– Хочешь, чтобы я узнал, не бегаешь ли ты без белья?

Она рассмеялась:

– Потом, а если не будешь вести себя прилично, то никогда!

– И с каких пор ты хочешь, чтобы я вел себя прилично? – и я ущипнул ее за задницу, отпустил и налил нам вина. Мэрилин от этого покраснела. – Каков шанс, что вы заглянули еще и в Victoria’s Secret или в Frederick’s Hollywood (магазины нижнего белья)? На это она покраснела еще сильнее.

С тем, как Мэрилин пыталась сравниться с Донной Раймарк в вопросе стиля (хотя ей бы никогда не удалось это в плане роста), еще одним крупным делом для нас было как-то публично отдалиться от Ньюта Гингрича. Нам нужно было описать его как безнадежного демагога, который повел меня по ложному следу, но теперь же я вернулся на путь истинный. Это оставило довольно горький осадок во мне. Я четко знал, что я делаю, когда помогал разогнать Демократов, и я действительно верил, что части «Контракта с Америкой» всем нам пойдут на пользу.

Единственное, с чем я действительно согласился, так это с тем, что Ньют далеко не закончил свою войну с Биллом Клинтоном. Я знал, что он наступает на Скользкого Вилли со всех фронтов, с каких только мог, и чересчур усердно. Для начала, Моника Левински уже работала в Белом Доме в качестве интерна. Я как-то раз видел, как она проходила мимо, и чуть не оглянулся, когда понял, кто это был. Симпатичная девушка, хотя по мне и немного пухленькая. С другой стороны, мне нравились фигуристые брюнетки, и если бы она скинула пять-семь килограмм в боках, то даже меня бы это соблазняло. Может, она просто отлично работала ртом. Клинтон не мог удержать свой член в штанах, даже если их зашить, и несмотря на все, что бы я ни сделал, Ньют бы на это и надавил.

Во всем остальном же Клинтон был также уязвим. В личном плане Кен Старр уже проводил расследование Клинтонов об их инвестиции в Whitewater Development, и дело погружалось все больше и больше в их запутанные и сложные финансовые дела. В публичном плане возникло противоречие, касающееся транспортной службы Белого Дома, неправомерного доступа к различным архивам ФБР, и уже начали проявляться проблески различных шпионских скандалов, в которых были замешаны китайские бизнесмены, связанные с Пекином. Я сказал Мэрилин, что он был отличным политиком, но в дом через парадный вход я бы его не впустил, и не оставил бы ее или детей с ним наедине. Я бы заставил его заходить через кладовку, и после рукопожатия мыл бы руки.

Все это означало, что у Гингрича было много дров, чтобы развести под Клинтоном костер, и у него не было ни единого намерения от этого отказываться.

Что это означало для меня? Не важно, какое бы ни было мнение у меня самого, меня ни в коем случае нельзя было видеть рядом с этой мелочностью. Если Ньют бы и начал обвинять Клинтона в супружеской неверности, или курении травы, или его уклонении от призыва, я не мог позволить себе быть втянутым в это. Мне нужно было стоять в стороне и сохранять позицию государственного деятеля. На что-то мне было совершенно плевать (на курение марихуаны), и какие-то пункты ко мне не относились (моя ширинка всегда оставалась застегнутой, спасибо огромное, но Ньют сам был известным дамским угодником; чья бы корова мычала), а каких-то не хотел касаться (я служил, но нападать на Клинтона ничем хорошим не обернется; лучше уж просто держать себя в рамках, если спрашивают).

Хотя был один способ, как отделить себя от Раймарка, и он заключался в том, что мне нужно было выставить себя как лидера. Любой уважающий себя политик говорит избирателям, что он собирается быть лидером, но мало кто из них является таковым. В моем случае, я мог указать на свои законопроекты, которые я спонсировал или в которые вкладывался, и на «Контракт с Америкой», и сказать:

– Нравится вам это или нет, но вы избрали лидера Конгресса. Вам нужен лидер, или нет? – и я собирался пройтись по своим достижениям, какими бы они ни были.

Во время сезона выборов произошло много чего. Президент подписал новую версию указа о защите Второй Поправки в ноябре. Почти у всех законов есть свой срок ожидания, обычно девяносто дней или больше, прежде чем он вступит в силу. Этот срок позволяет штатам принять меры, чтобы закон работал. Например, если мы приняли закон, обязывающий штаты проводить инспекции школьных кафетериев (просто для примера; они уже как-то это делают), то эта задержка позволяет штату составить правила, нанять пару инспекторов, распечатать все формы, и так далее. В случае с защитой Второй Поправки, закон вступил в силу двадцатого февраля 1996-го года, следом после дня президента.

Новый закон, мягко говоря, вызвал противоречивые чувства в Мэриленде. Он оказался популярен у большей части общественности, но не у высших чинов прокуратуры штата или генеральной прокуратуры Мэриленда, и не у верхов полиции штата. Он стал удивительно популярен в самом Балтиморе, который очень черен и демократичен, но если об этом задуматься, то понимаешь, что большая часть всего насилия в чернокожем обществе происходит со стороны других чернокожих. Несмотря на все это, Раймарк публично высказался против закона, и генеральная прокуратура Мэриленда пообещалась подавать иски вплоть до Верховного Суда, чтобы закон отменили.

Это дало нам возможность немного покрасоваться. На тот момент текущим генеральным прокурором был Джо Каррен, давний влиятельный политик, с давних пор поддерживающий законы о контроле оружия. Он был настолько настроен против защиты Второй Поправки, что проигнорировал требование в течение девяноста дней подготовиться к обязательной выдаче разрешений на ношение скрытого оружия. Он просто сказал, что Мэриленд будет игнорировать этот закон, отклонять все разрешения и принимать разрешения из других штатов, как и раньше. Мы собрались с Джоном Томасом и Брюстером МакРайли, и решили выбить клин клином. Мы публично объявили, что я отправлюсь в Балтимор двадцатого февраля и лично прибуду для получения федерально одобренного разрешения на оружие. Каррен проглотил наживку, и ответил по вечерним новостям, что он будет присутствовать, чтобы дать отказ лично, и если у меня будет обнаружено скрытое оружие, он на месте отдаст приказ о моем аресте!

Мы взяли форму на разрешение и заполнили ее. А затем мы сделали кое-что, чего я не думал, что Каррен ждал – мы наняли адвоката. И не просто адвоката, а Дэвида Бойеса, партнера конторы Кравета, Суэйна и Мура, одного из самых авторитетных юридических агентств в стране. Он работал с кучей громких дел, когда-то защищая, когда-то обвиняя, но почти всегда побеждая. Он стоил нам целое состояние, так что для оплаты счета мы подключили Институт Возрождения Америки. К тому моменту попытались влезть и Уэйн ЛаПьер с Национальной Стрелковой Ассоциацией, желая вложиться и оставить свое имя. Я позвонил Уэйну, и доступно ему объяснил, что Стрелковая Ассоциация в Мэриленде так же популярна, как сэндвич со свининой и сыром в Иерусалиме, и что если он хочет, чтобы все удалось, то ему стоит отвалить и заткнуться. Он вспылил на это и пригрозил мне, что заберет все свои пожертвования в мою кампанию, но это была пустая угроза, потому что он и бакса не вложил.