Ролли Лоусон – С чистого листа главы 100-165 (страница 78)

Я задумывался, если закон пройдет, смог бы я встретиться с Чарлтоном Хестоном? Он был главой Стрелковой Ассоциации, всего лишь номинальная позиция, но ведь… это был Чарлтон Хестон! Как часто вам доводится встретить Моисея? Я надеялся, что Уэйн успокоится достаточно, чтобы подключить тяжелую артиллерию. Совместное фото с Хестоном могло бы переубедить парочку упорствующих сенаторов. Прошло бы еще десять лет, прежде чем у него разовьется болезнь Альцгеймера, и он все еще был в трезвом уме, твердой памяти и чрезвычайно популярным.

Были и другие консерваторы, которые начали думать, что у них куда больше рычагов давления, чем было на самом деле. Гровер Норквист серьезно давил на снижение налогов, и ходил ко всем конгрессменам и сенаторам, чтобы убедить их подписать его «прошение». Он уже знал мое мнение на этот счет, но все же назначил встречу (вернее, потребовал ее) и просто вывалил все это на мой стол. Я просто собрал все это и выбросил в мусорное ведро, пока он сидел и кипел.

– Карл, не думай, что у нас нет влияния. Как бы тебе понравилась жестокая борьба в праймериз через два года? – предупредил меня он.

– Гровер, а как бы тебе понравился хорошенький либерал от Девятого Округа Мэриленда через два года? – ответил я.

– Не пытайся мне так угрожать.

– Угрожать? Это не угроза, это обещание! Давай поиграем в предположения. Предположим, что ты найдешь кого-нибудь, чтобы он выступил против меня на следующих выборах. Сейчас я знаю почти каждого Республиканца в округе, но полагаю, что ты можешь найти какого-нибудь закоренелого консерватора в западной части округа, или же можешь достать кого-нибудь извне. Предположим, что ты дашь ему пару миллионов, чтобы напасть на меня. Думаешь, я не смогу ответить? Гровер, у меня в кошельке денег больше, чем у всей твоей группы на банковских счетах! А теперь предположим, что твой парень хорош, очень хорош. Он может победить в грязных праймериз, или же может проиграть, ослабив меня в процессе. Что произойдет в любом из этих случаев – мы проиграем Демократам, которые будут тебя слушать еще меньше, чем я. Гровер, ты можешь победить меня, но ты так не выиграешь округ.

Он начал спорить о моральной необходимости того, что он делает, и о том, как бы Демократы тоже хотели финансовой дисциплины. Я дал ему выговориться, и затем нажал на скрытую кнопку на своем столе. Это вызвало моего секретаря, который после этого входил и сообщал, что у меня срочный вызов, позволяя мне таким образом избавляться от досадливых посетителей.

В то время произошел один забавный случай. Как-то днем я был в Мотоциклах Таска, общался с Таскером, и в магазине помогал Баки. Он уже заканчивал старшую школу, и собирался поступать в колледж. Он был долговязым, во многом походил на отца, у него были такие же огненно-рыжие волосы, хотя это пока что была растрепанная шевелюра, а не длинные волосы. (Таскер же начинал седеть, о чем я периодически его подкалывал). Он проходил мимо, и я спросил:

– И куда же ты собираешься поступать? – Тесса сообщила сыну, что он будет учиться в колледже, а не просто слоняться по магазину до конца жизни.

Он взглянул на отца, и затем перевел взгляд на меня. Потом он снова взглянул на Таскера, который сказал:

– Ну давай, спроси!

Я удивленно посмотрел на обоих, а Баки, слегка запинаясь, спросил:

– Ээ, дядя Карл, я все думал, ну, вы не могли бы написать для меня рекомендательное письмо?

– Да, конечно. Куда? – и я взглянул на его отца, которому казалась забавной растерянность его сына.

Баки был хорошим мальчиком с хорошими оценками. У него было два основных хобби, которые я заметил – это мотоциклы и девочки. Если ему нравилось что-либо еще, я не видел этого.

Мой тезка облегченно выдохнул, что показалось мне забавным. Он действительно переживал, что я скажу «нет»? Я насмешливо фыркнул и снова взглянул на его отца, которому было забавно на это смотреть.

– Ну, скажи ему, куда ты хочешь поступить! – призвал Таскер.

– Я подал заявление в университет Пенсильвании. В Мэриленд тоже, но первым выбором стала Пенсильвания. Я хочу учиться бизнесу, и говорят, там здорово учат, – выпалил он.

Я посмотрел на Таскера, который явно был горд за сына.

– Университет Пенсильвании, хм-м? Лига Плюща! Неплохо для сына бродячего мастера по ремонту велосипедов.

– Пошел ты, Карл, – расхохотался Таскер, показав мне средний палец, – Я передам Тессе, что ты так сказал, и разбирайся с ней сам.

– Боже упаси! – и я снова повернулся к Баки. – Ну, почему бы и нет. Мой отец учился там. В Уортоне тоже есть хорошая школа бизнеса. Зуб даю, что в Бакмэн Групп нанимали парочку выпускников оттуда за годы. Думаешь, письмо от меня под гербом Конгресса может помочь? – прежде, чем он успел ответить, я снова взглянул на своего старого друга. Я поднял правую руку и изобразил денежный жест. – Лига Плюща? Тебе нужно будет нехиленькое количество велосипедов починить!

Он снова посмеялся:

– Вот теперь я точно передам Тессе!

– Дайте мне пару дней, и я что-нибудь сочиню, – я нацарапал заметку для себя и убрал ее в карман.

Следующим утром я был в офисе с Минди и парой других сотрудников, и я упомянул ей об этом. Она только кивнула и достала одну из шаблонных рекомендаций, которые у нас были где-то. Мы выделили несколько предложений и добавили пару замен, чтобы было очевидно, что я действительно знал парня, и она пообещала напечатать это на бланке Конгресса мне на подпись.

Когда она зачитывала финальный вариант, мимо проходил Марти и отметил:

– Если это действительно твой друг, что бы ты ни сделал, не говори им правду! Любой твой тезка должен всю старшую школу провести с пивом и чирлидершами!

Я рассмеялся, как и еще пара человек, и Минди сказала:

– Нам стоит написать ему настоящую рекомендацию!

– Мне стоит. Мы можем вручить это его родителям и сказать, что мы уже отправили это. Может, что-нибудь насчет того, что ожидается, что его выпустят на свободу вовремя, чтобы в сентябре начать учебный год, – на это раздалась еще волна смеха.

Минди взяла блокнот и записала это. Еще фразочки, которые вошли в финальный вариант включали в себя:

«Настоятельно рекомендуется проведение учебного курса юриспруденции, чтобы в своих будущих начинаниях он мог помогать своим адвокатам в своей защите«, также как и «Бакмэн обладает живым чувством юмора. Требуется обратить внимание на рассмотрение требований безопасности к собственности, несчастных случаев и общей страховой ответственности». Половина офиса вложилась в дело, и мы написали довольно милую рекомендацию для молодого человека, подающего заявку на тюремное заключение в тюрьму строгого режима в Джессопе.

На следующих выходных Таски ужинали у нас, и я сначала дал им липовую рекомендацию. Таскер поперхнулся и его пиво пошло носом, когда он дочитал до половины, и он хохотал, передавая его Тессе. Тесса же начала возмущаться, пока читала, вместе с Мэрилин, которая смотрела на это из-за ее плеча, особенно, когда я сказал, что уже направил это. Мэрилин просто сказала:

– Нет, не направил.

– Мм? Нет? Может быть, я направил это письмо, – и я вручил им копию настоящего письма.

Таскер передал Баки липовое письмо.

– Держи. Это пример правды в рекламе.

Настоящее письмо же было куда приятнее, и вместе с бланком Конгресса выглядело впечатляюще. Если он не сможет поступить, то это точно будет не из-за письма.

Все лето и осень Скользкий Вилли боролся с нами всеми возможными способами. В ноябре я умудрился убедить достаточное количество сенаторов перекрыть вето по «Защите Второй Поправки». Мы полностью переписали закон и теперь он выглядел как совершенно новый и, технически, это означало, что президент снова может наложить на него вето. Но все же он тоже умел считать носы, и когда увидел, сколько человек я собрал в кучу, принял его с определенной степенью злобной милости. Милой церемонии в Роуз Гарден бы уж точно не состоялось!

Я также продвигал и некоторых других членов Банды Восьмерых. Парочка из них тоже получила немного средств от Института Возрождения Америки, чтобы помочь набрать достаточное количество голосов. Скользкий Вилли избрал тактику, которую Ньют просто ненавидел – он сдался. Точнее, он накладывал вето на наш законопроект, но в то же время поручал кому-нибудь из Демократов подать точно такой же, суть которого на 80–90 % совпадала бы с нашим, и который бы он принял. Это был бы новый закон от Демократов, показывающий чудесное «двухпартийное управление», который «удовлетворял нужды нации, а не одной заинтересованной группы», и он проходил. Что до Ньюта в этой ситуации, то его желание стереть Билла Клинтона в порошок не было исполнено. А что же до меня самого, то мы получили большинство из того, на что давили своим «Контрактом», за исключением определенных законов. Большой кусок из закона о реформе пособий был принят вместе с большей частью реформы о положениях и социального страхования. Клинтон задвинул налоговую реформу и реформу бюджета подальше с обещанием провести их в следующем законе о бюджете.

Не таким образом Гингрич хотел победить в этой борьбе. Он хотел чего-то большего, нежели сама суть, он хотел победных фанфар и салютов. Он хотел победить Клинтона, и чтобы это стало общеизвестным фактом. Он хотел, чтобы Клинтон встал и начал сражаться, в процессе бы измотался и показал себя неэффективным руководителем, а затем проиграл бы из-за скудных лидерских качеств во время выборов в 1996-м. Как я уже и говорил Ньюту, Скользкий Вилли был более чем способен преподать ему пару уроков. Клинтон знал, где, когда и как бороться, в каких схватках участвовать, а где уступить. На самом деле, иногда он заставлял Ньюта казаться более ребяческим и непримиримым.