Ролли Лоусон – С чистого листа главы 100-165 (страница 73)

– ЧАРЛИ! – возмутилась она.

– Выметайся, – сказал я, шлепнув его газетой.

Он схватил ее, рассмеялся и выбежал из кухни.

Я про себя смеялся над своей женой, пока она кипела.

– И что ты хочешь сказать? – потребовала она.

– Кто? Я? Ничего, совсем! Или ты бы хотела, чтобы я объяснил ему, что это значит, что у его мамы большие сиськи?!

– Уймись! – и я был выставлен из кухни, хоть она и улыбалась.

Я решил, что поговорю с ней об этом позже вечером, намного позже, уже в спальне.

В Вашингтоне у нас была масса развлечений в комитете вооруженных сил. Во-первых, в 1995-м году проходила последняя волна СПВБ. СПВБ расшифровывается как Свертывание и Передислокация Военных Баз. Во время Второй Мировой и Холодной Войны различные вооруженные силы установили базы по всей территории, и в результате мы получили огромное количество очень дорогих баз. Поскольку никто не позволял закрыть базу в их округе («Это стратегически важно защищать *вставьте нужное название округа*»), но все считали, что должна быть закрыта база другого («Это возмутительное копирование и вообще затратное дело защищать *вставьте нужное название округа*»), была придумана система. Независимая комиссия бы представила список баз, которые нужно уменьшить или закрыть. Список мог бы быть одобрен, или отклонен, но не мог быть изменен. Это дало всем политическое прикрытие, когда базы начали закрываться.

Я застал это очень близко и лично на первой жизни. Когда база Воздушных Сил Гриффисс в Роме была внесена в список в 1993-м году, гам поднялся просто оглушительный, и местные все завопили, что их база была критически важной частью обороны страны. Вместо этого они начали спорить и оговаривать ту затратную и скопированную базу на севере от нас, базу Воздушных Сил Платтсург! Ну, комиссия пообещала, что рассмотрит вопрос насчет Платтсбурга, и люди в Ютике и Роме ушли довольными. Но никто не был доволен потом, когда через пару месяцев комиссия предложила закрыть обе базы!

Закрытие базы проходит очень болезненно. Вдобавок к тому, кто бы там ни служил, обычно там же работает множество местных, как и бизнесменов, которые продают базе различное барахло. Это очень крупный источник дохода. С другой стороны военные закупки по самой своей природе затратны. Если вам необходимо грамотно потратить государственные деньги, лучшие инвестиции – в инфраструктуру, в науку, или что-нибудь еще. Так меньше потратишь и больше получишь. Я помнил, что когда Гриффисс закрылся, это было очень болезненно еще несколько лет. Дома Лефлеров продавала не слишком-то много домов в Роме, где можно было за полдоллара купить имеющуюся постройку. И все же город восстановился и укрепился еще больше.

В любом случае проходила последняя волна СПВБ, и казалась она такой же спорной, как и предыдущие. У нас все еще было слишком много военных для нашего бюджета и для каких-либо угроз. Советского Союза больше не было. Они не смогли взять Афганистан под контроль, что стало серьезной причиной для развала в 1989-м году, и теперь же Соединенные Штаты были неоспоримой и единственной главной мощью. Даже больше – наши военные были самыми лучшими в мире. Всего небольшой части наших сил было достаточно для того, чтобы покарать Саддама Хуссейна всего за несколько дней.

Уже было слишком жирно и слишком дорого поддерживать армию и флот на том уровне, которым мы разрослись во время Холодной Войны. Весь процесс начался при Джордже Буше, и заметно ускорился при Билле Клинтоне. Конгресс и Пентагон это не одобряли, но это нужно было сделать. Ко времени, когда Республиканцы отбили назад власть в Конгрессе в 1994-м году, армия уменьшилась с восемнадцати дивизий до двенадцати, а национальная гвардия – с десяти до восьми. Также сократился и флот, от почти шестисот кораблей со времени падения Берлинской стены до около четырехсот ко времени, когда Республиканцы взяли власть. Также поредели и ряды воздушных сил и морской пехоты.

Теперь же, когда Республиканцы имели власть в Конгрессе, прозвучал вызов остановить эту «эрозию» американских сил и восстановить наши отряды до их былой славы. Конечно же, нам нужно было сделать это в разумной и мотивированной манере, избежав «раздувания» и «избытка», что наблюдалось в предыдущих Демократических Конгрессах и администрации. Все предположили, что я, как бывший солдат, увидел бы мудрость в решении воссоздать армию. Полагаю, если бы я отслужил на флоте – от меня бы ожидали обсчитывания армии и постройки дополнительных кораблей.

Я держал все свои мысли и реплики при себе. Даже с половиной нашей мощи национальная безопасность была гарантирована. У нашего флота было больше кораблей, чем у дюжины стран ниже по списку, и почти все они были нашими союзниками. То же можно было сказать и о наших воздушных силах. Что же касается армии, ну, пока плохие парни не начнут забрасывать кого-либо людьми, мы могли сожрать кого угодно на планете. Единственная проблема, которую я видел – это огромная необходимость сделать отряды еще меньше! Никто из тех, с кем я встречался и кто хотел нарастить нашу боевую мощь, не смог представить ни одного вероятного противника, кто мог бы навредить нам.

Россия? Они потеряли половину своей империи в своем расколе и ее не стало как военной мощи. Их флот ржавел на пристанях, а их армия ржавела в полях. Им бы пришлось нехило постараться, чтобы защитить свои границы от исламских безумцев! Китайцы? Они не хотели нападать на нас, они хотели нас купить! То же можно было сказать и о любой бывшей коммунистической диктатуре по всей планете. То же можно было сказать и о любой бывшей стране из союза, которые исповедовали ненависть к нам и создавали проблемы. Теперь же Советский Союз не оплачивал счета, и они скакали вокруг, утверждая, как сильно они нас обожают и как им нужна наша помощь.

Только исламисты были опасны, и у них было всего два метода создавать трудности. Первым был терроризм, и на территории Штатов, и за рубежом. И это была работа для полиции и спецназа. Нельзя сражаться с террористами с помощью бронированных дивизий и авианосцами.

Вторым, куда более сложным, было то, что они могли создать проблемы с помощью оружия массового поражения. Пакистан уже был ядерной державой, и поделился этим добром со многими чудесными людьми, вроде Северной Кореи и Ираном. Дальше все могло стать только хуже, вкупе с более дешевыми видами оружия вроде газа или биологического. Ко времени моего перерождения использовались все три типа оружия. Биологическое никогда особенно хорошо не работало, несмотря на весь ажиотаж и страх. Газ же был легче, дешевле и был передан в несколько стран, включая Сирию, которые умудрились допустить, что какие-то повстанцы наложили на него лапы, и сразу же развернулись и отравили Дамаск. После этого нервно-паралитический газ уже получше держали под контролем. Ядерные боеголовки же пошли по рукам, и муллы в Иране отдали одну Хезболле, которые взорвали ее в Хайфе. Израилю это не очень понравилось, и они незамедлительно занялись уничтожением восьми миллионов иранцев, ответив ядерной атакой на десять крупнейших городов Ирана, сметя все в пыль. Это заставило большую часть арабского мира обратить внимание на все это, и множество террористов было поймано и убито в результате поднявшейся шумихи.

Моей же проблемой здесь и сейчас было позволить продолжиться процессу уменьшения армии, флота и воздушных сил, и чтобы это не казалось смягчением обороны. Самым простым путем это сделать, как мне казалось, было занять жесткую позицию по отношению к новым идеям. Военные всегда искали новые хлопушки и свистки, и оборонные подрядчики беспрестанно заваливали их предложениями о новом оборудовании.

Например, гаубица М109 Паладин была в распоряжении армии с 1963-го года. Она работает, относительно дешева и очень точна. За последние тридцать лет ее обновляли как минимум полдюжины раз. И все же всегда можно сделать лучше, так что Объединенная Оборона и General Dynamics придумали М2001 Crusader, замену, которая была тяжелее и менее точной. Это бы представили Конгрессу на рассмотрение в какой-то момент в течение пары лет. В конечном итоге это было бы объявлено провалом и закрыто. Но не стоит переживать, уже разрабатывалась замена для замены, М1203 Non Line Of Sight Cannon, которую тоже отменили. В это самое время Паладины же продолжали служить, и все еще использовались на фронте, когда я переродился.

Но самой большой военной угрозой двадцать первого века, конечно же, все же стал терроризм. У террористов нет гаубиц.

Нечто из того, что я видел или знал – не было столь ужасно. В Конгрессе 1992-го года проводилось голосование, чтобы выразить одобрение президенту Бушу на «сделать что-нибудь» в помощь Сомали. Я проголосовал против, и не нашел отклика от других. Все хотели «сделать что-нибудь», но как только случается что-нибудь плохое (читайте – «Падение Черного Ястреба»), все очень удобно про это забывают. В некоторых местах настолько все запущено, что им уже не помочь. Я знал, что в этом году Билл Клинтон захочет ввязаться на Балканы, чтобы мы могли «сделать что-нибудь», чтобы помочь. Это было так, потому что он в прошлом году не полез в Руанду (еще одно место, которому не помочь), и теперь ему нужно было показать, что ему «не все равно». Если Отто фон Бисмарк считал, что «Балканы не стоят даже жизни одного-единственного померанского гренадера», то что заставило Клинтона думать, что он умнее? Это было просто еще одно чертово место, которое уже не спасти. Если бы меня прозвали изоляционистом, я бы не расстроился. (Я уже до этого проголосовал против НАФТА, Североамериканского соглашения о свободной торговле. Я помнил тот «высасывающий звук», с которым рабочие места покидали страну. И это было только начало.)