Ролли Лоусон – С чистого листа главы 100-165 (страница 66)
Китайцы в этом плане намного умнее. Если они хотели построить дорогу, они просто говорили людям «Уйдите с пути, мы строим ебаную дорогу!» На самом деле нетрудно догадаться, почему они надирали нам зад.
Тогда же мне самому нужно было переизбраться, иначе все это пошло бы насмарку. Вот небольшая полезная мысль: когда вам говорят прыгать в озеро – прыгайте! Ну, что-то вроде того. Если бы на какой-нибудь школьной ярмарке или местном благотворительном мероприятии стояла бы будка для забрасывания пакетами с водой – я бы встал туда. Это показывает, что вы «народный человек», и еще, что куда важнее, что у вас есть чувство юмора. Хотя и есть немалый шанс, что школьный тренер узнает вас, и выстроит всех бейсбольных подающих старшей школы, чтобы отрабатывать броски по мишени. Такое случилось в старшей школе Хирфорда, и я в тот день изрядно воды нахлебался! Даже не спасло то, что Чарли подсобрал несколько четвертаков и платил им, чтобы выбить меня! Каждый раз, когда я возмущался, он только смеялся и доставал еще четвертак, мелкий засранец! К концу дня я догнал его и окунул в резервуар.
Не было такого, чтобы я игнорировал подобное во время срока. Люди тоже это помнят. Хотя, конечно же, я занимался всем этим чаще в год выборов. Есть старое высказывание, что любая политика – местная, и это ее высшее проявление. Думаю, что главная причина, почему я надрал задницу Энди Стюарту еще в 1990-м году, в том, что он по большей части игнорировал такой личный подход. Он полагался на факт, что он был Демократом в Мэриленде, демократическом штате. Меня же никогда не оставляла мысль, что в том же штате я – Республиканец, и мне нужно было прикладывать больше усилий.
В этом году я баллотировался против женщины по имени Кэтрин Хартвик, которая была в образовательном совете округа Кэрролл. Бад Хоули и Томми Хоффман были лучшими кандидатами два года назад, и они потратили все свое время на то, чтобы уничтожить друг друга. Демократы решили избежать соревнования в праймериз, и подумали, что женщина сможет меня победить. На первый взгляд у нее было много преимуществ. Демократы были большими фаворитами у образовательного бизнеса и объединений, и они решили, что женщина лучше сможет сыграть на вопросе голосов женщин, где я исторически тоже преуспел. Она также была милфой, что тоже могло бы повлиять на мужчин.
Под всем фасадом же у них была проблема, и заключалась она в том, что она паршивый кандидат. Она выдавила из себя все, пробиваясь в образовательный совет, и в этом году она была слабовата. Она также умудрилась разозлить образовательный совет округа Кэрролл, сказав им, что они слишком слабы в учительском объединении, попутно взбесив и учительское объединение, сказав им, что они были жадны. Оба утверждения были чистой правдой, но это не слишком помогло делу. У нее был талант от Бога высказывать что-то неуместное, и обычно это происходило в самый худший для этого момент.
Моя же работа, как действующего конгрессмена, была в том, чтобы дать ей потонуть самой, не подмочив себя во время этого. Мне нужно было сконцентрироваться на избирательных службах в своем округе, дать миссис Хартвик разозлить избирателей, и сделать «Контракт с Америкой» главным пунктом национальной Республиканской программы.
Если уж на то пошло, на этой жизни «Контракт с Америкой» казался даже обширнее, чем в прошлый раз, но это наверняка было потому что теперь я был причастен к этому и он просто казался мне таким. Я возобладал над Ньютом, чтобы подключить к делу Сенат, когда в прошлый раз он не сделал этого. Сенат подключился, и парочка Республиканских сенаторов поддерживали дело. Ньют собрал кучку Республиканских сенаторов, которые бы предоставили версии наших десяти законопроектов для Сената. Если бы мы отбили обе палаты, мы просто продвинули бы все сразу и бросили вызов Биллу Клинтону попробовать наложить вето на их все. Какую-то часть законов он запретит, но если мы наберем достаточное количество голосов, то мы можем его обойти.
Дон Никлс, консервативный Республиканец из Оклахомы, вызвался продвинуть версию акта о Защите Второй Поправки для Сената. Он был куда более правым, чем я, а этот проект был больше моим моментом правого толка. Джон Дэнфорт из Миссури составлял версию акта о воссоздании Америки; он был председателем сенатского комитета по коммерции, науке и транспорту до захвата власти Демократами на выборах 86-го года. Он был довольно умеренным Республиканцем, и хоть он был рад, что помогает с вопросом улучшения инфраструктуры, он как-то сказал мне тайком, что не слишком доволен некоторыми пунктами, которые мы пытаемся продвинуть. Он не стал бы голосовать за некоторые проекты «Контракта». Он также предупредил меня, что этот законопроект станет огромный магнитом для каждого конгрессмена и сенатора c жирненьким бюджетом.
Может быть, если нам удастся обойти вето, мы бы смогли срезать немного этого жирка. Все зависело от проекта Джона Бейнера. Нам оставалось только ждать.
До какой-то степени Демократы знали, что мы что-то затеяли, и что Ньют и Банда Восьмерых по уши в чем-то увязла. С другой стороны, они мало что могли с этим поделать. Во-первых, в очень огромных первых, по ним все еще долбили банковский и почтовый скандалы. Министр почтовой службы Роберт Рота был признан виновным в трех различных уголовных преступлениях. В свою очередь он настучал на нескольких конгрессменов-Демократов, включая председателя влиятельного комитета «путей и средств» Палаты Дэна Ростенковски. «Пути и средства» были, наверное, единственно важным комитетом в Палате, и «Рости» был, наверное, одним из трех самых влиятельных конгрессменов в стране. А теперь же, хоть и оставаясь на посту, он был как живой труп.
В результате Демократы Палаты в испуге метались. Они не высовывали голов и отчаянно пытались собрать средств на переизбрание. Несколько из них сразу объявили о своей отставке, не решившись проиграть на общих выборах. Майк Сайнар из Оклахомы уже потерял свой пост в соревновательных праймериз, что практически неслыханно для действующего конгрессмена! У Ньюта в клубе уже стояла белая доска, где он вел учет того, каким бы он ожидал видеть Конгресс после ноября, и практически ликовал от перспектив. Времена, они начинали меняться!
В том году девочкам исполнилось десять, и они думали, что это большое дело. Мы должны были устроить большую вечеринку с бассейном дома, на которую мальчикам вход был бы строго воспрещен! Я закатил глаза, расхохотался, и сказал Мэрилин, что я заберу Чарли куда-нибудь на день. С другой стороны, девочкам же я сказал, что я приведу Чарли вместе со всем его старым отрядом Львят и новым отрядом бойскаутов, так что кругом будет полно мальчиков. Они убежали жаловаться маме, и она швырнула в меня тряпку для посуды. Чарли же я сказал, что лучше я буду сидеть в Палате, полной Демократов, чем в доме с кучей маленьких девочек, на что словил вторую тряпку. Он засмеялся и согласился.
Чарли тоже рос. Он еще не дошел до своего скачка роста, но я знал, что это случится когда-нибудь в следующем году или где-то там. До октября ему еще тринадцать не исполнилось бы, так что девочки еще не маячили на его радаре. Но когда все это начнется, Боже, спаси их! Чарли был симпатичным малым, и хоть мужчины меня не интересуют, я могу понять, симпатичный ли парень или нет. Я не был уверен, где остановится его рост, станет ли он выше меня, или наоборот, будет ниже меня (у мужчин-Лефлеров был большой разброс, от около метра семидесяти пяти до около метра восьмидесяти сантиметров), но он был симпатичным голубоглазым блондином. У него было довольно плотное телосложение, в отличие от моей худобы и жилистости. Теперь же, когда он стал старше, он начал заниматься вместе со мной по некоторым утрам, и поднимал куда больший вес, чем я, когда начал заниматься в тринадцать. В свое время я в старшей школе был бегуном, а Чарли же больше походил на футбольного игрока, хоть он и не был в команде.
А вообще ему это было интересно. Чарли начал учиться в старшей школе Хирфорда, где был футбол. В средней школе его не было. У них также были занятия баскетболом, рестлингом и лакроссом. Как я частенько раньше и обсуждал это с женой, у Чарли начали проявляться черты спортсмена, а не ботана. Вместе с этим Чарли начал погружаться в мотокроссы. Когда ему исполнилось двенадцать, он подал заявку и получил карту ААМ (Американской Ассоциации Мотоциклистов, руководящая там организация), как младший гонщик. Все его победы теперь записывались на официальную учетную карточку, и начисляли ему баллы в национальной турнирной таблице.
Это казалось странным, но наш маленький мальчик становился на официальный уровень в этом безумном спорте! Мотоциклы Таска подписались в качестве спонсора, и теперь поставляли ему защитный костюм и шлем (все было украшено их логотипом). Он был все еще слишком молод, чтобы профессионально гоняться и получать деньги, но он мог выходить на крупные трассы и гонки, связанные с ААМ. Он пересел на восьмидесятипятицилиндровый мотоцикл, который издавал ужасающий рев, и пугал меня с его матерью, но он обожал его. Чарли действительно уже доминировал на трассах Мэриленда, на которых гонял, и мы уже обсуждали возможность посещения трасс других зон. Как бы мы это планировали, я был без понятия. Я поручил этот вопрос ему и Таскеру.