Ролли Лоусон – С чистого листа главы 100-165 (страница 51)

Единственный более-менее серьезный случай произошел тем летом, когда я вызвался помочь на одну ночь в качестве лидера-добровольца. Лидеры скаутов почти всегда добровольцы. Единственные профессионалы – это люди, которые отвечают за районные офисы или управляют лагерями. Наверняка больше 90 % из нас – это просто чьи-то родители. Просить кого-либо из отцов посидеть там с детьми – это слишком, поэтому обычно мы меняемся. Большинство отцов могут взять один выходной на неделе, и провести ночь в палатке. Пока находишься там – ты босс. Хотя безопасности ради, там обычно бывает по парочке человек.

Случай произошел ближе к концу дня, когда я был там в среду. Мы тогда проводили «отступление» после ужина, когда нужно выстроить мальчиков в ряд и опустить флаг в лагере. Предполагается, что это грустная и спокойная церемония, где все вежливо и тихо, и предполагается, что мальчики стоят тихо по стойке «смирно», отдавая честь. В любом случае, теоретически это так. Этой ночью все было иначе.

Вместо спокойного построения мальчики начали болтать, смеяться и шутить между собой во время церемонии, и Чарли не отставал. Это была недолгая церемония, не дольше пяти минут, но они просто валяли дурака. Это меня выбесило, и я просто встал посреди церемонии.

– ХВАТИТ УЖЕ!

Все уставились на меня. Двое мальчиков, которые опускали флаг, застыли. Я повернулся к ним и приказал:

– Поднимайте назад эту штуку! Быстро!

Они быстренько подняли флаг обратно, а я повернулся назад к построившимся мальцам и высказал им немного, что было у меня на уме. Указывая на флагшток, я сказал:

– ЭТО АМЕРИКАНСКИЙ ФЛАГ! ЭТО СИМВОЛ НАШЕЙ СТРАНЫ! И ВЫ, ЧЕРТ ПОБЕРИ, ПОКАЖЕТЕ ВСЕ УВАЖЕНИЕ, КОТОРОГО ОНА ЗАСЛУЖИВАЕТ!

Краем глаза я заметил второго взрослого, Бо Парсонса. Бо был учителем в старшей школе Хирфорда. Он с любопытством рассматривал меня, в то же время улыбаясь и кивая. Я решил продолжить:

– МОЙ ОТЕЦ ОТПРАВИЛСЯ НА ВОЙНУ ПОД ЭТИМ ФЛАГОМ! МОЙ ДЕД ПОШЕЛ НА ВОЙНУ ПОД ЭТИМ ФЛАГОМ! МОЙ КУЗЕН БЫЛ ПОХОРОНЕН ПОД ЭТИМ ФЛАГОМ! И ВЫ, ЧЕРТ, ВЫКАЖЕТЕ ХОТЬ КАКОЕ-ТО УВАЖЕНИЕ, КОГДА ВЫ НА ЦЕРЕМОНИИ С ФЛАГОМ, И БУДЕТЕ ВЕСТИ СЕБЯ КАК СКАУТЫ, ЗАКРЫВ СВОИ ПУХЛЕНЬКИЕ ЧЕРТОВЫ РТЫ НА ЗАМОК! ЭТО ВСЕМ ПОНЯТНО?!

Мальчики пялились на меня, почти в ужасе, и парочка промямлила:

– Да, сэр.

– ЭТО ВСЕМ ПОНЯТНО?! – прорычал я еще раз. – Я ХОЧУ УСЛЫШАТЬ ЭТО ГРОМКО И ГОРДО!

На это мальчики переглянулись и дали мне немного дрожащее, но громкое:

– ДА, СЭР!

Я развернулся обратно к двоим у флагштока:

– А теперь сделать все еще раз, и сделать все правильно!

После церемонии все мальчики вместе с Чарли разошлись, сматываясь от сумасшедшего мистера Бакмэна так быстро, как только могли. Я же остался около телеги с улыбающимся Бо Парсонсом. Он официально был помощником вожатого, то есть намного выше по иерархии, чем просто родитель. Я сказал ему, смущенно улыбаясь:

– Прошу прощения, если немного перегнул.

– Не переживай. Я бы вступил, если бы ты перегнул. Это кучка детей. Им периодически нужно мозги вправлять. Вероятно, теперь нам не придется об этом напоминать еще пару лет.

Я бросил на него удивленный взгляд:

– Серьезно?

Он кивнул и усмехнулся:

– Каждые пару лет ребята постарше либо уходят, либо взрослеют, и вместо их приходит парочка новых ребят, которым нужно преподать уроки… практической гражданственности, так сказать. Пройдет не меньше пары лет, прежде чем они все это забудут.

Я хмыкнул, пожав плечами. Никто из мальчиков ничего не сказал ни мне, ни Чарли, насколько я заметил, но на всех следующих церемониях они все вели себя уже намного лучше.

Близняшки уже полгода как учились во втором классе. Я задумывался, были ли они идентичными близнецами, или нет. Полагаю, что есть генетический тест. Они выглядели почти одинаково, может быть, на 99,9 %, но в них всегда было что-то, чем их можно было различить. Может, это были их манеры и линии поведения. Они могли запутать новых людей, но, проведя с ними какое-то время, не помогала даже смена одежды. Холли казалась на йоту громче и более открытой, чем ее сестра Молли, младше первой на пять минут.

Мэрилин продемонстрировала просто поразительную степень когнитивного диссонанса на наших дочерях. Когда я однажды спросил ее, чтобы она подумала, когда они попробуют обменяться одеждой, чтобы пошутить над своими парнями, когда станут постарше, она незамедлительно сообщила мне, что «ее» дочери будут хорошими и ничего подобного делать не станут. Когда я спросил Мэрилин, не хочет ли она, чтобы я рассказал «ее» дочерям, что творила их мамочка, Мэрилин сразу же начала визжать, чтобы я вел себя достойно, и вообще она тоже была хорошей девочкой, по крайней мере, пока не познакомилась со мной!

Я ухмыльнулся на это и спросил, считает ли она нашего сына «хорошим» мальчиком!

– Хм-м-м! Вряд ли! Он слишком похож на тебя!

В это время в комнату забрел Чарли.

– А чем я похож на папу? – спросил он. – Мы ничем не похожи!

И это было правдой. С его светлыми волосами и коренастым телосложением он был больше похож на братьев Мэрилин Мэттью, Джона и Майкла.

Мэрилин посмотрела на него свысока, уперев руки в боки:

– Потому что от тебя столько же проблем!

Чарли вскинул руки вверх, будто в победном танце, и крикнул:

– ДАААА! – затем он повернулся ко мне и добавил: – Дай пять!

Я хлопнул его по ладошке, и он убежал из комнаты, за ним также помчалась Пышка.

Я взглянул на свою жену:

– Ох, блин.

– Только помни, ты хотел мальчиков!

– Дождись, когда Холли и Молли начнут встречаться с мальчиками. Ты тоже захочешь, чтобы у тебя были мальчики!

– Никогда!

Весной мы установили посадочную площадку для вертолета на заднем дворе дома. Звучит куда более грандиозно, чем было на самом деле. Ллойд Джарретт и Тайрелл Вашингтон решили, что могло бы нам подойти, и передали все мне и Джону Штайнеру. Джон разобрался со всеми разрешениями, и затем мы вызвали субподрядчика.

Но перед всем этим и Ллойд и Джон сказали мне пойти умаслить соседей.

– А? – только и смог ответить я.

У меня никогда раньше с ними не было проблем, да и если честно, соседей-то у нас не так много.

– Это может сыграть в одном из двух направлений. Либо всем плевать, и через пару месяцев все будет готово, либо же кто-то из соседей взбунтуется и решит вставить тебе палки в колеса. И потом останется только дождаться, когда тебя обзовут миллиардером, набивающим себе цену, и взбивающим их бассейн, и все такое. В таком случае тебе нужно будет разрешение от Федерального управления гражданской авиации, администрации штата и округа тоже. Кто-нибудь начнет возмущаться, и ты все сделаешь к следующему столетию, – ответил Ллойд.

– Будет выглядеть не так здорово к моменту следующий выборов, не думаешь? – добавил Джон.

Я хмыкнул и закатил глаза:

– И что же мне тогда нужно делать?

– Ты теперь политик. Иди поцелуй пару задниц. Я составлю бумагу, где соседи смогут поставить подписи, мол, они не против этого. Так будет намного проще. Кстати, то же нужно будет сделать и в Тоусоне, и в Аннаполисе, – сказал он.

Следующие три недели я провел, навещая друзей и соседей. На юге от нашего дома, с другой стороны Маунт Кармел Роуд, жил только Джон Кэплс, и он был другом. На западе была лесная местность, которую я выкупил, когда мы усилили охрану. На севере тоже был лес, но с другой стороны от него была небольшая застройка, которую мне нужно было посетить. На востоке была еще застройка, с другой стороны от лесополосы. Мне нужно было сконцентрироваться на севере и востоке. Мне также пришлось пообещать полиции штата и округа Балтимор, что они смогут использовать мою площадку в экстренных случаях, да и нельзя сказать, чтобы я сильно жаловался на этот счет. Это заняло больше времени, чем я предполагал, и стоило мне парочки услуг в Аннаполисе, чтобы все подписали, но дело обещало того стоить. К счастью, мой будущий соперник на выборах избирался от округа Кэрролл, и ему не пришлось вставлять своих двух копеек.

Площадка расположилась между домом и лесом, и не представляла из себя ничего, кроме слоя щебня, проложенной на нем изоляционной пленки и плотного слоя асфальта сверху, недалеко оттуда расположили флюгер. Мы сделали еще проезд в заборе, чтобы проложить проезд к площадке, и небольшую дорожку, ведущую к дому. Мы также установили там освещение на случай, если меня нужно высадить после наступления темноты. После того, как на площадке нарисовали разметку в виде буквы «Н», мы, в принципе, были в деле. Все, что нам было нужно – высадить меня и дальше бы я дошел до дома. Вертолет бы после этого поднялся обратно и отправился бы в ангар в Вестминстер. Даже не нужно было заглушать двигатель. Мы установили забор высотой до пояса, по большей части, чтобы там не бродили олени и индюки. И дети, конечно же! Им это показалось занимательным, и забор был способом держать их на безопасном расстоянии, когда они слышали, что мы приземляемся.

Все в Палате Представителей были почти полностью отвлечены на протяжении года, поскольку все готовились к переизбранию. Полагаю, что Сенат все-таки что-то сделал, но даже там трети нужно было переизбираться. Что насчет Палаты – забудьте! Демократы в этом году были в полном дерьме. Слышался хоровой призыв: «Выставьте жуликов вон!» и большая часть жуликов была среди Демократов. Из двадцати двух конгрессменов, о чьих огромных превышениях сообщил комитет по этике, восемнадцать были Демократами.