Ролли Лоусон – С чистого листа главы 100-165 (страница 50)

Я вычистил нашу одежду, пока Мэрилин была в душе, и когда она вышла – я помылся сам. Потом, одетые, но без нижнего белья, мы выбрались на ужин. Когда мы в ожидании ужина потягивали напитки, Мэрилин спросила:

– Интересно, а международные перелеты без нижнего белья являются для конгрессменов нарушением Федерального законодательства?

– Нет, но это нарушение в вопросе вкуса и достоинства для большинства из них. Ты можешь себе представить Ньюта Гингрича без трусов? – ответил я.

– Фуууууу! Не за столом же!

– Эй, это мне с ним работать после этого! Ты же можешь только фантазировать о нем.

– Кажется, наш ужин окажется на тебе.

На ужин были оладьи из моллюсков и креветки, поданные вместе с парочкой ромовых пуншей. Пока мы ужинали, Мэрилин спросила:

– Итак, когда тебе нужно возвращаться в Вашингтон?

– Мы снова собираемся третьего числа, как и в прошлом году, в эту пятницу. В субботу мы все снова разбежимся, скорее всего. Вообще чудо, что в этом городе хотя бы что-то делается.

Она с любопытством взглянула на меня:

– Жалеешь, что избрался?

Я хотел сострить в ответ, но остановился.

– А ты жалеешь, что я избрался?

– Что ты имеешь ввиду?

– Ну, помнишь тот раз, когда мне предложили сделать карьеру в армии? Я ответил положительно, но мне нужно было обговорить это с тобой. Ты знала, что я это сделаю, но не подписывалась на это. Помнишь? – Мэрилин отпила немного, а я продолжил: – Ну, я хочу сказать, что ты не подписывалась на то, чтобы быть женой политика! Как ты относишься к тому, что произошло? Прошло уже два года, как я сказал, что попробую. Ты хочешь, чтобы я продолжал, или снял с себя полномочия?

– И как я уже говорила насчет армии, здесь дело не во мне. Я хочу, чтобы ты был счастлив. Ответь мне – ты счастлив? Как ты думаешь, ты помогаешь? – ответила она.

– Думаю, что да. Это похоже на то, как будто пытаешься сосать патоку через соломинку, но все же да. Проект о синдроме Персидского, например, кто-нибудь все равно бы это сделал, но я сделал это раньше, и, скорее всего, он пройдет. Может быть, каким-то ветеранам это поможет, нежели чем они будут ждать, пока служба помощи ветеранам зашевелится и начнет решать это сама.

Это тоже было правдиво. Проект был не очень дорогой, но очень воодушевляющий. Боб Керрей подвязал к спонсированию проекта почти всех ветеранов в Сенате, и я также привлек к делу множество Республиканских ветеранов Палаты. Боб также добавил еще парочку свистов и звоночков по отношению к ветеранам, с чем я мог жить, включая расширение льгот на образование ветеранов, прошедших войну в Заливе. Единственные, кто не хотел, чтобы этот проект прошел – это лидеры Демократов в Палате, которые хотели, чтобы я медленно и мучительно загнулся. Гингрич был в восторге от этого, и высказывался о возмездии Демократам. Из-за этого он попал на воскресные утренние ток-шоу.

– Вот и твой ответ. Мы будем держаться с тобой. Не переживай обо мне или детях. Ты же не катаешься между Вашингтоном и Калифорнией. Вот на это бы я еще могла пожаловаться.

– Уоу! Еще бы-то!

Мэрилин спросила:

– Итак, ты хотел получить мое одобрение на повторные выборы? Разве тебе это нужно не в следующем году?

– Каждые два года, хочу я этого или нет! Я сказал Брюстеру МакРайли, что сообщу ему на этой неделе.

– Он опять будет руководителем твоей кампании?

Я усмехнулся:

– Вроде того. Он будет руководить парочкой конгрессменов в этом году, и у него уже есть помощники на каждого из нас. Думаю, он хочет стать лавочкой по покупке выборов. Найми его компанию, и ты будешь избран. Он будет напрямую работать с кем-то новеньким из Вирджинии, и будет руководить помощником, который будет работать со мной, – и я пожал плечами. – Я созвонюсь с ним завтра и встречусь с ним в своем офисе на следующей неделе. Ему нравится со мной работать. Я всегда оплачиваю его счета вовремя.

– Кто будет баллотироваться против тебя? – спросила моя жена.

– Еще пока не знаю. В праймериз против меня никто не выступает. Я слышал пару имен со стороны Демократов, но я не знаю, насколько они серьезные противники, и попадут ли они в праймериз. Думаю, есть один окружной комиссар в Кэрролле, и один член окружного совета Третьего Округа Балтимора. Кроме этого, увы, я ничего не знаю. Против меня точно кто-нибудь выступит. Это все еще округ Демократов, и они его мне так просто не отдадут!

– Ты победишь. Я знаю тебя, – Мэрилин улыбнулась. – Может, нам стоит сфотографировать тебя в плавках Speedo, ради женских голосов!

Я чуть не выплюнул свой напиток, и начал хохотать.

– Ты можешь себе представить, как бы это обыграл Энди Стюарт? А может, фото, где ты в ремнях? Если я должен носить Speedo, то тебя нужно связать ремнями!

– Боже мой! Я не хочу об этом даже думать!

– О, знаю! Достанем тебе светлый парик, наденешь то красное вечернее платье, которое я тебе купил. Вот скандал-то будет!

– Мечтайте, господин конгрессмен! – заухмылялась она.

Когда мы вернулись в Хугомонт, к нашей двери была прикреплена записка с приглашением на ужин в честь Сочельника в Доме Правительства. Мэрилин согласно кивнула, так что на следующее утро я позвонил и дал согласие, и затем мы забронировали лимузин и водителя. Мы захватили с собой хорошей одежды, как минимум костюм для меня и несколько симпатичных платьев для Мэрилин. Мы бы пообщались с Багамским правительством, выпили бы по бокалу или по два, а затем бы отправились на Райский остров и закрыли бы ночь там. С небольшой удачей мне удалось выиграть немного мелочи за столом, где играли в "очко".

В остальном же мы провели остаток недели, валяя дурака и творя глупости. У нас был небольшой скрытый сейф, вмонтированный в тумбочку в спальне, где мы хранили парочку мелочей, которые бы мы не хотели, чтобы нашел кто-либо другой, кто бывает в доме. А точнее, Мэрилин хранила там свои вибраторы и порнушку. Она не слишком переживала за свой ящик с нижним бельем, но от "Двадцатисантиметрового «Как Живой» СуперМакс с массажем точки G" и копий "Похотливой домохозяйки" она бы точно сгорела со стыда! В Новый Год мы открыли этот сейф, вставили новые батарейки в игрушки, и смотрели фильмы. Мэрилин оставалась без одежды весь день.

В четверг мы полетели в Ютику, забрав плоды наших чресел, отправились обратно в Хирфорд. В пятницу утром я улетел в Вашингтон, и вернулся к своему священному долгу в представлении своего Девятого Округа Мэриленда, держа сво. клятву в преданности высшим принципам нашей нации. Ну, по крайне мере, что-то вроде того. В каком-то смысле все вернулось к старой доброй рутине. Восемь из нас уже стали бельмом на глазу у Демократов, которые называли нас «шайкой восьмерых» на публике. Дом на Тридцатой улице теперь был известен, как «Здание клуба», хоть мы сами его так не называли. Это стало так, потому что мы стали называть себя, как в старых фильмах «Пострелята», «Клуб Ненавистников Демократов Хи-Мэна»! Моего друга Джона Бейнера в прессе уже называли главой нашей небольшой группы, но я был удивлен, найдя себя в качестве его «второго по старшинству». Я спросил Рика Санторума, сколько приказов я отдал ему, а он только рассмеялся, и сказал мне, что прессе просто нужно было что-то написать.

Мы вернулись к еженедельным выступлениям, в этот раз размазывая их по поводу займов из Хаус-Банка на финансирование своих следующих предвыборных кампаний. Президент Буш активно настаивал, чтобы Конгресс продолжал расследовать этот вопрос, предлагая помощь Министерства Юстиции. Мы также прошлись по Демократам на тему почтового скандала, который казался настолько же крупным, как и и банковский скандал. Что-то должно было сработать.

Обрушение произошло в марте 1992-го года. К середине месяца и пристав Палаты, Джек Расс, и почтовый министр Роберт Рота с позором покинули свои посты. Оба находились под уголовным расследованием. Банковский скандал был передан в комитет Палаты по этике, после чего большинство сдалось, приняв голосование в Палате о разглашении всех данных о том, кто превысил свои лимиты, насколько, и как часто это это делал. Административный комитет Палаты бы поступил также и по поводу почтового скандала.

Как я и сказал Мэрилин, мне не пришлось столкнуться с Республиканскими праймериз. Два Демократа, Бад Хоули из Третьего Округа Кэрролла и Томми Хоффман из Третьего Округа Балтимора, решили сразиться за право надрать мне задницу и выставить меня на улицу, где хороший и правильный Республиканец и должен быть. С точки зрения аутсайдера, все, что я мог сказать, так это то, что это были мутные праймериз, и потенциальный победитель, Бад Хоули, вышел бы оттуда не в лучшем виде.

Нам всего лишь нужно было дождаться ноября, а там увидим.

Глава 112. 1992

1992-й год оказался интересным по нескольким фронтам сразу.

В январе умерла Грейс Хоппер. Я познакомился с ней еще тогда, когда был всего лишь младшим лейтенантом. Чертовски хороша как математик, как офицер и как женщина! Мы с Мэрилин поехали на поминальную службу и на похороны в Арлингтон. В тот день мир потерял особенного человека.

Чарли уже был в бойскаутах, и в январе он снова отправился в поход, в этот раз уже на две ночи. Летом он был в походе на всю неделю, и это была великолепная и грандиозная неделя. Я был слишком занят, чтобы выступать в роли лидера-добровольца, но я все-таки ухитрился провести какое-то время на каждом из походов. Он считал, что это все здорово! Я же в конце концов возвращался домой с синяками на спине оттого, что спал где-нибудь на камнях и думал про себя, что именно поэтому изобрели дома.