Ролли Лоусон – С чистого листа главы 100-165 (страница 49)

Я понимал, что именно имел ввиду сенатор Керрей насчет недовольства Демократического большинства моей речью. Обычно пишут речи со множеством звучных выражений и коротких вставок в надежде, что это попадет в эфир хотя бы на десять-пятнадцать секунд. Мои комментарии подхватили и NBC, и CBS.

– Нашим избирателям приходится выверять свои чековые книжки дома! И почему же конгрессмены-Демократы не должны делать того же?! И почему это они не хотят, чтобы избиратели об этом знали?!

ABC вообще не обратило внимания на сегодняшнюю шумиху. Мы все ожидали, что скоро они это сделают, так как Джим Нассл пообещал дать свое выступление, надев на голову бумажный пакет в знак своего «стыда», что он является частью Конгресса! Мы все чуть не лопнули от смеха, когда он рассказал об этом!

Наши действия бы привели к тому, что Демократическое большинство в Палате начало бы болтать от том, как мы раскачиваем лодку. Нам даже не нужно было, чтобы Ньют Гингрич сказал нам о том, что будут жалобы о новичках-Республиканцах, которые не понимали систему, тем самым унижая честь и достоинство этого великого учреждения. Это бы привело к моментальной ответной реакции, где мы бы спросили, а что же именно они хотят скрыть. Если бы они попытались как-либо затормозить наши законодательные проекты, это бы просто стало темой речи на следующую неделю с осуждением их авторитарной тактики и страха, что после расследования что-то всплывет.

В пятницу утром после моей речи мне в офис позвонил Тим Рассерт, и попросил меня поучаствовать в воскресной «Встрече с Прессой». Конечно же, я согласился. В этом я был везунчиком, поскольку Джим не собирался проворачивать свой фокус с пакетом до следующей недели, когда всем станет наплевать уже на меня! Они все будут обсуждать его выходку! Я согласился приехать, и он сказал мне, что я буду проводить дебаты против Дэйва Бониора, новенького организатора Демократов Палаты. Мне нужно было собраться и подготовиться! Эти ребята хотели меня захоронить, предварительно вогнав мне кол в сердце и поджарив.

Лучшая защита – это нападение. Если бы Бониор слишком резко отреагировал на мое прямое нападение на Хаус-Банк, я бы загнал его в угол, подняв тему почтового скандала. Почтовая Инспекционная Служба американской почты только-только раскрыла свой отчет почтовому министру Палаты, Роберту Рота, который незамедлительно отдал его жене Тома Фоули, спикеру Палаты, который хотел это закопать поглубже. Если бы я смог убедить Рассерта начать задавать вопросы Бониору, мы бы смогли его распилить!

Я много времени тогда провел в дороге! В пятницу вечером я полетел домой вовремя, чтобы испечь пиццу и расслабиться со своей семьей. В субботу утром мы играли в футбол (мальчики проиграли, победа девочек). Вечером в субботу я повез Чарли и его байк на гонку в округе Харфорд (и он победил!). Ночью в субботу я полетел обратно в Вашингтон, чтобы появиться на «Встрече с Прессой», после чего полетел обратно домой на весь остаток выходных. Я бы полетел обратно в понедельник утром. Мне нужно было завести график получше, потому что я был истощен!

Техника распила на Бониоре сработала отлично. Он не ожидал моего захода со стороны насчет почтового скандала. Я продолжал гнуть свою линию о том, что «Обычным американцам приходится играть по правилам. Почему же этого не должны Демократы в Конгрессе?» В этом случае это было:

– Вы говорите, что это сложнее, чем кажется. Так объясните проще, для всех нас. Все здесь присутствующие были на почте. Что же делает вашу почту настолько особенной, что ее не нужно осматривать? – Рассерт подхватил эту идею, и продолжил тем, что не бывает дыма без огня.

Почему же это не было хорошей мыслью выяснить, а есть ли там проблемы? Глупый вопрос! Причина же в том, что они не хотели никаких расследований, потому что там была проблема, и они не хотели ее светить!

В октябре сенатор Керрей и я начали продвигать наш проект в систему. Сонни Монтгомери сразу же сообщил мне, что скорее в аду будет снежно, чем любой представленный мной проект выйдет за пределы комитета, уже не говоря об одобрении в Демократическом Конгрессе. Я только улыбнулся, кивнул, и затем нанес ответный удар. Я разместил статьи на всю страницу в ноябрьских выпусках Army Times, Proceedings of the Naval Institute, Air Force Magazine, Coast Guard Magazine, и Leatherneck (журнал о флоте), предоставив четкое описание, что будет делать этот закон, и подчеркивая важность этого закона. Я также уточнил, что сам ветеран, и что я оплачиваю все статьи из собственного кармана, а не за счет средств налогоплательщиков или бюджета кампании. Читателям стоило бы позвонить своим конгрессменам и лидерам из Демократической партии с требованием пропустить этот законопроект. Когда известие дошло до Вашингтона, мне уделили еще десять минут на «Встрече с Прессой»!

Мы с Мэрилин отвезли детей в Ютику на пару дней в рождественские каникулы, чтобы провести время с их прародителями. После этого мы отвезли их в Хугомонт на весь остаток выходных. В понедельник утром я оставил Мэрилин на Багамах, и отвез детей обратно в Ютику на остаток недели, и затем развернулся и полетел обратно, чтобы провести неделю с ней.

Мэрилин встретила меня у дверей дома, когда я приехал туда. На ней была узкая юбка, топик на узких бретельках и туфли на высоких каблуках, когда она поприветствовала меня. Когда я вошел в дом, она очень горячо меня поцеловала, и, когда я обхватил ее руками, я почувствовал, что под одеждой у нее ничего нет. Я немного потер ей задницу и почувствовал ее приятное ерзание в ответ.

– Почему мне кажется, что у тебя уже есть какой-то план? – спросил я ее.

Мэрилин просто улыбнулась:

– Понятия не имею, о чем ты! Я просто пытаюсь встретить мужа, как подобает хорошей жене!

– Хм… прикид одобряю. Как же так получается, что ты никогда не встречаешь меня так дома?

Моя жена рассмеялась:

– Вот уж тогда детям было бы, что обсудить!

– Напомни мне еще раз, зачем мы хотели детей. Я постоянно забываю.

Она снова расхохоталась:

– Я тоже уже не помню. Холли и Молли уже начали подшучивать над учительницей. Они меняются одеждой в туалете и меняются партами.

– Иии как ты это выяснила?

– Они болтушки. Они рассказали друзьям, и весь класс начал хихикать, и кто-то проболтался миссис Маркелл.

– А я-то думал, что трудности будут с Чарли! – я только покачал головой и издал смешок/ – И что же сделала миссис Маркелл? Пометила их фломастером?

– Хуже! Не обратила внимания. Я слышала об этом на родительском собрании.

Мне больше понравилась моя идея. Теперь осталось дождаться, когда они выкинут такое со своими парнями.

Мэрилин села на диван и похотливо раздвинула ноги, растянув свою юбку.

– Ну, ты хочешь поговорить о детях, или сделать кое-что иное? – спросила она.

Я со смехом стянул с себя майку:

– Уоу! Вот это давление! Что на тебя такое нашло?

Мэрилин раздвинула половые губы:

– Ничего! В этом и беда! В меня ничего не вошло!

Я сбросил с себя туфли и снял брюки с трусами.

– Сейчас посмотрю, что получится сделать, – с этими словами я забрался на диван и устроился между ее ногами.

Как только я вошел в нее, Мэрилин обхватила меня руками и ногами, и начала стонать, пока я трахал ее медленными долгими движениями. Я не забыл и потрясти ее зад, и потереться о клитор.

Она подвывала:

– Трахни меня, трахни! – и она дважды кончила, прежде чем извергся я.

Я опустился на нее, тяжело дыша. Спустя минуту Мэрилин выдала:

– И это все? А ну работать, мистер! Никакого передыха на работе!

Я, смеясь, фыркнул и скатился с нее:

– Ноешь, ноешь, ноешь! Одни жалобы на этой работе! Дай мне дух перевести!

Мэрилин продолжала:

– Не отлынивать! Тебе еще есть, над чем работать!

– Ух я тебе покажу работу! – и я снова залез на нее, и начал щекотать ее под ребрами, попутно расстегивая ее топик.

Мэрилин взвизгнула и попыталась бороться, визжа и вскрикивая, но я перевешивал, и продолжал свое, пока она не умудрилась меня с себя сбросить. Я же быстро схватился за нее и закончил ее раздевать, оставив в одних только туфлях. Неудержимый, я забрался ей на живот и начал щипать за задницу. От этого она еще громче начала вскрикивать, дергая задом, и пытаясь меня остановить. Когда я снова затвердел, я отодрал ее раком. Это успокоило ее задницу!

После всего этого я сполз с нее, и скатился на пол. Мэрилин отметила:

– Мне нужно в душ. По чьей-то милости я теперь вся потная.

– Ты права! Тебе однозначно нужно в душ! – театрально шмыгнул носом я.

– И чья же это вина?

– Эй, я всего лишь выполнял приказ! – я поднялся и взял свою одежду. – И какой план на день?

– Он не подразумевает одежду на тебе, – ответила она.

Я взглянул на нее и улыбнулся:

– Амбициозно, но думаю, что ты обнаружишь, что в таком случае я заляпаю всю мебель, если последую этой идее.

– Фу!

Я согласно кивнул:

– Да, фу. Думаю, будет лучше, если ты останешься без одежды, а я хотя бы в трусах похожу, а не наоборот.

– Да? Правда? В этом твой план?

– По мне, звучит достаточно просто.

– Может, мне стоит просто купить тебе плавки Speedo.

– Милочка, у вас денег не хватит на то, чтобы достать мне Speedo!

– Я просто возьму деньжат у своего муженька. Он понимает, что мне нужен мальчик для игр!

– Иди в душ! – приказал я.

Господи! Speedo? Слава Богу, что мы установили будку для охраны. Она была спрятана за парочкой деревьев, но это давало нам определенное ощущение "приватности". Больше никакого веселья и игр на открытом воздухе, но хотя бы в доме мы были одни.