Ролли Лоусон – С чистого листа главы 100-165 (страница 34)

– Джон, нельзя такое спрашивать!

Он улыбнулся и набожно пропел:

– Ну, мне просто нужно знать о характере людей, с кем я буду работать.

Это заставило меня рассмеяться.

– У меня нет пороков. Я абсолютно чист, как свежевыпавший снег, и стою за правду, справедливость, и Американский Путь!

Послышались ожидаемые стоны, и ровно также предсказуемо Мэрилин погрозила мне пальцем:

– Это не так, и ты знаешь это. Ты играешь…

– Но я всегда выигрываю! – вставил я.

– …и ввязываешься в драки…

– Но я всегда побеждаю!

– …и в общем ты тот еще умник!

– Лучше, чем быть дурачком! – я наклонился и быстро поцеловал Мэрилин.

Кэролайн Хобсон сказала:

– Они все кучка умников, по-моему. Думаю, это требование по работе такое.

– А что насчет драк? – спросила Дебби.

– Я слышал об этом. – отметил Уэйн.

Его жена Барбара кивнула.

– Все верно, вы ввязались в драку, где-то за месяц до выборов. Это попало в новости. И это добавило вам голосов женщин, вот это уж точно!

– Что? – послышалось от нескольких человек вокруг стола.

– Ну, это не было такой уж дракой. Я просто сидел ночью в закусочной, ел пирог с журналистом после предвыборной речи. Было поздно, я устал, и место было пустым и тихим. Были только мы и женщина за столиком у самого выхода. Ну и так, этот пьяница врывается, нападает на хозяина заведения и официантку, затем хватает эту женщину и пытается выволочить ее наружу. Я встал, уложил его, затем приехали копы и увезли его. Оказалось, что это ее муж, она уже шесть месяцев как беременна, и он регулярно пользовался ей в качестве домашней боксерской груши, и наконец ей это надоело, и она попыталась уйти, – затем я повернулся к Уэйну и добавил: – Его на три года отправили в Хагерстаун.

Он кивнул и добавил для всех остальных:

– Помню это. Полиция опубликовала запись того происшествия с видеокамеры. Это было как будто в полицейской телепередаче. Он действительно недурно его отделал! – затем он повернулся ко мне и спросил: – А разве ты не проделал нечто такое же как-то на Багамах? Мне казалось, я читал что-то об этом в Sun.

Я признался, что так и было, и кратко пересказал всем ту историю. Потом я снова повернулся к Уэйну и сказал:

– Там не такое уж и большое дело было. Да и ты бы на моем месте поступил бы так же. Я тоже читал твою биографию в Sun. Ты был во Вьетнаме. И получил Бронзовую Звезду, так?

– Как и ты, Карл, – вмешалась Мэрилин.

Кто-то за столом на это вытаращился на нас, но я просто отмахнулся. Я не хотел обсуждать это в тот вечер.

К счастью, мне и не пришлось. Мы обсудили почти все за ужином, и я был спасен звонком, а если точнее, микрофоном. Настало время президента Буша сказать несколько слов, он вышел на помосты, свет приглушили, и затем он толкнул вполне таки средненькую речь с множеством «бла-бла», и без какого-либо содержания. Он поблагодарил нас за нашу службу, пообещал работать с нами, пообещал всегда держать дверь открытой для нас, готовность всегда выслушать, и так далее, и тому подобное. Что из этого было правдой – хороший вопрос. Все-таки он был политиком, как ни крути.

Впрочем, как и я сам, если задуматься!

Вечер мы закончили на приятной ноте. Я сказал всем, что они в любой момент могут навестить меня в моем кабинете, и мы пообещали пригласить их к себе домой. Ни у кого больше дом не смог бы вместить такую толпу людей. Хоть мы с Мэрилин и не были любителями «больших вечеринок», мы всегда устраивали большие летние и осенние празднества, и были уверены, что и здесь тоже можем что-то устроить.

Во-первых, мы уже приняли серьезное решение о том, как мы собирались жить дальше. Там в Хирфорде у нас не было прислуги, но мы позаботились о том, чтобы дети делали всю работу по дому, и занимались этим сами. Единственное исключение – мы заключили договор субподряда по обслуживанию лужайки, и по парочке раз в год Джон Кэплс косил наш газон. Мы посчитали, что важно, чтобы дети росли максимально обычно. Отправьте детей в частные школы и окружите их шоферами и прислугой, и результат будет не из приятных. В конце концов вы окажетесь с опьяненными властью и избалованными детьми. Ни в коем случае, только не у нас!

К дому на Багамах было иное отношение. Это был наш дом для отдыха. Там уже местная обслуживающая компания убиралась в доме и заботилась обо всем перед каждым нашим визитом и после них; они бы по необходимости пополняли буфет и запасы алкоголя. Мы планировали поступить так же и в Вашингтоне. Никоим образом Мэрилин не могла одновременно заниматься и детьми, и домом в Хирфорде, и следить за домом еще больше в Вашингтоне, так же, как и я. Мы бы наняли обслуживающую компанию с персоналом. К счастью, здесь есть достаточно компаний, которые смогут это все обеспечить, и мы уже заключили договор с одной. Там также была весьма живая отрасль в поставке питания для вечеринок, и даже был бизнес по «консультантам по вечеринкам».

Помните первый фильм «Король Вечеринок», который удался? В нем вечный студент Вэн Уайлдер, его играет Райан Рейнольдс, теряет поддержку своего отца и должен выживать как-то сам. Он зарабатывает деньги, став «связным по вечеринкам», устраивая вечеринки и приглашая интересных гостей. Ну, Вэн Уайлдер бы отлично справлялся в Вашингтоне! Такие люди действительно существуют, и наш дизайнер интерьера даже уже дал нам парочку таких имен.

Мы с Мэрилин вернулись домой и отпустили сиделку. Дети уже спали, да и дом стоял на месте. В воскресенье мы бы вернулись в Хирфорд. Это был ненормальный уклад.

Глава 109. Руководитель аппарата

К середине января я ощущал себя, как будто совершил ошибку. К концу января я уже был уверен, что совершил огромную ебаную ошибку! Вокруг офиса росла гора хлама, мало что достигалось, и я слышал перешептывания среди персонала. Я упомянул обо всем этом Чаку Хэнсону, моему начальнику по кадрам, но он заверил меня, что люди просто привыкают. В то же время, несмотря на мои распоряжения, он продолжал загонять лоббистов ко мне, без какой-либо цели или умысла. В одно утро с ним был кто-то, продвигающий «чистый уголь», за кем сразу же пришли из Клуба Сиерра. Они наткнулись друг на друга за пределами моего кабинета и сразу же начали орать друг на друга! Ну и запара!

Последне, на мой взгляд, событие произошло в среду тридцатого января. Я был в своем кабинете, и около двух часов Чак сообщил мне, что ко мне прибыли на дневную запланированную встречу. Я взглянул на свой ежедневник, и он был пуст. Моим действующим приказом было, что кто угодно может вписывать что угодно (в пределах разумного) в мой график, но, если это не записано у меня самого, то делать я это не стану. Еще на первой жизни, когда я работал с Домами Лефлеров, это даже было чем-то вроде корпоративной шутки. Даже после того, как все начали переходить на работу с КПК и компьютерными календарями, Карл Бакмэн все еще держал у себя ежедневник. Плюсом было то, что я никогда не пропускал ничего, что в него записал.

Я раздраженно вздохнул, но проглотил жалобу. А что, если бы я запланировал что-то другое на это время, или бы меня просто не было в офисе, потому что это у меня не записано? Чак бы просто посмотрел на меня пустыми глазами и пропустил бы это мимо ушей. Я просто сказал ему провести их ко мне. Затем я встал и натянул пиджак, потому что до этого я сидел просто в рубашке, и хотел выглядеть так, будто бы я знал, что делаю.

Чак открыл дверь моего кабинета, вышел в общий зал и затем пригласил двоих человек довольно крупной комплекции. Он представил их мне.

– Господин конгрессмен, это Джон Талбот из Американского Нефтяного Института, и Мортон Адрианович из Дундер Логан Симкинс. Господа, это конгрессмен Карл Бакмэн.

– Господа, это честь для меня познакомиться с вами. Пожалуйста, входите, – я бросил взгляд на Чака и добавил: – Спасибо, дальше я сам справлюсь.

– Вы уверены, господин конгрессмен? Я был бы счастлив помочь.

– Нет, все в порядке. Я могу справиться сам, – я все еще был раздражен из-за ситуации с графиком, и хотел, чтобы он ушел.

Я закрыл за ним дверь, когда он вышел из моего кабинета.

Я указал гостям на диван и кресло в углу моего кабинета. Они сели на диван, я же занял место в кресле. Что-то в этих двоих казалось мне знакомым, а может, только один, второй из них. Первый был из нефтяного института, которые лоббировали интересы нефтяной индустрии. Второй же, должно быть, был лоббистом из одной из многочисленных юридических контор города. И все же, чего эти ребята хотели от меня? Я вообще никак не был связан с нефтью.

– Итак, господа, что привело вас ко мне? Чем могу быть вам полезен? – спросил я.

Они с любопытством переглянулись, и затем первый, Джон, сказал:

– Сэр? Нам сообщили, что вы хотели видеть нас.

Должно быть, я им показался ошарашенным.

– Я хотел вас видеть? Вы точно в этом уверены?

Они снова переглянулись.

– Да, сэр. Ваш кадровый руководитель попросил о встрече.

С секунду я поскрежетал зубами.

– Могу я предположить, что он намекнул о том, что дело может касаться вложений в кампанию?

Адрианович кивнул и сказал:

– Можете так предположить. Мы удивились этому, поскольку вы не состоите ни в одном из комитетов или подкомитетов, связанных с нефтью. И все же не повредит завести в этом городе друзей.

Черт, этот парень выглядел очень знакомым, но я отогнал эту мысль.