Ролли Лоусон – С чистого листа главы 100-165 (страница 33)
– Что, быть в Белом Доме?
– Ага!
– Точно!
Мы стояли с Бейнерами, когда мистер и миссис Буш вышли к нам, поворачиваясь ко всем, чтобы поприветствовать. За ними в паре метров стояла пара здоровых верзил в смокингах, и их глаза беспрестанно осматривали весь зал. Должно быть, это Тайная служба.
– Я бы хотел поблагодарить всех вас, что пришли, – сказал президент.
– Спасибо вам за приглашение, – ответил Джон.
Все остальные повторили за ним.
– Вы уже смогли найти квартиры или дома и въехать туда?
Мы с Мэрилин кивнули.
– Мы смогли переехать сюда на этих выходных. Мэрилин с детьми уедет обратно в воскресенье. Я же буду оставаться здесь, если не смогу на ночь уезжать домой, – ответил я.
Дебби Бейнер тоже подтвердила, что будет большую часть времени с детьми у себя дома. Джон спросил:
– А где ваш постоянный дом?
– Около получаса езды на север Балтимора, – сказала Мэрилин. – Мы все еще обдумываем способ поездок, – она повернулась ко мне и спросила: – Ты уже разобрался со сделкой насчет самолета и вертолета?
Все остальные обернулись и уставились на нас. Я только покачал головой и ответил:
– Нет, думаю, решим на следующей неделе.
– Вы покупаете самолет и вертолет? – переспросила Барбара Буш.
– Да, мэм. Я буду летать на работу на вертолете. Мы также приобретаем Гольфстрим IV на более дальние дистанции. Это было бы крупновато для поездок на работу.
Остальные просто не знали, что на это сказать. Я растопил лед, признавшись:
– А на самом деле я здесь уже был однажды.
Мэрилин бросила на меня удивленный взгляд:
– Когда же?
– Когда я был маленьким. Моя крестная, тетя Пег привезла меня сюда на экскурсию. Имею ввиду, на полтора часа, наверное, может, и на два. Это, должно быть, было еще во время срока Кеннеди.
– Ты это помнишь? Ты видел президента? – допрашивала Мэрилин.
Президент Буш хихикнул на это.
– На экскурсиях, как правило, ни с кем не встречаешься. Сколько вам тогда было?
Я пожал плечами.
– Я не мог быть тогда старше пяти или шести лет. Единственное, что я помню, так это бесконечное ожидание начала экскурсии. Я помню только огроменную очередь! – и я повернулся к Мэрилин и добавил: – А знаешь, ведь президент Буш тоже десантник!
Мэрилин повернулась к Бушам, которые смеялись над этим.
– Вы не выглядите сумасшедшим! – прокомментировала она.
От этого миссис Буш снова расхохоталась. Мистер Буш издал смешок и сказал:
– Это было незапланированно. Мне пришлось катапультироваться с моего бомбардировщика над Титидзимой. Это был ускоренный курс, так сказать. Вы служили так? Вы были в десанте?
– Да, сэр, воздушная артиллерия.
– Ваши бывшие войска сейчас там, не так ли? – спросил он.
Здесь разговор стал серьезнее. Большая часть армии была высажена в Саудовской Аравии, защищая саудитов от иракцев. Это все еще был «Щит Пустыни», и не будет перестроен в «Бурю в Пустыне» еще месяц или около того.
– Да, сэр, 82-я Воздушная.
– Скучаете по ней? – спросил он.
Я никогда особенно об этом не задумывался, но, когда он спросил, я знал, что да, скучал. Я кивнул и сказал:
– Да, сэр, думаю, что да. У меня бы, наверное, сейчас уже был бы батальон, или даже бригада. Да простит меня Бог, но я бы хотел быть там, – и я с виноватой улыбкой посмотрел на Мэрилин.
Мэрилин улыбнулась в ответ и сжала свою руку в моей.
– Карл собирался делать карьеру там, когда раздробил свое колено, – сказала она всем. Мне же она сказала: – У тебя у же есть медаль, тебе не нужно еще больше. Не злись, если я скажу, что мне не жаль, что ты ушел.
– Никогда, – сказал я, улыбаясь ей в ответ.
Мы пообщались еще с минуту или около того, и затем они извинились и ушли. Бейнеры повернулись к нам, и Джон спросил:
– Ты покупаешь и самолет, и вертолет? Помнится, я слышал одно время о миллиардере, который пытался купить округ. Ну, ты понимаешь, о чем я. Ты и вправду мог, ведь так?! – он не был груб, задавая этот вопрос.
Я кивнул.
– На самом деле я не покупал округ. А жаль! Это было бы намного легче, чем терпеть Энди Стюарта! Я занимался инвестициями, частными долями и капиталом. Я владею тремя четвертями акций в Бакмэн Групп, хоть сейчас я и в слепом трасте. Это означает, что я могу позволить себе пару игрушек, – с ухмылкой сказал я.
– Если когда-нибудь будете в Балтиморе, позвоните нам и приезжайте, – пригласила Мэрилин.
Они согласились, и мы разделились и еще какое-то время побродили по залу.
Затем мы наткнулись на Уэйна Гилчреста, и я представил его и его жену Барбару Мэрилин. У меня уже был шанс пообщаться пару раз с ним во время различных сессий инструктажа и собраний, и затем мы пообедали вместе после этого, когда искали персонал. Он был единственным новым членом собрания Мэриленда с обеих сторон пролива. Запланировано или нет, но мы оказались за одним столом с Гилчрестами, Бейнерами и Дэвидом и Кэролайн Хобсон. Дэвид был из Огайо, как и Джон Бейнер, единственный новый Республиканец из Огайо. Любопытно, что все четверо из нас служили в войсках в какой-то период жизни, Джон во флоте (даже если и недолго), Уэйн был в морской пехоте, а Дэвид служил в Воздушной национальной гвардии в Огайо. По крайней мере, это дало нам тему для разговора. Детали, конечно же, были о войне в Заливе.
Это было немного странно, если об этом подумать. В то время, как я начал жизнь заново, ветераны в Конгрессе были в меньшинстве. Тогда было время, когда избирательная служба практически требовала, чтобы вы прошли службу, но это быстро устарело. Это ощущалось странным.
Другое, о чем мы могли пообщаться, это о том, кто чем занимался до победы на выборах. Хобсон и Бейнер шли традиционным путем, пробиваясь с местных позиций в большую лигу. Гилчрест, напротив, был учителем в старшей школе и впервые баллотировался в 1988-м году. Он проиграл всего лишь на четыреста шестьдесят голосов, так что он снова баллотировался в этот раз и победил. Только Дэйв Хобсон получил юридическое образование; у Уэйна превалировала история, а Джон был коммерсантом. Мы шутили, что это позволить нам присматривать за юристами.
– Ну, вам, ребята, придется мне рассказать, что мне делать, потому что я абсолютно без понятия. До этого я был в армии и в бизнесе. Да я бы даже в охотники не подался бы, пока меня не уговорили, – признался я. – Уэйн, даже ты уже до этого баллотировался, так что ты все еще знаешь куда больше моего.
– Никогда?! – недоверчиво переспросил Дэйв.
Я пожал плечами и покачал головой:
– Никогда даже не думал об этом. Вот сидел я, занимался своими делами, когда люди, которых я считал своими друзьями, не сказали: «Карл, у нас есть идея!» Когда-нибудь они у меня получат.
– О, да ладно! Ты за Джона Штайнера под поезд бы прыгнул, и ты это знаешь, – поиздевалась моя жена.
Я издал смешок:
– Я же еще могу помечтать, разве нет?
– Так чем ты тогда занимался, прежде чем баллотироваться? – спросила Кэролайн Хобсон.
– Я управлял инвестиционной компанией. Мы занимались сделками в частном капитале и венчурном капитале, – ответил я. – Последнюю пару лет я еще довольно много говорил и писал.
Как и Джон Бейнер, все остальные знали о миллиардере, который только что купил место в Конгрессе, но Хобсоны не догадались, что этим миллиардером был я.
– Ну, ты явно неплохо надрал зад Энди Стюарту! – сказал Уэйн.
– Это была грязная гонка! – добавила его жена.
После этого все мы начали обсуждать грязные уловки наших соперников во время кампаний, включая то, в каких пороках нас обвиняли. Джон улыбнулся и сказал:
– Итак, в каких же грехах ты виновен, но тебя в этом не обвинили? – и это вызвало небольшую волну смеха.
Дебби возмутилась: