Ролли Лоусон – С чистого листа главы 100-165 (страница 36)

Я пожал плечами. Это было долго объяснять, только если бы он сам не служил в армии в какое-то время.

– Может, и мог бы, где-нибудь на сидячей позиции, но я был боевым офицером, хорошим офицером. Как я и сказал в свое время Мэрилин, это было бы, как будто работаешь в магазине мороженого, но не можешь лизнуть даже одного шарика. Так что я уволился.

К моему удивлению, он кивнул.

– Ладно, это я могу понять. Мой старик был в Корее. Он однажды сказал мне нечто подобное. Но как ты попал из армии в инвестиции? Я думал, что ты бы преподавал в колледже или работал бы в Microsoft, или что-то такое.

Над этим я долго и громко хохотал.

– Ох, дружище, если бы ты только знал! – сказал я ему.

– Знал что?

– Еще в институте, я был миллионером. Я хорош в инвестировании, ох, как хорош! Когда я уволился из армии, тем же летом я полетел в Редмонд, и выписал Биллу Гейтсу чек на пять миллионов долларов. Ты думаешь, что я бы работал в Microsoft? Я владею почти пятью процентами их акций!

Марти уставился на меня. Спустя пару секунд он сказал:

– Да ты прикалываешься? Ты владеешь пятью процентами Microsoft?

Я пожал плечами и улыбнулся.

– Технически, долями владеет Бакмэн Групп, но я владею тремя четвертями Бакмэн Групп.

– И сколько же это получается?

– Что, акции Microsoft? Ну, рыночная капитализация составляет около одиннадцати миллиардов, так что высчитай пять процентов и потом из этого еще семьдесят пять, и это будет четыреста миллионов или около того.

– Боже правый! А теперь помедленнее и с начала. Ты был миллионером в колледже? Какого хрена?

Я улыбнулся и указал ему на бар.

– Тогда можешь нести сюда бутылки и лед. Это будет длинная, очень длинная история!

Пока Марти со смехом направился к бару, я достал свой сотовый и нажал на первую кнопку с сохраненным номером. Я подождал, пока идут гудки, и затем на том конце взяли трубку.

– Алло? – это был голос Чарли, все еще высокий и немного тонкий. На заднем плане я мог слышать требования его сестер узнать, кто звонит, на что в какой-то момент он крикнул им в ответ: – ЗАТКНИТЕСЬ! Я ПО ТЕЛЕФОНУ ГОВОРЮ!

Я хлопнул себя по лицу, не веря своим ушам. Затем я услышал:

– Алло?

– Чарли, не груби сестрам…

– Привет, пап!

– Мама дома?

Нет нужды говорить, что следующее, что я услышал, это как он положил трубку, вероятно, на прилавок на кухне, и во все легкие заорал:

– МААМ! ЭТО ТЕБЯ!

Я пробормотал что-то под нос, и минуту спустя услышал, что трубку взяли.

– Алло?

– Миссис Бакмэн, это Национальный центр телефонного воспитания детей. У вас есть минутка на небольшой опрос?

– Очень смешно! Давай я убью твоего сына, и расскажу тебе об этом все. Что случилось?

– У меня изменились планы. Я сегодня переночую здесь. Домой вернусь завтра к ночи и возьму длинные выходные. Прости, что так получается, но это только что произошло.

– Все в порядке, – Мэрилин уже понимала, что моему графику нужно быть гибким. – Что случилось?

– Мне нужно поужинать и выпить со старым другом, с которым я только что воссоединился, – сказал ей я.

– Мужского или женского пола? – поддразнила она.

Я бросил быстрый взгляд на Марти.

– Либо это страшный мужик, либо о-о-очень страшная баба. Я расскажу тебе об этом завтра.

Марти показал мне средний палец, отчего я расхохотался. Мэрилин только сказала:

– Ты можешь отвести меня на дорогой ужин, и я имею ввиду не специальное предложение в закусочной Вестминстера.

Я снова рассмеялся и сказал ей забронировать что-нибудь на вечер субботы, и попросил передать детям, что я люблю их. Прежде, чем повесить трубку, я сказал:

– Пожалуйста, сделай мне одолжение и позвони Тайреллу. Сегодня и завтра утром меня не нужно подхватывать.

Тайрелл Вашингтон был пилотом LongRanger. Мэрилин согласилась, и я захлопнул телефон и отправил его обратно в свой карман.

– Начнем же распивать!

Немного позже в двери показалась голова Минди.

– Я могу что-нибудь сделать, господин конгрессмен? Чак попросил меня присмотреть за вами.

Я фыркнул.

– У нас все в порядке. Окажи мне услугу. Сделай пару звонков и забронируй место на ужин где-нибудь в хорошем месте. Мортонс бы подошел, если сможешь это устроить. Рутс Крис тоже было бы неплохо. Передай и моему водителю тоже.

Минди ретировалась, закрыв за собой дверь, и мы с Марти вернулись к взаимному вранью и разговору о днях былых, и как мы оказались там, где мы сейчас. В шесть часов вернулась Минди и постучала в дверь.

– Я забронировала вам столик в Мортонс в половину седьмого, и если вы сейчас спуститесь, ваша машина уже должна ожидать вас.

– Минди, ты просто ангел. Не дай Мэрилин узнать, как ты управляешься с моей жизнью, потому что она этому только позавидует! Мы идем. Тебе бы тоже пора домой, – девушка покраснела и попрощалась.

Лимузин ждал нас, когда мы спустились в приемную, охранник держал дверь для нас. Марти забрался в машину, я залез следом. Он, улыбаясь, осмотрелся.

– Шикарно по сравнению со старыми деньками, да?

Я рассмеялся.

– Марти, ты даже не представляешь! Слушай, занят на этих выходных? Я бы с удовольствием взял бы тебя к себе и снова представил бы Мэрилин.

– Прости, не на этих выходных. Хотя следующие выходные свободны.

– Отлично. Возьми с собой сумку или чемодан сюда в следующую пятницу, и приготовься удивиться, – сказал ему я.

Он удивленно взглянул на меня.

– Собираешься показать свой замок?

– Не замок, но поверь, ты удивишься.

– Это безумие, я знаю. Я знал про миллиардера, который купил себе место в Конгрессе, но я никогда не думал, что это мой младший братишка из общаги. Ты и вправду миллиардер? – спросил он.

Я показал ему V-жест пальцами.

– Где-то между полутора и двумя миллиардами. И жаль, что не купил! Так было бы намного проще, чем терпеть Энди Стюарта!

– Мне об этом расскажи! Он был подонком еще до того, как попал в Вашингтон. Что с тобой-то случилось?

Мы еще немного обсудили кампанию, пока ехали в машине и затем за нашим столиком и закусками. Это было только начало вечера, а среда не была днем «обширных ужинов», так что ждать нам не пришлось. Марти понравился весь процесс выборов; я же, напротив, не был вообще этому рад!

– Рад, что тебе нравится. Но я бы с удовольствием обошелся без всего этого. Итак, если я должен был рассказать тебе всю грязную правду о выборах, то ты должен поведать мне всю грязь о своих браках. Что произошло?

Он со вздохом пожал плечами.