Ролли Лоусон – С чистого листа главы 100-165 (страница 273)
Уилл Брюсис поднял эту тему на утреннем собрании штаба, и я рассмеялся и сказал, что уже подумал, что Боб меня раскрыл, но у меня не было никакой особенной "доктрины". Когда Уилла спросили об этом позже на ежедневном пресс-брифинге, он только улыбнулся и сказал:
– У нас никогда не было обсуждения какого-либо рода "доктрины Бакмэна", так что я не очень могу правильно на это ответить. Я могу сказать, что президент не согласен с описанием Шторми – как большой и глуповатой. Он считает Шторми большой и очаровательной. Мы уже начали принимать голоса и предложения на этот счёт.
После этого на нас обрушился поток писем, в том числе и на электронную почту, где предлагали другие, в целом положительные, описания собаки.
Вечерние комики тоже повеселились от этой темы. Джон Стюарт обсудил это, и затем нацарапал заметку – "Заметка Ирану и Северной Корее: Не злите Карла Бакмэна!". Затем Стивен Колберт десять минут нахваливал "доктрину Бакмэна", и перешёл к своей "Угрожающей" части, где угроза номер один (медведи) была предупреждена, чтобы держались подальше от моего квартала. О, боже!
Когда прошло около месяца, то в начале второй недели апреля меня вызвали в Пентагон на показушную презентацию. 1-я бронированная дивизия из Форт Блисс штата Техас, руководящий отряд 1-й бригады, присланной из Германии, погрузила свое снаряжение на транспорт и отплыла в Турцию, и скоро корабли должны были прибыть в Измир. Затем отряды должны были пересесть на забронированные частные авиалинии. Потребовалось бы ещё две недели для разгрузки снаряжения, его сортировки, погрузки на поезда и отправку в Курдистан, и затем ещё пара недель на подготовку и тренировку. Эта дивизия была намного мощнее, чем все то, чем располагала Республиканская Гвардия Ирака, чтобы их остановить, не важно, как бы они ни комбинировались, но настоящие боевые действия не начались бы до мая. Пентагон хотел показать мне другой план.
По сложившейся ситуации мы находились в ничейной позиции на фронте. Отряды Республиканской Гвардии стояли на курдской земле, где их два фланга были размещены так, чтобы обхватить Киркук с двух сторон. Иракцы все ещё бомбили линии фронта и Киркук, но были вынуждены действовать по ночам. Никто не наступал вперёд – Гвардия не наступала, потому что у них не было достаточной боевой мощи, а американцы и курды не наступали – потому что у них не было мобильности.
Отряды из Европы строились позади курдов вместе с "Кричащими Орлами"[7], которые тоже формировали строй. Прежде, чем все замедлилось, иракцы ухитрились достать подкрепления для Гвардии, так что они действовали почти с той же мощью, как и до атаки. В это же время прекратились и ночные атаки "Скадами". Самым вероятным предположением было то, что хоть иракцы и располагали почти сотней ракет в начале войны, из них сработала только половина (ракеты довольно хрупки и сложны для запуска), и у них закончились ракеты.
К счастью, газовые атаки тоже прекратились, вероятно из-за того, что бомбардировки отдаленных частей региона уничтожили склады с химикатами и производящие их структуры, или же из-за того, что это значительно замедлило их транспортировку. Пентагон модифицировал несколько дронов, чтобы они могли находить следы химикатов.
Хоть они изначально и использовались, чтобы выделить заражённые места, которых стоило избегать, разведка внутри Ирака выявила места с тремя крупнейшими разливами горчичного газа – одно было на армейской базе, где предполагалось, что газ хранился и помещался в снаряды, ещё одно на уничтоженном заводе по производству удобрений, и одно на дороге, которую как-то разбомбили одной ночью. Казалось, что иракцы избегали всех этих зон, и направляли транспорт вокруг них и как можно дальше.
План Пентагона предполагал бронированный охват охвата, так сказать. Как обстояла ситуация – у британцев была 7-я бронетанковая дивизия, бригада танков "Челленджер-2" и боевой бронированный транспорт "Воин" на правой части зажима. Мы также задействовали и 1-ю бригаду танков "М-1 Абрамс" с "М-2 Брэдли", и 2-ю кавалерийский полк – бригаду "Страйкеров", которых я никогда до этого не видел, на более укреплённой западной части. 101-я часть также была готова идти в бой. Эти отряды стали бы атакующей силой, необходимой для уничтожения Республиканской Гвардии.
В первой фазе, которая должна была быть проведена глубокой ночью, 101-ч часть бы поднялась в воздух на блокирующие позиции южнее от отрядов Республиканской Гвардии, смотря в сторону курдов и американцев. Они бы стали той наковальней, на которую бы обрушился молот бронированных отрядов. Затем на рассвете началась бы вторая фаза.
Британцы собирались сдвинуться на восток, и наступить на иракцев с их правого фланга. Американцы собирались бы напасть прямиком на Республиканскую Гвардию, начиная с запада, двигаясь на восток и затем добить их с левого фланга иракцев. Если бы иракцы попытались бежать, то они бы наткнулись либо на 101-ю дивизию на юге, либо на британцев на востоке, либо же на американцев и курдскую пехоту на севере.
Я уставился на компьютерную симуляцию Пентагона. Я знал, что наше снаряжение было наилучшим, и что во время войны в Персидском заливе мы прорвались через иракцев налегке, это было круто! Во время войны в Персидском заливе мы наслаждались нашим убийственным боевым преимуществом. Вся резня была бы проведена бронированными формированиями. Как все обстояло на тот момент, мы собирались напасть на шесть бронированных и механизированных дивизий высоко мотивированных войск с помощью двух тяжёлых бригад и одной лёгкой. Такое нельзя было назвать просто нахальством!
– Вы собираетесь столкнуться с ними лоб в лоб? – спросил я. Я взглянул на армейского начальника штаба и на полковника армии, который выступил с этой презентацией. Я видел по форме полковника Буфорда, что он сам был офицером бронированных подразделений, вероятно, из Форт Нокса, места постоянной дислокации бронированных войск.
– Я знаю, что я всего лишь состарившийся командир батареи, но я всегда думал, что вы хотели идти в атаку, когда расклад будет в вашу пользу, а не наоборот!
Полковник долго не думая ответил:
– Да, сэр, я знаю. Если честно, то меня готовили так же. Разница только в том, какое мы сейчас имеем вооружение. Те штуки, которые у нас есть – это просто фантастика какая-то! Во время войны в Персидском заливе у меня был взвод из М-1, и когда мы ударили по иракцам в 73 Истинге, то мы не знали, что они там, пока не наткнулись на них. Мы просто были лучше их, с лучшим вооружением и подготовкой. Теперь же… сэр, наша подготовка и вооружение стали ещё лучше, и мы знаем, где они все! По всему фронту у нас есть дроны-разведчики с камерами, лазерными десигнаторами и GРS. Сэр, прежде чем я получил это назначение, у меня был подготовительный батальон в Форт Ноксе, где мы разработали эти принципы ведения войны и тактики. С тех пор мы распространяли этот метод. Когда мы пересечем гребень и войдём на территорию Республиканской Гвардии, они не узнают, что мы пришли, но мы будем знать, где находится каждая из их единиц! Мы сможем смести их ещё до того, как они узнают, что мы наступаем на них! Мы можем это, и можем это уже сейчас!
Я взглянул на остальных офицеров, и они все согласно кивнули. Мне же внезапно на ум пришло сухое замечание.
– Знаете, полковник, что говорят о военной разведке? Мы ставим на кон вашу жизнь?
Он вспыхнул от этого намека.
– Успокойтесь, полковник. Ничего личного. С моей точки зрения, вы хотите, чтобы я поставил на кон их жизни. И что мы будем делать, если это не сработает, хм? Что произойдет, если Республиканская Гвардия не станет просто сидеть и изображать из себя мишень?
Полковник нажал на кнопку на своем компьютере и показал две различные вариации плана операции, чтобы допустить отвод войск и их сближение, чтобы удержать Республиканскую Гвардию в мясорубке (его слова, не мои), и либо же медленно их сметать, либо же держаться достаточно долго, чтобы прибыли подкрепления. Моим главным переживанием была 101-я часть, которая таким образом зажималась между Республиканской Гвардией на севере и регулярной армией Ирака на юге. Что, если их атакуют с обеих сторон?
– Сэр, это не станет Арденнской операцией, где 101-я часть застряла в Бастоне и была окружена. Иракцы просто не располагают такой огневой мощью, и их раздавит поддержка с воздуха. Вдобавок к этому у нас нет никаких данных о том, что отряды регулярной армии причастны к этому. Они даже не двигаются, услышал я. Я связался с генералом 101-й части, и он согласился с этим планом. Вот зачем они там – для глубокого внедрения и стратегического управления.
– Когда вы будете готовы начать? – спросил Фрэнк Стуффер. – Когда президенту нужно будет определиться с решением?
Я кивнул Фрэнку. Это был хороший вопрос, и я повернулся к офицерам.
– Отряды могут быть на месте для начала атаки в 22:00 по местному времени во вторник одиннадцатого апреля. Нам нужен ответ "да/нет" как можно скорее, если возможно – сегодня, чтобы убедиться, что все подготовлено. Если мы затянем, то рано или поздно Саддам Хуссейн осознает ситуацию, в которой он оказался, и попытается уйти. Как только это случится, мы потеряем все шансы на их полное уничтожение. – сказал начальник штаба.