Ролли Лоусон – С чистого листа главы 100-165 (страница 268)

– Мы перехватили хоть какие-нибудь из них? – спросил я. Я вспомнил, как во время войны в Персидском заливе противоракетные комплексы "Патриот" сбивали с неба ракеты направо и налево. За время, которое прошло до этой войны, мне безжалостно сообщили, что результативность противоракетных систем была сильно переоценена.

– Несколько, сэр, – и несколько красных звёзд стали синими.

– Одну из них сбила противоракетная система "Патриот" над Кувейтом, а оставшаяся упала в пустыне. Никаких следов химии обнаружено не было. Три ракеты были нацелены на Инджирлик. Опять же, одна была сбита, одна упала на заброшенной территории базы воздушных сил, и еще одна упала в центре Аданы через пару километров оттуда. Опять же, никаких следов химии не обнаружено. На Израиль было нацелено шесть ракет, и израильтяне смогли сбить две из них. Оставшие четыре упали в незаселенных местах недалеко от Иерусалима, Тель-Авива и Хайфы.

– Четыре?! И это все? Четыре?

– Это намного лучше, чем мы смогли в первый раз в 91-м, сэр, – ответила она в свою защиту.

– Господи Иисусе! – и сколько денег мы вбухали в это?

– Итак, каковы результаты? Прошу, ради всего святого, скажите мне, что израильтяне не запустили ядерную ракету в Багдад!

На это все улыбнулись.

– Нет, сэр, по крайней мере, пока что.

Карта сменилась на карту Кувейта в масштабе.

– Зона поражения в Кувейте была нежилой, и там не было никаких жертв, – карта переключилась на Инджирлик.

– Одна ракета попала на стоянку такси и взорвалась. Не было никаких жертв или ущерба, но дыру им наверняка придется заделывать. Второй удар был намного хуже. Ракета оказалась в центре и попала в здание больницы. Мы все ещё получаем сведения, но, похоже, что там множество жертв среди гражданских.

– Ох, черт! А Израиль? – они были реально непредсказуемым фактором во всём деле. Если бы они ответили, то игра перешла бы в дополнительный период, и никто не мог знать, что бы произошло далее.

– Исходя из того, что мы можем видеть со спутника, ничего из крупных объектов не пострадало, по крайней мере, на израильских территориях. Одна из ракет упала рядом с жилым комплексом в палестинском районе. Израильтяне не считают это большой проблемой, они не любят палестинцев, – доложила она.

Я почесал затылок:

– Но никаких химических боевых частей?

На это вступился майор воздушных сил:

– Нет, сэр, – сказал он.

– Мы не наблюдаем никаких следов химии, и все данные и оценки результатов боевого воздействия указывают на то, что это обычные взрывные ракеты.

Я повернулся к нему:

– Почему нет? Не подумайте, я не жалуюсь, но у них есть химическое оружие, и Хуссейн несколько раз уже доказал, что он не прочь ими воспользоваться.

– Не думаю, что он может, сэр. Я побывал на Абердинском испытательном полигоне и немного разузнал о них. Химические реагенты – весьма паршивая штука. Они ядовиты, ржавеющие, нестабильны – с ними связываться не хочется. Лучший способ их использовать – это самолёты. Загружать их на них, как на огромный опылитель, как мы это сделали с Агент Оранж во Вьетнаме.

Ее назвали "Операцией Rаnсh Наnd". Но самолёты легко подбить, и это не так скрытно. Другой легчайший способ – это загрузить их в артиллерийские снаряды, как они и делали. Сложнее всего заполнить ими ракеты. Достаточно сложно стрелять ракетами, и также сложно решить, как распылить химикаты, когда они достигнут точки назначения. Пользы от этого немного. Единственный выгодный и стоящий химикат, как мне сообщили, это нервнопаралитический газ, и у них его либо нет, либо они его не применяют.

– Хм. Звучит разумно, полагаю? – я никогда не вникал слишком глубоко в подобные детали. Да, у нас была подготовка в школе артиллеристов, но там ничего особенно, кроме вступления, не было, – Паршивая хрень! Вице-президент все ещё в Анкаре? Мне нужно будет с ним поговорить, – вчера я отправил Джона МакКейна в Анкару, чтобы он поговорил с Эрдоганом и держал его за руку. Теперь это казалось весьма дальновидным.

– Да, сэр. В Анкаре сейчас три часа сорок минут.

Я взял телефон и запросил связать с вице-президентом, после чего положил трубку. Его бы нашли даже за полмира отсюда.

– Как они это делают? – спросил я.

– Подвижные пусковые установки. Во время войны в Персидском заливе у них были шахты для запуска ракет, но нам было слишком легко на них нацеливаться. Вывозят их по ночам. Они прячут их в бараках, затем просто вывозят наружу, устанавливают и запускают. После этого они отправляются обратно в барак на перезарядку.

Я утвердительно буркнул. Тогда зазвонил телефон, и я взял трубку:

– Алло?

– Карл, это Джон МакКейн. Ты слышал о ракетном ударе?

– Поэтому я и звоню. Насколько все плохо? – спросил его я.

– Ужасно! Одна ракета попала прямиком в здание больницы в центре Аданы. Что не уничтожилось взрывом – теперь горит. Там будут сотни погибших! – сообщил он.

– Ох, черт! Джон, тебе нужно поговорить с Эрдоганом. Скажи ему, что мы сожалеем и пообещай, что мы поможем с восстановлением больницы. Если понадобится – пообещай ему свою жизнь! Если он нас выставит – то игре конец!

– Карл, я прямо сейчас на встрече с премьер-министром. Он разозлен на иракцев! Он хочет поговорить с тобой, – ответил МакКейн.

Мои брови поползли вверх.

– Соединяй.

Когда я это сказал, вошли Конди Райс и Том Ридж. Должно быть, их тоже вызвали. Я указал им на полковника и показал, что брифинг им проведет она. Затем я снова перевел свое внимание на телефон.

– Карл, я передаю трубку переводчику.

Я кивнул. Это не было обычным способом разговора, где у нас было по переводчику с каждой стороны, и так далее. После секунды шума с другого конца телефона меня поприветствовали:

– Президент Бакмэн?

– Премьер-министр Эрдоган, благодарю вас, что говорите со мной. Я только что узнал об атаке на больницу, сэр. Я и вся моя страна сочувствует вам. Это ужасное дело. Я обещаю помочь вам перестроить ее, сэр, и сделать даже лучше, чем было до этого.

– Благодарю вас, президент Бакмэн, но я попросил о разговоре не поэтому. Я поговорил с господином вице-президентом и хочу предложить вам помощь. Саддам Хуссейн, он, – и на фоне прозвучала гневная тирада, которой я не мог разобрать. Похоже, что турецкий был отличным языком, чтобы на нем браниться. Спустя мгновение переводчик продолжил.

– Саддам Хуссейн – бешеный пёс и монстр, которого нужно остановить!

– Ваша помощь будет неоценима, сэр. Я недостаточно компетентен, чтобы сказать вам, что должно быть сделано, но я поручу своим генералам поговорить с вашими, и мы все решим. Это приемлемо?

– Да-да, конечно! Мы убьем это животное! То, что он делает – омерзительно Аллаху! Вся моя страна возмущена этой атакой!

– Не могу еще более согласиться, сэр. После того, как все это закончится, я надеюсь нанести вам визит. Я бы хотел встретиться с вами, и однозначно помочь с восстановлением больницы. Надеюсь, что это будет возможно.

– Да, конечно же! – на другом конце снова раздался шум, и я снова услышал Джона МакКейна.

– Карл, это снова я. Эрдоган просто в ярости из-за этого.

– Джон, здесь у меня Конди и Том, и думаю, что они пытаются вызвонить Пэйса. Побудь пока там. Не знаю, как все случится, но это огромная помощь. Мы ещё с тобой свяжемся, и скорее рано, чем поздно.

– Понял!

Мы положили трубки, и я взглянул на генерального секретаря и министра обороны.

– Ладно, теперь вы знаете столько же, сколько и я. Я только что говорил с Джоном МакКейном и премьер-министром Эрдоганом. Эрдоган изрядно разъярен на иракцев и предложил начать помогать. В боевых действиях, а не только позволять нам пользоваться воздушной базой в Инджирлике!

Том тихо присвистнул и улыбнулся, а Конди сказала:

– Отличная работа, мистер президент!

– Благодари не меня, а Джона. Когда я позвонил ему, он уже был на встрече с Эрдоганом. В любом случае, вам нужно дать знать разным послам, и поговорить с Эриком в Тель-Авиве. Том, тебе нужно встретиться с Пэйсом и разобраться. Что могут добавить к делу турки?

В этот момент зазвонил телефон, и кто-то сообщил, что это премьер-министр Ольмерт из Израиля. Это не стало сюрпризом. Когда остальные наблюдали и слушали, я взял трубку:

– Премьер-министр Ольмерт, это Карл Бакмэн. Благодарю вас, что позвонили. Если бы не позвонили вы, то я бы точно сделал это сам.

– Мистер президент, полагаю, что вы уже слышали, что Саддам Хуссейн решил напасть на мирную страну Израиль.

Вот и дружеский разговор.

– Да, господин премьер-министр, я уже осведомлен об этом. Я только что говорил с нашими общими друзьями в Анкаре. Они также стали целью, и им был нанесен серьезный ущерб.

– Мы тоже об этом слышали, и вы можете передать им наши соболезнования, но звоню я не поэтому. Я знаю, что ваш посол и ваш генерал Шинсеки просили, чтобы Израиль не реагировал на эту провокацию, но уверяю вас, что наше терпение не вечно. Вам нужно с этим что-то сделать, не то это сделаем мы!

– Я понимаю ваши переживания, и могу обещать, что мы удвоим наши усилия, чтобы остановить эти атаки, – сказал я.

– Должен сказать вам, сэр, что я обсудил это со своими советниками, и мы сошлись на том, что если этот бешеный пёс применит химическое оружие против Израиля, то мы будем вынуждены ответить, и это точно будет весьма серьезно.

Ну, это было весьма честно!