Ролли Лоусон – С чистого листа главы 100-165 (страница 258)

– И как же вы связываете факты? – переспросил он.

– Мне просто любопытно, вот и все.

Я улыбнулся на это:

– Тем же способом, как и большинство из нас – выбирая и отбрасывая то, что не понимаю. Христианин ли я? Да, но не настолько ярый. Говорят, что в окопах не бывает атеистов, а я был в окопе, и это правда. Мы, приверженцы науки, верим в Большой Взрыв, с которого все началось. Великолепно, но кто-то должен был зажечь этот фитиль, так? На этом давайте вопрос оставим.

Я отказался втягивать себя ещё больше в это дело. Религиозному праву я был не особо друг, и они это знали. Они поняли всё в период моего первого срока, когда я отказался менять законодательство, вводить какие-либо запреты на изучение стволовых клеток. Джордж собирался запретить эти исследования, а я отправил эту идею в мусорную корзину, и примерно в то же время вычистил группу религиозных инициатив.

Я также старательно держался в стороне от разбирательства дела Терри Шайво, отказываясь позволять министерству юстиции влезать в этот бардак, и советуя Джебу Бушу оставить дело в покое. Так же все обстояло и с моей позицией по правам геев. Я был единственным Республиканцем, который проголосовал против закона о защите брака, когда он был принят в 1996-м году. Это было даже было не столько о вопросе прав геев (я придерживался не позиции "Меньше знаешь – крепче спишь", а "Не лезь"), сколько о том, что сам закон противоречил Конституции. Это были политические сражения, в которых я никогда бы не победил.

В это время Джон активизировал свою предвыборную кампанию, и начал регулярно вылетать в Айову и Нью-Хэмпшир. Я посоветовал ему относительно свободно вести себя без меня на публике, хоть я и был уверен, что это аукнется нам обоим. Например, во время своей предыдущей кампании я избежал поддержки использования этанола в качестве топлива, поскольку мне не пришлось проводить кампанию в Айове для праймериза. Лично я считал, что использовать кукурузу как топливо вместо еды было идиотской затеей! Джон бы не имел такой роскоши. Ему пришлось бы проводить агитацию, даже в Айове тоже, и кто-нибудь бы его об этом спросил.

Конечно же, он был не единственным участником предвыборной гонки. Без вопросов, он был лидером и явным фаворитом, но было и несколько других. Все единство партии разваливалось на куски. Майк Хакаби был бывшим губернатором Арканзаса (на той же позиции когда-то был Билл Клинтон), и он был в авангарде религиозного права. Рон Пол, конгрессмен из Техаса, продвигал свою либеральную программу, а Мити Помни, бывший губернатор Массачусетса, продвигал свои бизнес-преимущества. Руди Джулиани, бывший мэр Нью-Йорка, давил на свою лидерскую позицию во время одиннадцатого сентября в надежде попасть в большую лигу. Ещё были и другие, не имевшие никакой надежды, но искавшие поддержки участники. Никто официально ещё не объявлял об участии в выборах, но все уже организовывали исследовательские комитеты, нацеленные на поиск средств и поддержки среди местных партий.

В обычной ситуации стоило бы разведывать обстановку весь 2006-й год, прежде чем давать официальное объявление об участии в выборах где-нибудь в конце 2006-го или начале 2007-го. После этого в январе 2008-го начался бы праймериз, это длилось бы около трёх-четырёх месяцев, и завершились бы задолго до собраний.

Тогда все носились вокруг Нью-Хэмпшира и Айовы, пытаясь найти одобрение у начальников участков и местных избирателей, выступая с речами и ходя от дверей к дверям. Я бы ни за что такое не вытерпел! Некоторые из этих ребят практически жили в этих штатах. Теория была в том, что у них было совсем немного денег, так что они бы сосредоточились на самых ранних штатах-участниках. Если они хорошо справляются, то они могли бы воспользоваться этим, чтобы силой открыть кошельки спонсоров и получить достаточно денег, чтобы выступать в следующих нескольких штатах, и так далее. Это были кандидаты с небольшими шансами, но это было объяснением, почему они этим и занимались. В конце концов, так делал и Картер.

Со стороны Демократов возможным фаворитом была Хиллари Клинтон, которая политически отделилась от своего бесполезного мужа-развратника, и теперь она была младшим сенатором из Нью-Йорка. После нее была только шайка подражателей, во главе которых шел Джон Эдвардс, номинант в вице-президенты прошлых выборов, это тот парень, который наседал мне на хвост из-за моего сына-ублюдка.

Кандидатом-темной лошадкой (вот же каламбур!) был Барак Обама, который выдал зажигательную речь на прошлом собрании Демократов, и был младшим сенатором из Иллинойса. Наблюдалась очень опасная тенденция. Женщинам нравилась Хиллари, и большая часть женщин голосовала за Демократов. Чернокожие болели за Обаму, первого серьезного чернокожего кандидата в этой стране, который всерьез мог заполучить и голоса белых. Кто-нибудь из них победил бы в своей номинации и затем столкнулся бы лицом к лицу с Джоном МакКейном.

Когда это происходило в моей первой жизни, страна уже семь лет пребывала в состоянии перерасхода средств и тогда уже раздулся пузырь рынка недвижимости, это и обрушило экономику в конце лета 2008-го года. До тех пор МакКейн был впереди. Вдобавок к этому на нем висело бремя президента с небольшой популярностью. Я же был не так непопулярен, как мог бы быть Джордж к этому времени. У МакКейна был отличный шанс победить что Клинтон, что Обаму, если бы только в 2008-м все не ушло коту под хвост. И моим делом было проследить, чтобы этого не случилось.

Но не всегда было так легко. В начале 2006-го года Гарри Рейд решил вставить мне палки в колеса, поскольку на него обрушился шквал критики от губернатора Бланко из Луизианы. Он решил начать задерживать все последующие назначения, которые я хотел провести. Весь последний год он строил из себя некоторую помеху, поскольку Демократы владели Сенатом, и начинал ощущать себя, будто бы он был главным.

Утверждения моих назначений занимали много времени, порой с массой шумихи, в результате все равно несколько федеральных постов так и оставались пустующими. Потом же он сообщил нам, что ничего не будет одобрено до тех пор, пока не состоятся слушания по федеральной реакции на ураган Катрина. Он хотел получить голову Майкла Брауна на тарелочке, чтобы преподнести ее Бланко.

Услышав об этом, я скривился и вызвал Брауна в Белый Дом. Я сказал ему, что не имею абсолютно никаких намерений его увольнять, и что его эффективная работа во время ураганов была на высшем уровне. Моим вопросом было – какими были его намерения, почему он оставался в управлении?

– Я собирался уходить в конце этого года, сэр, если это возможно. Я получил несколько интересных предложений от нескольких контор на Кей Стрит, если вы понимаете, о чем я.

Я кивнул:

– Уверен, что вы их действительно получили. Полагаю, вы также будете работать со сбором средств на политические кампании для нескольких человек.

Он улыбнулся и кивнул:

– Вице-президент уже дал пару комментариев на этот счёт.

– Это только потому, что Джон МакКейн – умный малый, и точно победит! Ладно, итак, вы собираетесь уходить в конце 2006-го, но не прямо сейчас. Меня это устраивает, и я вас поддержу, но не удивляйтесь, если Гарри Рейд в это время будет выставлять себя полным идиотом. Он однозначно будет проводить слушания по Катрине, и вы, и ваше управление будете давать показания. Я не смогу это предотвратить, даже если очень попытаюсь, и для меня бороться с этим безнадежное дело.

– И что же вы будете делать с этими задержаниями по назначениям? – спросил меня Браун.

– Не знаю, по крайней мере, пока что ничего. – снова скривишись, ответил я.

– Слушайте, насчёт вас и управления по чрезвычайным ситуациям – вы уйдете. Теперь же, не поймите меня неправильно, но вы политик, казначей и мастер на все руки. Вот почему Джордж и посадил вас и Оллбо на эти места. Я не хочу сказать, что вы оба плохо справились, но я хочу, чтобы следующий человек был профессионалом, вы же понимаете.

– Понимаю вас, мистер президент. Вы правы, именно так мы и оказались там. – согласился он.

– Поэтому, как я и сказал, вы оба отлично справились, но мне будет нужно, чтобы на ваше место встал кто-нибудь из давних работников. Подберите для меня несколько человек. Никому из нас не нужен дилетант на таком посту. Если метеорологи правы, то проблем будет больше, а не наоборот!

– Вот дерьмо! – тихо выругался он. Затем он понимающе кивнул и на этом я его отпустил. Хотя я не мог не улыбнуться про себя. Майк Браун в какой-то момент покинул бы свой пост, но не с позором. Предполагая, что если бы он хорошо справился бы в качестве лоббиста и сборщика пожертвований в ближайшие пару лет, то он стал бы главным кандидатом на пост кабинета министров в администрации МакКейна. Торговля или транспорт были бы его стихией.

Я поразмыслил над этим, а затем позвонил и вызвал к себе Фрэнка Китинга.

Джон Эшкрофт покинул пост генерального прокурора в феврале 2005-го года после того, как он перенес тяжёлый период борьбы с панкреатитом весной 2004-го. Он был куда консервативнее меня, и намного более религиозен, но он также добросовестно и рьяно защищал Конституцию. На протяжении оставшегося времени в 2004-м мы с ним часто общались, и он сказал мне, что уйдет в отставку сразу после инаугурации.