Ролли Лоусон – С чистого листа главы 100-165 (страница 260)

За рубежом мы также продолжали действовать втайне, ни к кому не вторгаясь. Я назначил несколько небольших групп спецназа к Курдам. Северную Корею я целенаправленно игнорировал. Действующая администрация Южной Кореи подавала активные сигналы своим северным собратьям, которые размахивали ядерным знаменем и требовали денег. Я сказал южным корейцам, что они могут делать, что хотят, но Штаты не стали бы давать ни цента, и никаких уступок с нашей стороны тоже не будет.

Иран мы держали в узде с помощью мощных санкций, и периодически совали нос к ним и в Ирак. Афганистан устроил небольшую гражданскую войну, и мы предоставили небольшую поддержку Северному Альянсу. Вдобавок мы также начинали подступать к Индии, чтобы попытаться отдалить их от России, и держать пакистанцев под контролем.

Вся эта отлично продуманная стратегия начала лететь ко всем чертям в феврале 2006-го. Турция объявила о том, что она строит нефтепровод, тянущийся до границы Курдистана с Ираком, и что они хотят заключить сделку по поводу курдской нефти с полуавтономным правительством в Эрбиле.

В этот момент Саддам Хуссейн начал хамить на международной арене. Курды были не больше, чем кучкой повстанцев (что было правдой), а нефть была собственностью иракского народа (читайте – его собственностью). Мрак требовал, чтобы турки прекратили свой незаконный захват курдской территории и собственности народа. Также сами курды должны были вести себя так, как надо, и выстроиться в линию, чтобы ему было легче их всех перебить.

Премьер-министр Турции Эрдоган буквально донес Хуссейну, куда тому следовало пойти. Турки имели репутацию крепких бойцов, и они получали неплохое вооружение через НАТО и современную торговлю. Их национальная экономика также была намного крепче иракской. Курды также сказали Хуссейну проваливать куда подальше. Зона нашего воздействия была самым суровым образом расширена, и я не был заинтересован в ее ослаблении.

Разведывательные полеты, снимки с помощью спутников и перехваты сигналов начали наводить на мысль о том, что Хуссейн рассматривал что-то в плане наземных действий, но ещё было не ясно, что происходит. В середине февраля Ричард Кларк оповестил совет по национальной безопасности, что Республиканская Гвардия Ирака перемещала войска и механизированные части в зону с ограничением полетов по направлению к курдским границам. Крупные скопления располагались на юге от Киркука, одной из местностей, которую "арабизировал" Хуссейн, когда привез множество суннитов для работы в нефтяной промышленности, предварительно выгнав множество курдов.

Часть сводки, которую предоставил Ричард, была старой историей вражды Хуссейна с курдами. Откровенно говоря, он был маньяком, стремящимся к их геноциду. В зависимости от временного периода и некоторых деталей, он за годы правления убил от пятидесяти до двухсот пятидесяти тысяч курдов, и несколько раз использовал химическое оружие. Теперь же это напоминало то, что он собирался снова на них напасть. Если бы мы это ему позволили, то результат был бы предсказуемым.

Курды бы начали убегать через границы в Турцию, Сирию и Иран, и это потенциально бы расшатало все три страны, что было бы Хуссейну только на руку. При стабильных условиях они на самом деле двигались все в Ирак. Турция же получила выгоду от сотрудничества с Курдами по нефтепроводу. Это успокоило войска Рабочей партии Курдистана в восточных провинциях, которые были склонны к диверсиям против Турции.

Самым лучшим докладом разведки было, что Хуссейн либо готовился к атаке на Курдистан, либо просто пытался спровоцировать нас на нечто глупое, чтобы потом прикинуться невинной овечкой перед всем арабским миром.

– Это все, что у тебя есть, Ричард? Что он либо нападет, либо не нападет? – с сарказмом спросил я.

– Мистер президент, это большее, что мы сейчас можем сказать. Наши приготовления идут в том же темпе. Сейчас он может даже не знать, что делать будет дальше. Он может просто хотеть припугнуть людей, а определиться уже потом. – добавил Ричард.

Он не стушевывался, и не пытался дать мне ответ, который меня устроит. С этим я бы смог жить. Тогда я пожал плечами и кивнул:

– Давайте взглянем на эту проблему с двух сторон. Что мы будем делать, чтобы попытаться удержать этого ублюдка, и что будем делать, если он все же нападет?

Послышались одобрительные шепотки. Я снова взглянул на Кларка:

– Когда их приготовления будут закончены? Если они нападут на Курдистан, то каков их график и что станет их целями?

Встреча проводилась в командном пункте, и Ричард привел одного из аналитиков. Командир флота вывела на экран карту границ региона и выделила несколько точек.

– Эти изображения показывают, что они все ещё перемещают свои нападающие и оборонные отряды в сторону границы. Сейчас ещё февраль, поэтому в Курдистане очень холодно, но через месяц-два там потеплеет. Летом будет ужасная жара. Их кампания развернется к концу марта, а может, и раньше, и то если погода улучшится, и будет длиться до конца ноября. Такими темпами, если они захотят напасть в марте, то у них все будет по такому графику.

Затем она переключила экран на другую карту:

– Основной целью нападающих отрядов сейчас является Тикрит, это крепость суннитов на юге Киркука. Оттуда они могут быстро направиться к границе, где первый скачок будет к самой границе, а второй уже непосредственно в сам Курдистан. В зависимости от их цели, мы либо ожидаем атаки на востоке Киркука, либо это будет между Эрбилем и Киркуком, или даже по обоим пунктам сразу. Это будет необходимо им, чтобы попытаться изолировать и окружить Киркук. После захвата Киркука они бы перегруппировались, чтобы двинуться к Эрбилю, а затем к Мосулу. Все зависит от их ресурсов, которые придется использовать.

– И сколько же их у них сейчас? – настоял я.

– Мы не знаем точно, сэр. Думаю, достаточно, чтобы захватить Киркук и порядком его развалить. Передвижение к Эрбилю наверняка потребует какого-то укрепления и пополнений припасов. – ответила она.

В ответ я простонал и оглянулся вокруг.

– Итак, что нам с этим делать? Отступать или же поддержать курдов? Предположив, что иракцы на самом деле что-то сделают.

– Мы должны поддержать курдов! Мы не можем уступить Хуссейну. – ответил Джон МакКейн.

– Вот так просто? Воевать? Не меньше?

– Да, сэр. Вот так просто. Мы уже поддерживаем этих людей, и наши отряды их тренируют. Если атака состоится, то мы потеряем и эти отряды. – ответил он.

– Тогда отзовем их? Попробуем ослабить ситуацию? – возразил я.

– Это не сработает, мистер президент. – ответила генеральный секретарь Кондолиза Райс.

– Отступление будет воспринято как проявление слабости, а не попыткой успокоить ситуацию. Хуссейн воспримет это как слабость, равно как и курды, а также Эрдоган.

Я забурчал в ответ.

– Турция – член НАТО. Какие шансы, что мы можем подключить НАТО?

– Малые. Они обязаны вступить только в случае, если нападают на другого члена НАТО. Если Хуссейн пойдет на Турцию, то, может, только тогда. – сказала она.

– Если мы заступимся, то нам понадобятся ресурсы Турции. Как минимум нам понадобится воспользоваться Инджирликом, чтобы оттуда вылетали боевые патрули. Согласятся ли они на это? – спросил я.

Конди взглянула на Тома Риджа, министра обороны, он одобрительно кивнул ей в ответ. Затем она повернулась обратно ко мне и сказала:

– Все, что мне сообщают – это то, что они готовы к сотрудничеству. Скорее всего войска они не направят, но разрешат перелеты и дадут некоторую поддержку на границах. Эрдоган весьма заинтересован в том, чтобы успокоить курдов в восточной части страны.

– Есть какие-нибудь шансы, что нам удастся заставить Хуссейна отступить? Он понимает, что таким образом провоцирует вторую войну в Персидском заливе? – не обращаясь ни к кому конкретно, задался вопросом я.

– Не думаю, что это будет большой разницей, мистер президент.

Я повернулся к говорящему, это был Эрик Шинсеки, советник по национальной безопасности. После инцидента с "Аblе Dаngеr", я официально взял его на борт в качестве заместителя советника по национальной безопасности под руководством Кондолизы Райс. Теперь же, когда она стала генеральным секретарем, он занял место своего бывшего руководителя.

– Внешняя политика Ирака – это любая безумная идея, с которой сегодня проснется Саддам Хуссейн. Это человек – психопат в классическом понимании, и я не шучу. Единственное, о чем он беспокоится – это как остаться у власти. Если ему потребуется убить всех в стране, кроме себя самого – пока это касается его, то это устроит. По нынешним меркам Хуссейн оказался под мощным внутренним давлением из-за падающей экономики, и ему нужна внешняя угроза, чтобы отвлечь общественность. И эта ситуация подходит. Среднестатистический житель Ирака не любит курдов. Хуссейн последние пятнадцать лет провел, реформируя свою армию. И он думает, что настала время ею воспользоваться.

– Вот дерьмо! – пробормотал я под нос. К несчастью, смысл был в этом.

– Кто-нибудь из присутствующих не согласен с Эриком? Есть ли какой-нибудь шанс, что мы сможем выкрутиться из такой ситуации?

На меня уставилось множество молчаливых лиц. Вице-президент сказал:

– Карл, ты знаешь, что мы должны делать.