Ролли Лоусон – С чистого листа главы 100-165 (страница 261)
– Это не значит, что мне это должно нравиться, Джон, – на что он фыркнул и усмехнулся. Он тоже был прав. Я знал, что нужно было сделать. Я пожал плечами и сказал:
– Ладно, тогда давайте сделаем это.
Затем я окинул взглядом всех сидящих вокруг стола.
– Нам нужно попытаться свернуть все это дело. Если не сможем – тогда нужно подготовиться. Конди, вы с Томом будете дипломатами. Я хочу, чтобы завтра вы сели в президентский самолёт, первой остановкой у вас будет Анкара. Обсудите всю эту ситуацию с Эрдоганом. Если он сможет вынудить Хуссейна отступить, славно, но если нам нужно будет вступиться за курдов, то возьмите его с собой. После этого встретитесь со всеми высокопоставленными лицами, с кем потребуется. Том, вам с комитетом начальников штабов нужно начать собирать ресурсы. Я не хочу сейчас же направлять войска, но нам нужны будут какие-то варианты. Добудьте мне эти варианты.
Затем я повернулся к Эрику:
– Эрик, я хочу, чтобы ты поговорил с НАТО. Попробуй выбить какую-нибудь поддержку, обрисуй это как помощь Турции, члену НАТО. Британцы наверняка помогут, но попробуй узнать, что можно сделать и с остальными тоже.
– Да, сэр. – сказал Том. Конди и Эрик согласно кивнули.
– Конди, подготовь все необходимое для звонка Путину. Ирак сотрудничает с Россией. Может, у него есть какие-то рычаги. – она кивнула.
– Ричард, собери все данные. – после чего я взглянул на Уинстона Кридмора, который был принят в совет по национальной безопасности.
– У отдела по борьбе с терроризмом есть что-нибудь на этот счёт?
– Нет, но я отдам приказ об проверке на высшем уровне. Может, у русских есть что-нибудь, что мы можем получить. – ответил он.
Я кивнул:
– Благодарю вас. Не похоже, что все начнется в течение месяца или двух, так что мы можем провести собрание на следующей неделе. Фрэнк что-нибудь спланирует, когда Конди, Том и Эрик что-нибудь найдут. – я осмотрелся и увидел, как люди кивали и делали себе пометки.
– Спасибо, Джон. Мне нужно поговорить с тобой наедине.
Мы с Джоном поднялись в Овальный Кабинет, где уселись в кресла.
– У меня есть очень плохое предчувствие, что нам придется что-то делать с этим мудаком. – сказал я ему.
– С кем, с Саддамом Хуссейном? – переспросил он. Я мрачно кивнул, затем он добавил:
– Жалеешь, что не помог своему предшественнику от него избавиться?
Я скорчил гримасу в ответ:
– Нет, не совсем. Там было другое. Джордж и его компания хотели ворваться в Ирак и сделать из нее Америку-младшую. Они не планировали оттуда уходить, и на самом деле, даже не хотели. Я не настолько убежденный, какими были они. Меня вполне устроит просто надрать ему зад и отправиться домой.
– И думаешь, мы это сможем? Думаю, что в этот раз нужно его окончательно вывести из игры.
Я вздохнул:
– Вот чего я и боюсь. Одно дело отправить туда пару команд "А" и начать вести воздушное патрулирование из Инджирлика. А сложившаяся ситуация уже начинает походить на крупную кампанию. Я не хочу поругаться с половиной мира, пытаясь вторгнуться в Ирак!
– Карл, может, у тебя и нет выбора, кроме как бросить курдов на произвол судьбы, но нам придется вмешаться. – сказал он мне.
Я, вздохнув, кивнул:
– Я знаю. Только потому, что мне это не нравится, это не значит, что я не буду этого делать.
Интересн тот факт, что если бы я развязал войну в Ираке, убив Джорджа Буша только затем, чтобы избежать этой самой войны в Ираке! Было ли для меня возможно что-нибудь изменить? Или большее, что я мог сделать – это просто оттянуть неизбежное? Смог ли я улучшить что-то за последние пять лет?
Я следил за движениями Тома Риджа и Конди Райс, пока они проводили встречи на Среднем Востоке. Они постоянно встречались с кем-либо, с кем только могли, чтобы разрядить обстановку, я ежедневно получал сведения об этом. Эрдоган был не рад Хуссейну, и дал согласие на проведение воздушного патрулирования из Инджирлика, равно как и на материальную поддержку из-за рубежа. Мы могли даже перенаправлять войска и снаряжение по железнодорожным путям, если необходимо.
Кувейт также присоединился к компании, поскольку у них все ещё оставались печальные воспоминания о том, что Хуссейн сделал с ними в 1991-м. Большинство же соседей были не такими сговорчивыми. Иран бы с удовольствием посмотрел на то, как мы завязли в войне с Ираком, ведь они по традиции были врагами, но они также ненавидели и нас.
Война бы ослабила обе страны, и оставила их в выигрышной позиции. Им бы не пришлось снова ждать, когда перемирие рухнет. То же было и с Сирией, Иордания хотела мира, но была относительно беззащитна против иракцев, как и Саудовская Аравия. Конди сообщила нам, что она просила иорданцев и саудитов попытаться создать небольшое дипломатическое давление и заставить Хуссейна отступить. По их словам, Хуссейн просто ответил, что это были учения, и что им стоит заниматься своим делом. То же мы услышали и от нейтральных шведов и швейцарцев.
Особенно болезненной точкой был Израиль. Они с тревогой наблюдали за развитием событий, и у них была на то веская причина. Хоть они и не являлись целью ни для одной атаки, Саддам Хуссейн наверняка нацеливался на них своими ракетами. Во время войны в Персидском заливе, они просто отсиделись, поскольку присутствие израильтян бы уничтожило всю коалицию, и Хуссейн бы выстрелил в них ракетами, просто надеясь на какую-нибудь реакцию. Если бы он сделал то же самое, то израильтяне ответили бы тем же, это бы разрушило все надежды на решение арабского конфликта. Я хотел, чтобы все это прошло как можно тише.
Я даже позвонил Владимиру Путину в Россию, чтобы выяснить, мог ли он как-то надавить на иракцев, чтобы те отступили. Это было в лучшем случае маловероятно. Ирак был давним покупателем российского оружия, и у Путина не было огромного интереса не продавать им ещё больше, пока иракцы клали деньги на бочку. Они годами пользовались своей программой "нефть в обмен на продовольствие", и вливали средства в покупку российского оружия. Я просто сказал Владимиру, что если он не может нам помочь, то чтобы не мешал, поскольку если нам придется выступить, то Ирак недолго бы ещё будет их покупателем.
Эрик прошёлся по НАТО, и получил множество сочувствия, но не слишком много помощи. Британия согласилась помочь, и решила мобилизовать часть войск, но большая часть остальных просто сказала, что они посмотрят, как пойдет. Я вздохнул, но не мог его винить, это была не их битва. Я сказал Эрику просто возвращаться домой, и мы все разберём, если нам нужно.
Когда Том и Конди вернулись, я встретился с ними вместе, и затем мы провели полное собрание совета по национальной безопасности. Наши дипломатические попытки договориться не совсем оправдались. Хуссейн продолжал медленно переправлять войска и бронированную технику на юг Киркука, и начал проводить военные учения. Он отправлял свои войска в наступление, а затем останавливался и отзывал их обратно. Объяснялось это обычными военными учениями, и вообще это было не наше дело! Курдское правительство начинало волноваться и попросило нас отправить им наши войска. К несчастью, это было далеко и сделать это не так просто, как можно было подумать. И это было большим вопросом на нашем собрании, который следовало бы решить.
Америка располагала огромной и мощной армией, но было непросто куда-либо быстро их переправить. Если бы запахло жареным, то было немного вещей, которые мы могли бы сделать быстро. Мы могли переправить самолёты воздушных сил в Инджирлик за пару дней. Инджирлик был достаточно далеко от Ирака, что не давало иракцам напасть, но та же самая ситуация действовала и в обратную сторону.
Боевые вылеты в Ирак потребовали бы поддержки танкеров. Мы могли отправить туда морскую пехоту, но ближайшее побережье было на юге Ирака, рядом с Басрой. Пехоте бы пришлось пробиваться на север через Ирак, чтобы встретиться с курдами на севере Ирака. Это было просто безумием. Теоретически мы могли провезти их через Босфор в Чёрное море и высадить на северо-востоке Турции, но там нужна была куча договоров, которые имели цель предотвращать подобное, и ни в коем случае России бы не понравилась наша отправка флота в Чёрное море.
Флот мог отправить авианосец или два в Персидский залив, и проводить боевые патрулирования, равно как и запускать "Томагавки" с нескольких сторон, но на этом мы упускали один из основных принципов боя. Страну можно бомбить, обстреливать, летать над ней, плавать вокруг нее, черт, да можно даже ядерной ракетой по ней выстрелить, но нельзя ею управлять, пока не приставишь пушку к голове. Нам нужно было разместить войска. Это нелегко, и я мог приказать 82-й Воздушной дивизии занять свои позиции, и они бы разместились в течение суток. После этого все становится рискованно. 82-я часть в основе своей – это пехота, хотя, если бы у них были грузовики, то у них и была какая-нибудь мобильность. Во время войны в Персидском заливе мы отправили их первыми, но только тот факт, что Хуссейн удержался от нападения на американские войска, спас их от того, что они не стали просто кочкой на дороге.
Для того, чтобы всерьез проучить Республиканскую гвардию, требовалось присутствие тяжёлой техники. Ближайшая американская бронированная техника, которая по масштабу была как организованная бригада, была в Германии, где было около сотни танков М-1 Абрамс и такое же число М-2 Брэдли и других единиц. Их можно было погрузить на поезда и по железной дороге отправить из места пребывания на восток Турции. При большой удаче это заняло бы две недели. Мы также могли бы собрать примерно ещё одну бригаду, использовав все имеющуюся технику в Европе, и попросив о помощи британцев.