Ролли Лоусон – С чистого листа главы 100-165 (страница 255)

Однако я уже тут не мог ничего больше сделать. Я договорился о таком количестве подмоги на территории, о которой только мог. И я теперь оставался таким же наблюдателем, как и все остальные. Я смотрел новости и пытался расслабиться, однако это было безуспешно. Все уже было не в моей власти. По всем меркам понедельник стал бы очень трудным и длинным днём.

Понедельник действительно им стал! Шторм достиг побережья ещё до того, как я проснулся, но поскольку Новый Орлеан располагался выше по реке ещё примерно на сотню километров, то шторм не ударил до завтрака. В половину девятого я позвонил в командный пункт Шривпорта и позвал Майка Брауна. Он казался уставшим, но ещё работоспособным.

– Майк, что происходит?

– Шторм пришел к берегу на юге от Нового Орлеана. Слава Богу, что прежде, чем выйти на сушу, он ослаб до третьей категории! Мы предполагаем, что он к обеду ударит по Новому Орлеану. Все уже затихли. Спасательные операции и эвакуация прекращены. Если кто-то оттуда не выбрался, то уже и не выберется.

– Насколько все это будет плохо?

– Сэр, я не знаю, Рэй Нагин отправлял тысячи своих людей в центры для беженцев, и мы большую их часть погрузили в автобусы и грузовики, но все уже закончено. Они ездили ночью, но сейчас это уже слишком опасно. В настоящее время наверняка осталось ещё около пяти тысяч человек в "Супердоме", и я не знаю, сколько ещё в городе. Наши солдаты выбивали двери, вытаскивали людей наружу и запихивали их в автобусы, а они все ещё хотели отсидеться.

– Боже! – ответил я.

– Все ещё хуже, сэр. Был случай, когда несколько солдат выбили дверь в одном доме, и внутри в них стреляли. Они выбрались, но через минуту дом взорвался. Оказалось, что это была лаборатория, где производили амфетамин. В других случаях были и кражи. Даже местные копы расхищают имущество.

– О, черт! Где Джон?

– Он сейчас спит на раскладушке в другой комнате. Мы с ним работаем по сменам.

Звучало так, будто они знали, что делают, и они были на своем месте.

– Скорее всего мы не многое можем теперь сделать, пока ураган не пройдет. Передай Джону, чтобы он позвонил мне, когда проснется, но пока на этом все. И сам тоже отдохни.

– Есть, сэр.

Я повесил трубку и все ещё был президентом всей страны, а не только Мексиканского залива, так что я не мог просто сидеть и слушать новости. У меня было несколько собраний по вопросам бюджета, брифинг в Пентагоне, обед с Конгрессменами и три фотосессии. Я следил за событиями так, как только мог. Вскоре после обеда во время собрания в дверь просунул голову Фрэнк и шепнул мне:

– Плотины начали рушиться.

Я не был удивлен этому совсем.

– Фрэнк, вспомни того парня из инженерных войск, который клялся, что плотины выдержат удар шторма третьей категории.

– Да, сэр.

– Сделай мне одолжение. Позвони ему и спроси, почему его заявление об отставке до сих пор не лежит на моем столе, и спроси, кто является его заместителем. Головы точно полетят, и пора бы уже начинать это делать.

– Есть, сэр. – Фрэнк понятливо кивнул. Он уже знал, что у меня была исключительно низкая терпимость к подобному, и он также знал, что временами он должен был выступать в роли моего молота, как начальник штаба. Я требовал ответственности.

Весь день проходили сводки о масштабных разрушениях, и из официальных докладов и из новостей. Катрина бы попала в книги по истории. Сделал ли я достаточно? Я сомневался в этом. Я подозревал, что к тому времени, когда все закончится будет много жертв. Какой ущерб? Скорее всего свыше всего того, что когда-либо видела эта страна! Я сказал Фрэнку, что мы вылетим туда сразу же, как только позволит погода.

За вторник стало известно о масштабах разрушений. Южная половина трёх штатов была полностью разгромлена. У нас было около пяти тысяч беженцев и солдат, застрявших в Супердоме, и ещё столько же в других убежищах. Плотины были повреждены в десятках мест, и большая часть Нового Орлеана оказалась затоплена. Все окружающие районы и округа были уничтожены. Не было света, телефонных линий, телевидения, воды в водопроводе, систем канализации, дорог – там уже не было ничего! Я сказал Мэрилин, что если бы там были мы, то сидели бы на крыше нашего дома и точили ножи, прикидывая, кто первым отрежет кусочек от другого.

Погода наконец позволила нам отправиться туда, это было ранним утром в среду. Забавным было то, что мой обычный самолёт 747 был слишком большим, чтобы приземлиться в аэропорту Шривпорта. Самолётом Джона, как вице-президента был 757-й, и он был гораздо меньше, и мог приземлиться там. Я мог либо поддерживать свой статус и полететь на 747-м в другой аэропорт и отправиться в Шривпорт уже на чем-то поменьше, либо же долететь прямиком на запасном 757-м. Тогда мне сообщили, что база воздушных сил Барксдейл была прямо через реку от Шривпорта, и любая взлетная полоса, с которой мог взлететь В-52, могла вместить президентский самолёт, так что мы полетели на моем обычном 747-м, а затем пересели на вертолет до Шривпорта.

Мы вылетели задолго до рассвета, и добрались до Шривпорта к шести часам утра по местному времени. В аэропорту меня встретили Джон и Майк, и затем мы отправились в штаб чрезвычайного контроля. Там уже встретились с профессионалами из управления по чрезвычайным ситуациям, военными и политиками. Там же были и губернатор Бланко со своей свитой, которые были в меньшинстве, но все же пытались что-то сделать. А также присутствовал Нагин со своей свитой, жаловавшийся, что мы не отправили весь парк вертолетов в город, и громко возмущавшийся, что это была вина кого угодно, но только не его. Также там была и кучка репортёров, чтобы они смогли сделать фотоотчёт.

По плану в это день стояло две задачи – необходимо начать спасать людей и выяснить, насколько обширным был ущерб. Но сперва мне пришлось разобраться с Нагином, который выставлял себя полным мудаком, и который больше мешал, чем помогал. Для парня, который во время шторма отсыпался на кровати в гостинице Шривпорта, он всерьез беспокоился о своих избирателях, которые остались на крышах своих домов.

Наконец я не выдержал:

– Господин мэр, будьте добры, заткнитесь! У меня и без вас полно проблем, – воскликнул я.

– Как вы смеете со мной говорить в таком тоне?! – он начал визжать и жаловаться ещё больше.

Я осмотрелся и увидел в стороне стоящего капитана национальной гвардии, который говорил с несколькими гвардейцами. Я помахал ему и крикнул:

– Капитан! Пожалуйста, подойдите!

Нагин начал вопить, я же не обращал на него никакого внимания. Капитан гвардии подошёл и встал по стойке "смирно":

– Сэр!

Я повернулся к Нагину:

– Заткнитесь уже, черт побери. Если вы не помогаете, то мешаете, – после чего я повернулся к капитану и указал на Нагина.

– Меня уже достал этот идиот. Выведите его отсюда и посадите на первый рейс до Супердома. Он может помогать на передовой.

В помещении на мгновение воцарилась гробовая тишина, за исключением щелчков камер. Должно быть, капитан оторопел, но он признал мой авторитет и жестом подозвал к себе двоих гвардейцев из угла. Ухмыляясь, они взяли Нагина за руки и потащили его из помещения, а он начал орать и вопить:

– ПОШЕЛ ТЫ, БАКМЭН! К ЧЕРТУ ТЕБЯ!

Большая часть присутствующих была в шоке от того, что только что произошло, но не все. Джон, Майк и Фрэнк стояли с лукавыми улыбками, потому что они знали, что может произойти, если меня кто-нибудь выводил из себя.

Я повернулся к остальным и просто сказал:

– Если вы не помогаете, то сильно мешаете! Мне сейчас не нужно ещё больше проблем! Это всем ясно?

Мы покинули здание вовремя, заодно увидели, как мои новые друзья сажали Рэя Нагина в "Черного ястреба", который уже заводился и готовился к полету на юг. Капитан увидел меня и отсалютовал, и я ответил ему тем же. Я оставил Джона с Фрэнком, и мы с Майком забрались в другой вертолет вместе с несколькими агентами и парой репортеров. Они хотели начать задавать нам глупые вопросы, так что мы с Майком просто надели предложенные нам наушники и проигнорировали их. Через несколько минут поднялись в воздух и направились в сторону Форт-Пока, который располагался на полпути к Новому Орлеану.

Пока мы были в воздухе, я услышал, как пилот, старший прапорщик по фамилии Гастингс, сказал: – Докладывает президентский вертолет, мы поднялись!

Он говорил, как восторженный подросток, хоть ему уже и шел пятый десяток. Я не мог не улыбнуться этому.

Я пообщался с ним через гарнитуру:

– Давненько я не бывал на армейском вертолете, мистер Гастингс. В последний раз, когда я там был, это был "Хьюи". Полагаю, никто из экипажа не такой старый, чтобы кто-нибудь летал на нем! – признался я.

– Не обольщайтесь, мистер президент. – раздался в ответ металлический голос.

– У меня есть лицензия на это, и есть ещё парочка пилотов и членов экипажа, которые на них летали.

– Ого! Каждые день что-нибудь новенькое! Должен признать, эта птичка намного лучше, чем "Хьюи".

– Это точно, сэр!

К тому времени было очевидно, что ущерб был весьма серьезным. Перед нами уже виднелись поваленные деревья, а также линии электропередач, затопленные участки. Форт-Пок был ульем с бурной активностью. Меня поприветствовал бригадный генерал, чьего имени я так и не запомнил, но, оказалось, что он был там самым главным. Я услышал и хорошие, и плохие новости. Хорошей новостью было то, что погода нормализовалась и он был готов в любой момент отправить практически все доступные вертолеты на спасательные операции и миссии по их обеспечению.