Ролли Лоусон – С чистого листа главы 100-165 (страница 241)

Джон промедлил с ответом, но в конце концов он согласился. Он собирался выступать на арене Спектрум в Южной Филадельфии. Если бы получилось, то он бы попал в новости с цитированием одной или двух фразочек. Я подозревал, что с таким моим вмешательством он бы получил такой охват в СМИ, который ему и не снился!

Было сложно сделать все это по-тихому. Филадельфия была настолько близко, что я мог долететь туда на вертолете. Я рассказал об этом Брюстеру, Ари и Джошу – и больше никому. Я заставил их поклясться молчать. Никто из них не проникся. Было бы намного проще остаться в стороне, дать "ветеранам катеров" сделать свое дело, и затем уже принять то, что перепадет нам. Я шел на большой риск, а профессиональные политики не любят рисковать. Джош просто покачал головой и отправил охранные фургоны в Филадельфию на ночь. Брюстер бы поехал с ними; а Ари, Джош и мы с Мэрилин бы вылетели утром.

Когда я рассказывал об этом, Мэрилин молчала. После этого она подошла ко мне и села ко мне на коленки. – Они ошибаются. Я понимаю, почему ты это делаешь, и думаю, что ты прав.

Я обхватил ее руками. – Понимаешь, да. Так почему же я это делаю? Даже я не очень понимаю, зачем мне стоит это делать.

– Ты делаешь это, потому что ты порядочный человек и тебе стыдно за то, что происходит. Я горжусь тобой.

Я фыркнул на это и рассмеялся: – Мэрилин, я много какой, но "порядочный" – это сильно ниже по списку.

– Ты всегда так строг к самому себе.

– А ты всегда такая идеалистка, – я обнял ее и добавил, – А может, я просто пытаюсь оправдать твои ожидания.

– Ну, я все равно тобой горжусь, – и она поцеловала меня так, что мне подумалось, что ночь может быть интересной.

Мы вылетели утром, немного раньше, чем начинается обычный утренний пресс-брифинг. Уилл Брюсис, заместитель Ари, провел брифинг, и ему только сообщили, что если кто-нибудь будет спрашивать, куда мы улетели, чтобы он просто отвечал, что на мероприятие кампании. Ни при каких обстоятельствах он не мог сказать ничего больше, чем "мероприятие кампании", а поскольку он не знал, что я собрался делать, он и не мог особенно выкрутиться. Честно говоря, никто бы и не узнал до самых вечерних новостей, так что если бы кто-нибудь из репортеров и выяснил, то уже было бы поздно об этом болтать.

Это была очень тихая и незаметная поездка, так что, когда мы приземлились в аэропорту Филадельфии, меня не встречали никакие политики с оркестрами. Мы приземлились, к вертолету подъехал лимузин и мы пересели в него. Через пятнадцать минут мы уже крались через задний вход. Было легко выяснить, куда нужно было идти, поскольку сенатор Керри, как и я сам, пользовался защитой Секретной Службы. Один из его агентов встретил нас и провел внутрь.

Выражения лиц некоторых помощников сенатора были бесценны. Это выглядело так, будто бы они увидели, как прибыл Дарт Вейдер, чтобы поговорить с Люком Скайуокером. Я шепнул Мэрилин, что, казалось, что некоторые из них подняли кресты, будто бы пытаясь прогнать зло. Моя жена захихикал и сказала мне угомониться. Брюстер уже был там, и можно было видеть, как на него пялятся в страхе, что он может прижаться к кому-нибудь и через кожу высосать их мысли и планы. Он подошёл к нам, чтобы поприветствовать, и сказал следовать за ним, чтобы встретиться с сенатором.

Джон использовал служебное помещение в качестве переговорной для своих людей, но он был там один. Я знал Керри ещё с тех времён, как попал в Конгресс, и со времён своего первого законопроекта по синдрому войны в Персидском заливе. Он был одним из спонсоров этого проекта, как и почти каждый ветеран Палаты и Сената.

– Добрый день, мистер президент, – сказал он мне.

– Благодарю вас, что разрешили мне приехать, сенатор.

Керри взглянул на своего работника и сказал: – Тим, на несколько минут ты мне не понадобишься. Я бы хотел немного поговорить с президентом Бакмэном.

– Сенатор, вы… – взгляд работника перескакивал с меня на него и обратно, когда он запнулся, – Ваше выступление начнется через полчаса.

– Я буду готов к тому времени, – и он вежливо указал молодому человеку на дверь и закрыл ее за ним. Затем он жестом указал мне в сторону стульев, – Прошу вас, присаживайтесь.

– Благодарю вас, Джон. Надеюсь, это не собьёт вашего графика. Наверное, мне стоило добраться сюда пораньше.

– Не думаю, что это станет проблемой. Вы сказали, что собираетесь дать заявление. Это все?

Я кивнул: – У меня нет никакого намерения перехватывать на себя ваше выступление. Я просто хочу выйти туда вместе с вами, сказать то, что должен, и затем уйти. Никаких вопросов-ответов, – сказал я.

– Я могу увидеть текст заявления? – на это я кивнул и передал ему распечатку. Он несколько раз перечитал ее и затем задумчиво уставился куда-то сквозь меня. Возвращая ее обратно, он сказал, – Благодарю вас. Думаю, что это объяснит все.

– Хорошо. Как я и сказал вам, я не хотел ничего подобного, и похоже, что этих чудаков иным способом не заткнуть.

Затем мы немного пообщались о наших семьях, пока не раздался стук в дверь. Джон сказал стучавшему войти, и вошёл Тим и сказал: – Сэр, пора.

Мы оба поднялись, и Джон сказал: – Мы выйдем на сцену вместе. Я подойду к подиуму, представлю вас и затем отойду назад. Так пойдет?

– Звучит неплохо.

На выходе из комнаты вместе со всеми подошла Мэрилин, пожала руку сенатору и затем поцеловала меня. – Я тобой очень горжусь, – тихо сказала она.

– Да? Так почему ты тогда регулярно голосуешь за Демократов? – поддразнил я в ответ. На это Джон рассмеялся. Я вернул жену к остальным. Она бы смотрела на это со стороны. Я же пошел за Керри, которого вели на сцену.

Когда мы подходили к сцене, я увидел множество ошарашенных и удивлённых лиц больших шишек сообщества ветеранов. Хотя мне стоило отдать должное Керри. Не важно, есть у них медали или нет, для него это была сложная публика.

Глава сообщества уже стоял у подиума, и, вероятно, он уже был в курсе предстоящего торжества. Мы подождали за кулисами, и он сказал: – Дамы и господа, я бы хотел представить вам сенатора Джона Керри, кандидата в президенты со стороны Демократов, и президента Бакмэна, Республиканского кандидата.

Затем я последовал за сенатором на сцену. Публика была в ступоре, хотя и было много аплодирующих. Когда сначала было названо имя Джона, я услышал, как кто-то начал улюлюкать, но все быстро прекратилось, когда упомянули меня. Джон сразу же подошёл к подиуму и сказал: – Спасибо. Всегда здорово оказаться в Филадельфии, одной из настоящих колыбелей Америки. Но прежде чем я скажу что-либо ещё, для меня будет честью представить вам президента Соединённых Штатов Карла Бакмэна.

Затем Керри отступил от подиума и там встал я. Поднялась довольно громкая волна аплодисментов, но было и не меньше волнения. Я достал из кармана своего пиджака копию своей речи и положил на подиум. Мы не стали заморачиваться с телесуфлером, хотя мы и могли обеспечить себе один такой, и вместо этого просто распечатали речь крупным текстом с двойным междустрочным интервалом. Я выждал минуту, чтобы все успокоились, и затем начал.

– Я бы хотел поблагодарить сенатора Керри за то, что он любезно позволил мне сегодня выступить перед всеми вами, а через вас – и перед всей страной. Здесь особенно подходящее место, поскольку вы, как и сам сенатор – ветераны зарубежной войны.

Несколько дней назад группа, называющая себя "Ветеранами катеров за Правду", начала выпускать по телевидению объявление о том, что честная служба сенатора Керри во флоте в период войны во Вьетнаме была какой угодно, но только не честной. Эта группа утверждает, что сенатор Керри не заслужил своих медалей, и никогда не служил в те времена в тех местах, о которых он заявляет. Я же говорю вам сейчас, что эти утверждения ложны и недостоверны. Джон Керри действительно храбро служил, находясь под вражеским огнем, несколько раз был ранен, и заслужил свои Бронзовую и Серебряную Звёзды, которыми был награждён за боевые заслуги.

Как все присутствующие здесь знают, боевые действия никогда не легки и приятны. На самом деле это все довольно грязно. Ничто не делится на чёрное и белое, а зачастую все сливается в отвратительный оттенок серого. Я доверяю офицерам, которые командовали сенатором в то время и которые приставили его к наградам. Я тоже в свое время столкнулся с оскорбительными обвинениями о моей службе. Это не то, чего я бы хотел пожелать другому. Нападая на честную службу сенатора Керри, они также нападают и на меня, и, обвиняя храбрость, честь и жертвы сенатора Керри, они также обвиняют и меня.

Я знаю, что многие из вас видели эти объявления, и уверен, что эти утверждения вас тоже сбили с толку. Группа, которая создала все это, верит, что то, что они делают, поможет мне в моей избирательной кампании. Я попросил их прекратить это делать, но они не сочли нужным этого сделать. И я приношу извинения сенатору Керри за все трудности, которые эти обвинения принесли ему и его семье, и я опровергаю все эти обвинения и саму группу, которая их выдвинула. Я могу понять, почему кто-то может подумать, что такие нападки могут помочь в политическом плане, но это неправильно.

Позвольте мне прояснить ситуацию. У нас с сенатором Керри есть серьезные разногласия в том, как мы считаем, в каком направлении нужно двигаться стране, и как мы собираемся вести нашу страну в следующие четыре года. Но несмотря на все эти разногласия, я точно уверен, что сенатор Керри – порядочный человек, что чтит интересы Америки. Кто-то из вас будет голосовать за меня, а кто-то – за сенатора Керри. Позаботьтесь о том, чтобы основой для вашего голоса являлась правда, а не подлая ложь, созданная моими предполагаемыми союзниками. И наконец, я бы хотел поблагодарить вас за ваше время, и сенатора Керри за то, что он позволил мне здесь сегодня выступить.