Ролли Лоусон – С чистого листа главы 100-165 (страница 238)

Я остался там до следующего дня, и смог оттуда выбраться только тогда, когда пообещал, что буду оставаться в резиденции и не буду выбираться в кабинет. В реальном мире отправляют домой на следующее утро, или даже раньше, если получится. На моей первой жизни, когда Мэрилин вырезали ее желчный пузырь через пару лет после того, как через это прошел я, ее отправили домой в тот же день, и она чуть не рухнула почти сразу после возвращения домой. Отвратительная система! Когда я покинул больницу, там, должно быть, была сотня репортеров и фотографов, стоявших на морозе, которые так и ждали, что я отдам концы на камеру. Я же просто вышел, пожал пару рук, помахал и уехал. Мы уже выпустили заявление, где я нахваливал всех, кого только можно в больнице. Поскольку осложнение с желчным пузырем произошло в понедельник, а выписали меня не раньше четверга, я в общем взял отдых на остаток недели и на все выходные. Штат резиденции Белого Дома, а также сотрудники Западного крыла вышли и поприветствовали меня, когда я вернулся, и я позаботился о том, чтобы поблагодарить их всех. Затем я поднялся в резиденцию, чтобы я смог уже чего-нибудь поесть.

Дети уже ждали меня дома. Девочки начали порхать туда-сюда, предлагая помощь, подушки, холодный чай и все остальное. Это продлилось всего пять минут, после они меня чмокнули и уехали обратно в Колледж-Парк. Не уверен, что Чарли продержался так же долго. Он рассказал мне о своих планах по мотокроссам, и затем ушел. Я же направился в спальню, где я бы смог действительно отдохнуть на настоящей кровати без каких-либо торчащих из меня трубок. Шторми запрыгнула ко мне на кровать и попыталась меня потолкать, что было довольно болезненно, но я спихнул ее с себя. Мэрилин сделала мне поздний обед из сэндвича с ветчиной и сыром, что было весьма кстати. Затем она спросила: – Как себя чувствуешь? Тебе ещё чего-нибудь принести?

Я улыбнулся и в этот момент мою голову посетила порочная мысль. – Ну, раз уж ты спросила… Помнишь ночь понедельника, когда все это началось, чего ты тогда хотела?

– Что? Понятия не имею… КАРЛ! Грязный ты старикашка!

Я расхохотался, когда она раскраснелась. – Нет, я грязный мужчина среднего возраста. Большая, знаешь ли, разница.

– Забудь! Ты на постельном режиме, не забыл? К тому же, врачи сказали мне, что тебе нельзя сейчас много двигаться, и это точно отпадает!

Я погрозил ей пальцем: – А вот это ложь, и я могу это доказать!

– Как же?

– Потому что если бы ты действительно разговаривала о подобном с врачом, то ты бы так покраснела, что тебя бы тоже положили в больницу!

Мэрилин покраснела как рак, и затем она фыркнула: – Думаешь, такой умник?

Я же только откинулся на кровати и пошевелил бровями, глядя на нее. Моя жена закатила глаза, но затем улыбнулась и села на кровать. – Шторми, исчезни! – она спихнула собаку с кровати, и Шторми поплелась на выход, – Если у тебя разойдутся швы и начнется кровотечение, расскажешь об этом доктору Туббу сам! – и она начала расстегивать мои штаны.

– Я просто расскажу ему, какая ты была ненасытная, требовательная и приставучая.

– И кто тут ещё лжец! – и Мэрилин стянула мои штаны, следом пошли трусы, и она начала дрочить мой член до полной эрекции, – Ты в этом уверен?

– Теперь – да! Неплохо бы начать с минета, а дальше посмотрим.

Она насмешливо фыркнула, но затем улыбнулась и наклонилась. Я запустил руки в волосы Мэрилин, когда она меня сосала, и она неплохо постаралась. Я держал ее голову, и когда мои бедра начали подниматься ближе к ее рту, я решил, что хочу кончить именно так. Я шептал ей, чтобы она продолжала, и она сосала сильнее, пока я не извергся.

После этого я довольно вздохнул. Мэрилин усмехнулась и спросила: – Это то, о чем ты помышлял?

– Дорогая, ты же знаешь, что позитивный настрой очень важен для восстановления пациента!

– Ты все такой же говнюк! – Мэрилин бросила мне мои штаны, я натянул их и заснул. Следующие пару дней ей пришлось быть всегда сверху, но должен признать, мой настрой оставался позитивным.

Глава 156. Подрыв репутации

Утром в понедельник я сказал сам себе, что я уже достаточно восстановился, чтобы вернуться к работе. Мне все ещё было больно, и поверх швов у меня всё ещё были бинты, но я восстанавливался куда быстрее, чем если бы меня просто зашили. Тогда же я и появился на утреннем пресс-брифинге. Это стало хорошей разминкой в идиотизме.

Во-первых, различные теоретики-конспираторы и веб-сайты той же тематики сообщали, что я уже был мертв вследствие аневризма, и что ЦРУ удалось меня клонировать, и теперь они управляли мной. В это же время несколько кабельных телеканалов показали фильм "Дэйв", где Кевин Клайн играл и безжалостного и продажного президента, и его двойника, кроткого владельца агентства по временному трудоустройству, который подрабатывал в качестве двойника в местной рекламе и на телеканалах, и которого нанял начальник штаба, чтобы тот подменил президента, когда у того случился инсульт. Это привело к бурному веселью и драме, и Дэйв Кович, двойник, в конце концов сходится с Сигурни Уивер, что, если задуматься, не так уж и плохо.

Я же просто вышел к подиуму, поблагодарил всех за переживания и молитвы, и процитировал слова Марка Твена, что "слухи о моей смерти несколько преувеличены". Я также сказал им, что меня на самом деле зовут Карл Бакмэн, а не Дэйв Кович, и что меня не клонировали, и обе фразы вызвали волну смеха. Была пара вопросов о моем общем состоянии, но я уже до этого поручил нескольким врачам сообщить о том, что мое общее состояние было отличным, и, кроме моего хромого колена, для своего возраста я был в превосходном здравии. Через пару недель я бы смог снова начать заниматься, и ещё через пару недель я смог бы вернуться к боевым искусствам. Что до моего рабочего графика, то я бы пару дней не слишком напрягался, но ожидалось, что я вернусь к своему обычному режиму уже к концу недели.

В то время, пока я восстанавливался, большая часть Демократов, которые баллотировались на пост президента, уже сдалась к концу февраля, когда стало до больного очевидным, что против Демократической партии у них ещё меньше шансов, чем у меня! В теории, это то время, когда население узнает о кандидатах и как они реагируют на стресс и давление критических ситуаций. В реальности же просто смотришь на это и понимаешь, что все-таки должен быть какой-то способ получше! За очень короткий срок все их количество сократилось до нескольких имеющих хоть какой-то шанс кандидатов. Джон Керри был главным фаворитом, у него было больше всего денег и поддержки. На втором месте был Джон Эдвардс, который хорошо выглядел, у него была обворожительная улыбка, и жена, которая храбро боролась с раком, но все же оставалась на его стороне. За свою прошлую жизнь я не мог вспомнить точно, когда у него будут проблемы с его ширинкой – в 2004-м, или же в 2008-м, где он полностью самоуничтожится в процессе гонки. Джо Либерман никуда не прошел бы, но пока ещё он болтался вместе со всеми. Говард Дин был ещё одним сильным соперником, у него было несколько интересных идей, огромная поддержка со стороны молодежи и активность в Интернете.

Интернет же на самом деле был одной из наших сильных сторон. Я годами продвигал идеи о компьютеризации и технологических улучшениях Республиканской партии. У нас были огромные базы данных с именами жертвователей и возможность беспрестанно надоедать им своими просьбами вложиться. Изменилось лишь то, что Интернет набирал все больше и больше влияния. Некоторые из наших старикашек в партии не могли этого понять (черт, да в половине случаев я и сам этого не понимал, а предполагалось, что я-то все это знаю!), и думали, что это просто мимоходная мода или течение. Я же организовал параллельную группу по сбору пожертвований в Остине, которая состояла из кучки молодых и технически подкованных Республиканцев, кто-то из которых ещё был в колледже, и немного финансировалась через Институт Возрождения Америки и Марти Адрианополиса. Их задача была проста – понять, как воспользоваться Интернетом и идеей социальных контактов (все ещё на стадии мечты), чтобы привлечь людей вкладывать свое время и средства. Мы с Марти, будучи парочкой старых выпускников Ренсселера, собирались показать остальным старикам, как будет выглядеть будущее, и Остин стал бы нашей наглядной презентацией.

Мы уже видели, как Джон Керри, Джон Эдвардс и Говард Дин поделили голоса на январском собрании в Айове, где они стали первым, вторым и третьим. Затем второй поменялся с третьим местами позже в том же месяце в Нью-Хэмпшире. В феврале была полная неразбериха, где в течение месяца все, кроме них, соскочили с гонки, и каждый из них где-то побеждал, а где-то проигрывал. Сильнейшим среди них был Керри, а Эдвардс и Дин были намного дальше от него, где-то в ничьей.

После Великого вторника второго марта уже закончилось все, кроме конвенции. Джон Керри ухитрился победить на всех праймериз, кроме одного голосования, а Джон Эдвардс победил в Джорджии. Говард Дин не победил нигде. И Дин, и Эдвардс сняли свои кандидатуры на следующий же день, хотя Эдвардс по-всякому намекал на то, что попытает счастья в гонке за место вице-президента.