Ролли Лоусон – С чистого листа главы 100-165 (страница 237)

Мой же мозг в это время вспоминал мою прошлую историю. Я знал, что частью улучшения моего состояния было просто то, что камень проходил дальше, и приступ заканчивался. Приступ бы длился от двух с половиной до трёх часов, совершенно невыносимо и в конце концов я был бы изнеможен и измучен. В один особенно паршивый вечер у меня проходило сразу два камня подряд, и я проходил через это целых шесть часов. Тогда лучшее, на что я мог надеяться – это пара таблеток старого-доброго тайленола с кодеином из чьей-нибудь аптечки, а от опиатов в большинстве своем мне становилось ещё хуже.

Если у вас когда-нибудь появится возможность воспользоваться медицинскими услугами, доступными президенту, пользуйтесь этим. С другой стороны, если вы – президент, то у вас нет других вариантов. – Мистер президент, что бы ни произошло, кажется, что сейчас все проходит. У нас все ещё нет точного понимания, что именно произошло, так что мы хотели бы взять ещё пару анализов утром. Вам придется остаться здесь на ночь.

Я со вздохом кивнул. – Ладно. Думаю, что кто-нибудь сообщит вице-президенту об этом до того, как он увидит это утром в новостях.

Доктор Роудс улыбнулся и взглянул на агента, стоявшего в углу. Тот сказал: – Вице-президенту уже сообщили, сэр.

– Так и думал, – и я взглянул на Мэрилин, – Тебе бы лучше связаться с детьми, чтобы они таким же путем не узнали об этом.

Мэрилин взглянула на агента, и тот кивнул. Она сказала: – Не волнуйся. Давай отведем тебя в палату.

Я был слишком уставшим, чтобы спорить. Я проспал до четырех утра, после чего меня разбудили, чтобы измерить температуру и кровяное давление, и потом я снова провалился в сон ещё на четыре часа. Когда я проснулся во второй раз, рядом со мной сидела Мэрилин. – Как себя чувствуешь? – спросила она.

– Великолепно! Я же в больнице!

– Угомонись уже! Ты меня прошлой ночью изрядно испугал!

Я скорчил гримасу и пожал плечами: – Прости. Ты знала, что это не сердце. Ты же мне частенько говорила, что у меня его нет.

– Это не смешно, когда ты в больнице! – возмутилась она, – Звонили девочки, когда им сообщили их агенты. Чарли тоже звонил.

– Ты им сказала, что с наследством придется ещё немного подождать? – спросил я.

– Ну, Чарли спросил про твое откидное кресло, но я сказала, что ему придется ждать.

– Мелкий гаденыш! Я ещё не помер! – возмутился я.

– Они попозже приедут, – с улыбкой ответила она, – Они и правда волновались и переживали. Они хорошие дети, – и она кивнула в сторону двери, – Там ещё есть кое-кто, кто хочет с тобой увидеться. Я сказала, что тебе нужен отдых.

– Как и ожидалось. Впусти их. И сделай мне одолжение и позвони Сьюзи. Она тоже наверняка уже об этом слышала.

– Она может прилететь из клиники Майо, чтобы сказать тебе, что не так.

Я фыркнул и рассмеялся: – Вот, что происходит, когда есть сестра-медсестра.

Затем Мэрилин поднялась, чмокнула меня и открыла дверь, чтобы впустить Джоша Болтера и Ари Флейшера. И никак я не мог отвертеться от работы. Так что я помахал им и сказал: – Привет, парни!

– Насколько все плохо, мистер президент? – спросил Джош.

– Я переживу, парни. Скажите вице-президенту, что он может возвращаться обратно в свою кабинку, я выкарабкаюсь, – с улыбкой ответил я.

– Что произошло?

Я вкратце рассказал им о произошедшем, но тогда ещё никто ничего не знал. По плану в тот день у меня были ещё тесты.

– Мне нужно будет сделать заявление, сэр. По каналам крутят репортаж, как вы покидаете Белый Дом, и кто-то ухитрился подтвердить, что вы здесь, – сказал Ари.

Я, вздохнув, кивнул. – Ага. Слушай, соберитесь с кем-нибудь из врачей и состряпайте что-нибудь. С сердцем у меня все в порядке. Президент отдыхает с комфортом и проходит через дальнейшие анализы. Моя семья в курсе, что происходит. И бла, бла, бла. Черт, да скажи, что Демократы правы, и у меня действительно нет сердца!

Мэрилин рассмеялась: – Скажите, что мы с детьми уже спорим над завещанием!

На это я снова рассмеялся. И все же Ари нужно было сделать какое-то заявление. Был хороший шанс, что фондовые рынки рухнут сразу же, как только откроются. До этого действительно были случаи, когда распространители слухов умудрялись стряпать правдиво звучащие истории и таким образом они наваривались на продажах акций. Я отправил Ари поговорить с врачами, и сказал Джошу, что мне придется ещё немного пробыть в больнице, пока будут брать ещё анализы.

Эти анализы были назначены на следующее утро. Опять же, если вы – президент, то вы не ждёте в коридоре, надеясь кое-как уложиться в график. Как и прошлой ночью меня окружали разнообразные врачи, в этот раз произошло ровно то же самое. Это был не просто какой-то старый работник; меня осматривал лучший работник больницы под присмотром главного терапевта и терапевта Белого Дома! Я снова прошел МРТ, ещё одно УЗИ, и теперь уже кое-что новенькое – радионуклидную остеосцинтиграфию своего желчного пузыря.

Может быть, до этого основной проблемой было то, что я тогда заболел в небольшом городке на север от Нью-Йорка. Что-либо серьезное, что там происходило, направлялось в Олбани, Сиракьюс или Рочестер. Страховка также не смогла бы покрыть перевоз моей несчастной задницы так далеко. Вдобавок к этому также существует и разница в лечении, которое можно получить в больнице небольшого городка у помощника терапевта, и крупной больницы в столице страны. У этих ребят было подозрение насчёт моего желчного пузыря ещё до того, как я прошлой ночью лег спать!

Я не мог есть до конца всех анализов, что заняло все утро, и уже после этого я получил средненький завтрак. Ранним днём я встретился с врачами вместе с Мэрилин. Диагноз? Сдал мой желчный пузырь. Там уже было достаточно мелких камешков, но пара из них была достаточно крупными, чтобы являться проблемой. Способ лечения был довольно простым, а именно – удаление моего желчного пузыря хирургическим путем посредством лапароскопии.

Ничего из этого не стало для меня новостью. Я уже однажды проходил через это. Действительно хорошей новостью было то, что эти ребята дошли до этого намного быстрее, чем получилось на моей первой жизни. Мне бы не пришлось проходить через месяцы игры в угадайку с попутными страданиями. Операция была назначена на следующее утро. Мой обед был бы последним до самой операции. Здорово!

Я отправил Мэрилин обратно в Белый Дом, чтобы она просто оставила меня в покое. Она пообещала потом привезти детей. Хотя особенно отдохнуть мне не довелось. Ко мне приехали Джош с Джоном МакКейном. – Как ты себя ощущаешь, Карл? – спросил меня вице-президент.

Я взглянул на Джоша и улыбнулся: – Он напоминает мне вице-президента в моем братстве в колледже, чьим лозунгом было "Всего на волосок!"

На это они оба посмеялись, и я сказал Джону: – Уже намного лучше. Слышал последние новости?

Он покачал головой: – Только то, что сказал Ари на утреннем пресс-брифинге. Что тебе уже лучше, провел ночь с комфортом, и что с сердцем у тебя все в порядке.

– Это не точная цитата, – добавил мой начальник штаба, – Он сказал, что причиной тому, что все поняли, что с сердцем проблем нет, благодаря врачам, у которых было абсолютное медицинское подтверждение тому, что Демократы были правы, и что вы действительно бессердечны.

Я расхохотался: – Да ладно!

Он покачал головой: – Конечно же, нет. Хотя это бы сделало отличный пресс-брифинг, не так ли? Нет, он дал вполне обычную сводку. Ваше сердце в порядке, вы сейчас отдыхаете, и назначены дальнейшие анализы.

– Бла, бла, бла, – сказал ему я.

– Само собой. Ему пришлось повеселиться, объясняя "FОХ Ньюс" то, что вы ещё живы.

– А?

МакКейн фыркнул и ответил: – "FОХ Ньюс" сообщили ранним утром, что у вас случился сердечный приступ, и что вы в коме и подключены к аппарату жизнеобеспечения.

– Они соболезновали или аплодировали? – спросил я. Джон вяло покрутил ладонью.

– Умопомрачительно! – сказал я.

– Итак, какой наш план, мистер президент? – спросил Джош.

Я фыркнул. – Мой желчный пузырь отправится на выход. Операция назначена на завтрашнее утро. Полагаю, что это будет слишком прямолинейно, но я пробуду здесь ещё пару дней, и потом засяду в Белом Доме на неделю или около того. Вам нужно будет убедит Ари провести своего рода пресс-конференцию, и, наверное, привлечь врача или двоих. Побольше картинок, поменьше слов.

– Как Мэрилин это пережила? – спросил Джон.

Я улыбнулся: – Прошлой ночью была вся на нервах, но она успокоилась, когда ей сказали, что это желчный пузырь. Я отправил ее домой, потому что она меня с ума сводила. Где-то вечером она приедет с детьми.

Мы ещё немного поболтали о всякой всячине, ничего важного. После этого они ушли, а я посмотрел новости и потом проспал до ужина. Самого ужина я не получил. Чарли, умник, рассказал мне о великолепном обеде, который он ел, и как он потом собирался отвести девочек на ужин. Затем он спросил, конечно же, просто мимоходом, не то, чтобы он переживал, какие у меня были планы на мое кресло в Хирфорде. Мэрилин с девочками подобающе его заткнули. После этого он повел девочек на ужин, а Мэрилин осталась со мной до окончания приемных часов, и потом она сказала мне, что увидится со мной утром. Спать я лег голодным.

На следующее утро врачи дождались, когда появится Мэрилин. Она сказала мне, что, пока я буду на операции, вице-президент будет выступать в качестве действующего президента, а я просто ответил, что ему не стоит слишком уже привыкать к моему вращающемуся креслу. Двадцать лет назад им бы пришлось вскрыть меня и оставить с огромным рубцом. Теперь же при имеющихся технологиях лапароскопии во мне бы проделали пару дыр, и через них пропустили бы пару механических рук. Я бы уже в тот же день смог бы ходить. Если подумать, то это было просто уму непостижимо. Я подписал пачку отказов от претензий, и потом меня начали накачивать каким-то весёленьким средством. Мне сказали считать в обратном порядке со ста; – Сто… Девяносто девять… – Хрррррр! Я вырубился как миленький!