Ролли Лоусон – С чистого листа главы 100-165 (страница 231)

Почему-то меня разозлило то, что эти раненые должны были стоять по стойке "смирно". Я подошёл к ним, обнял Чарли и пожал им руки, но добавил: – Вам стоит сидеть!

Наверное, я сказал это резче, чем мне стоило, потому что Чарли ответил: – Пап, если бы ты был на нашем месте, стал бы ты сидеть в присутствии президента?

Это сбило с меня немного спеси. Я вытаращился на него, и ответил: – Нет, конечно же, нет. Господа, я не хотел выказать неуважения. Прошу, ради меня, присядьте. Через пару минут я к вам вернусь, – и я кивнул сыну, после чего поднялся на платформу, где близняшки уже обнимали свою мать.

Я крепко обнял Мэрилин, приподняв ее с платформы, отчего со стороны толпы послышались одобрение и смех. – Я скучал по тебе!

– Я тоже!

Я поставил ее обратно. Затем я пожал руки всем там стоящим, и мы быстро представились. К счастью, до вылета мне предоставили список важных имён, и у них всех были жетоны. Затем меня проводили до подиума.

– Моряки и морские пехотинцы экспедиционной ударной группы "Тарава", я хотел бы поздравить вас с возвращением домой, и сказать всем и каждому из вас – Браво Зулу! – "Браво Зулу" было двухбуквенным кодом, которым пользовались морские войска, чтобы сказать "Отличная работа!" – Ваша страна благодарит вас, и благодарю и я!

Толпа просто взорвалась бурными овациями. Я улыбнулся и выждал немного, и потом, когда все немного затихло, я приподнял ладони, чтобы все успокоились. – Ладно, я не хочу вас всех долго тут держать. Я знаю, что у многих из вас есть семьи, которые вас ждут, и не хочу разделять вас, – и потом я похвалил их ещё немного, прокомментировав все тысячи километров, которые они проплыли, все их успехи во время той высадки, и поблагодарил их за все жизни, которые они спасли в Либерии. Закончил я словами: – Вы заставили вашу страну гордиться вами, горжусь вами и я! Спасибо вам!

Ещё волна одобрительных криков. Я уже собирался на этом закончить, но никто из офицеров не сдвинулся с места, и я приметил множество подозрительных ухмылок. Даже больше, несколько пехотинцев и моряков заговорили и начали подбивать на что-то мою жену! – Давайте, миссис Би, вы сможете! – услышал я, и несколько человек указывало на подиум. Я стоял, сгорая от любопытства, особенно, когда один довольно молодо выглядящий пехотинец подскочил к подиуму, присел и что-то сделал с какими-то проводами, после чего поднялся и что-то передал моей жене. Он указал на подиум и, кивая, сказал, – Давайте, скажите это, как мы и отработали! – и он вручил ей нечто, похожее на…

…на дистанционный детонатор! Она осторожно взяла его в руки, и затем подошла ко мне, стоящему у подиума. Ей пришлось подняться на цыпочки, но она прокричала: – Сейчас рванет! – и затем она взглянула на этого парня. Он кивнул и указал пальцем, и она нажала на кнопку.

Внезапно позади меня я услышал череду громких залпов! Я обернулся и увидел клубы дыма в стороне от мостика, где стояла огромная стальная панель. Я думал, что это было частью корабля, но эта панель была слегка наклонена вперёд и в нижней ее части были небольшие крепления. Она с грохотом отвалилась на палубу, и там взорвалась цепочка фейерверков. Там, в стороне от мостика, белков надпись:

ЭЙ, ПАП!

МОРСКИЕ ПЕЗОТИНЦЫ

КРУЧЕ ВОЗДУШНЫХ ДЕСАНТНИКОВ!

Я только стоял там, не веря собственным глазам, с отвисшей челюстью и совершенно ошеломлённый! Вокруг меня весь корабль дрожал от хохота, и Мэрилин была во главе. За собой же я услышал довольный возглас моего сына: – ЕСТЬ!

У меня в голове проскользнула мысль о том, что это все равно было лучше, чем Джордж Буш и его плакат "Миссия Выполнена", но серьезно! Я только обезоруживающе покачал головой. Это бы оказалось во всех новостях, и Мэрилин подошла ко мне и обняла, хоть она и продолжала смеяться. – Чарли сказал, что хотел сделать это уже целых четыре года! – сказала она.

– Вы с Чарли вылетите из дома! – ответил я.

Затем я вернулся обратно к подиуму, и ухмыльнулся, когда все снова затихли. Я взглянул на ухмыляющегося капитана и спросил: – На флоте все ещё порют? – все снова начали смеяться, и капитан ответил отрицательно, хотя его никто и не услышал.

– Нет? Все в порядке, энсин Боулинг. Уверен, что мы найдем способ наградить вас за вашу службу.

На это раздалась ещё волна смешков, особенно от капитана Боулинга, командующего офицера. Я выждал ещё немного и продолжил.

– Ну, есть только это способ это решить! Мы сделаем все старым-добрым американским способом, этой осенью, на соревнованиях между армией и флотом! Звучит здорово, да? – ещё одна волна одобрений, и потом я закончил, – Но мы добавим ещё немного забав! Победители будут приглашены на изысканный ужин из пяти блюд в Белый Дом, за мой счёт. Проигравшие, однако, будут жевать холодный паек на нашей новой базе, "Форт Фростбайт", расположенной где-то на Северном Полюсе! Как вам такое? – ещё одобрения! – И пусть победит сильнейшая армия! – ещё смешки и парочка свистков.

Ну, после этого мне было больше нечего сказать. Да и что я мог сказать? Мои жена и дети сбили с меня спесь! Затем я передал слово капитану, он тоже сказал пару слов, и затем команду и пехотинцев отпустили. Дежурные по лазарета увезли раненых вниз, и Мэрилин с девочками и другими чинами последовали за ними. Мне нужно было поблагодарить их всех. Мэрилин представила меня всем им, включая рядового Бёрда, который отметил, что "ноющая грудь – это такой природный способ сказать "отдыхай". Весьма правдиво! Его зацепило больше всех, и ему нужно было больше времени на восстановление. Остальным же бы провели заключительное обследование и затем отпустили к их семьям. Чарли собирался лететь домой с нами. Пока это обсуждалось, мы с Томом поговорили с капитаном Боулингом об операции. Я был уверен, что ему предстояла поездка в Пентагон, и нам нужно было убедиться, что он и командующий морской пехотой получили бы достаточно почестей, равно как и их люди и корабли.

После того, как Чарли выписали, мы вернулись в Маrinе Оnе и полетели обратно в Белый Дом. Мне показалось, что половина всего персонала ждала нас, и когда Чарли вылез из вертолета, ему бурно поаплодировали. Нас также ждала команда врачей и Шторми. Она ринулась вперёд и попыталась зализать Чарли до смерти, но не смогла повалить его на задницу. Доктор Тубб и одна из медсестер схватили Чарли и утащили в медпункт, чтобы провести предварительный осмотр. Чарли нужно было отдыхать и поправляться, а также ежедневно посещать медпункт, пока он не восстановится полностью.

Глава 155. Пробираясь дальше

Предполагалось, что Чарли пробудет с нами ещё три недели прежде, чем отправится обратно в Кэмп Леджен. Один раз я посмотрел на него, когда он плавал в бассейне, когда на нем были только плавки, и у него все тело было в ранах и шрамах. Я все ещё не мог взять в толк, как он не погиб. Он отметил, что это было порядочностью, на что я сказал ему, что это был явно кто-то другой, поскольку он не знал истинного значения этих слов.

В большинстве своем Чарли остался тем же самым Чарли, которого я всегда знал, но Монровия всё-таки оставила на нем свой след. Каждые пару ночей он становился хмурым, и Мэрилин рассказала мне, что наш сын пристрастился к пиву. Через пару недель после того, как он вернулся в Белый Дом, меня отправили поговорить с ним, и не жена, а Главный Ашер. Некоторые из работников переживали за него. Я застал его сидящим в одном из садов на шезлонге, он потягивал Джим Бим из бутылки и смотрел куда-то отсутствующим взглядом. Я взял такой же шезлонг, поставил его слева от Чарли и взял у него бутылку. Чарли бросил на меня недовольный взгляд, но я отпил из бутылки сам, затем закрыл бутылку пробкой и вернул ему.

– Как оно, Чарли? Ещё болит?

Он фыркнул, открыл бутылку и отхлебнул.

– Это помогает.

– Нет, не совсем. Что случилось, Чарли? Никогда не видел тебя таким потрепанном. Ты тогда не сидел на таблетках и не пил, – сказал я.

– Тогда я ещё жил дома. Тогда я был ещё ребенком.

Я пожал плечами:

– Может и так.

Затем я взял бутылку и отпил ещё немного, но в этот раз оставил ее у себя в руках. Это был тот самый кислый вкус бурбона, который не слишком мне нравился, но я не собирался отправлять за другой бутылкой.

– Я волнуюсь, когда вижу тебя таким.

– Боишься, что кто-нибудь увидит меня?

– Это не честно, Чарли. Может, я и президент, но я все ещё твой отец. И даже не пытайся говорить мне, что мне не стоит волноваться о своих детях.

– Ага, – он перевел взгляд на бутылку, которую я держал, но не стал требовать ее назад, – Я знаю.

– Это же не только боль, так ведь? Она уже должна была более-менее отступить. Что стряслось? – спросил я.

– Я не знаю. В смысле, я не знаю, что делать дальше. Через пару месяцев мне нужно увольняться, и я не хотел этого, но теперь я не хочу там оставаться. Я не знаю, что я хочу делать.

Теперь он потянулся, взял бутылку назад и сделал ещё глоток. В этот раз он закупорил бутылку и просто уставился в никуда.

– Почему ты не хочешь оставаться? – спросил я.

– Я не знаю. Мне это нравилось, и все такое, но, когда мы высадились… – и он посидел так ещё пару минут, и затем тихо, почти шёпотом, сказал, – Я убивал людей.

Я забрал бутылку из его рук и отпил ещё.

– Я знаю, Чарли, я знаю, – и он пустым взглядом посмотрел на меня, – Я читал отчёты. Я знаю, что от этого не легче, но тебе пришлось это сделать.