Ролли Лоусон – С чистого листа главы 100-165 (страница 233)

Они подсчитали затраты и бюджет за два года, и проработали структуру вложений. Мы с Таскером рассмотрели их проект, пару раз отправили его обратно на доработку, затем обсудили его с нашими адвокатами, и уже потом достали свои чековые книжки. (Технически это было сделано через мой слепой траст. Я ничего не мог сказать об этом. Кстати, у меня там есть мост в Бруклине, если вам интересно, по вполне разумной цене.)

Ощущалось это все здорово, как в старые-добрые времена. Теперь же нам только и оставалось, что подождать и увидеть, поставили ли мы на ту лошадь, или, вернее, мотоцикл. Чарли просто не был "колледжным" парнем. Если бы он не пытался свернуть себе шею в морской пехоте, то он бы попытался сделать это где-нибудь ещё. В это же время он жил бы дома в Хирфорде, так бы ему не пришлось искать себе жилье.

В октябре меня впервые попытались убить. Полагаю, это своего рода важный момент. Он был у большей части президентов, и почти у каждого после Гувера. Насколько я слышал, не нацеливались только на Эйзенхауэра и Джонсона. Большая часть этих попыток была невероятным дилетантством, которое проворачивал какой-нибудь полоумный, но им часто везло и они по кому-нибудь попадали, хоть это мог быть и не президент. Секретная Служба просто с ума сходила из-за политиков, а защищать политиков нелегко. Нас нельзя держать взаперти круглыми сутками, а наш основной инстинкт – встречи, приемы и рукопожатия.

На самом деле, самая первая попытка убийства произошла вскоре после того, как я занял пост, в январе 2002-го, когда некоторые полученные мной письма с угрозами проанализировали и выявили закономерность. Вне закона даже угрозы президенту. По этому кретину из Техаса было проведено расследование, и после того, как был получен ордер на обыск и его дом обыскали, его отправили под стражу. Обыск выявил множество пластичной взрывчатки Sеmtех, несколько незарегистрированных автоматов и кучку карт местности Вашингтона. Полагаю, я не был его единственной целью, но он так и не дошел до момента, где он смог бы кому-то навредить.

В этот раз все-таки дошло до разборок. Мартин Л. Смуски из Эльмиры, штат Нью-Йорк, решил перестать принимать свои таблетки, купил пистолет и доехал до Вашингтона на автобусе. От автобусной остановки он взял такси и доехал до Белого Дома. На нем была бейсболка с подкладкой из алюминиевой фольги. Вместо того, чтобы дождаться своей очереди на обычную экскурсию, он решил, что голоса в его голове хотели, чтобы я умер прямо сейчас, так что он просто подошёл к железному забору вокруг Белого Дома, просунул туда короткоствольный револьвер 38-го калибра, и выпустил все пять пуль в сторону Белого Дома. Это было полным идиотизмом, поскольку я не был уверен, что короткоствол 38-го калибра смог бы вообще попасть в здание с того расстояния, с которого он стрелял!

Все это произошло в середине утра. Он оттянул револьвер назад и начал вынимать простреленные патроны, чтобы зарядить его снова из карманов, полных амуниции, когда его поймали Дюранды, семья туристов из Бангора, штат Мэн. Папа кинулся на него, а потом мама сидела на нем до тех пор, пока через пару секунд не появились полиция и Секретная Служба. В это время их дети, трое подростков, которым в Вашингтоне было откровенно скучно, начали все это фотографировать и снимать на видео. Вашингтон внезапно оказался интересным!

Все закончилось почти сразу же, как и началось. Секретная Служба ворвалась на мое утреннее собрание, будучи в состоянии готовности отбиваться от толп, которые снесут ворота, но до этого не дошло. Это ни в коем случае не принижает их, поскольку все, что они знали – это то, что кто-то стреляет. Через пару минут они поняли, что веселье окончено и вернулись к своей обычной работе. И мистера Смуски, и семью Дюрандов провели внутрь, чтобы допросить, но Дюрандов быстро отпустили. Секретная Служба рассказала мне о них, и я попросил привести их в Овальный Кабинет, где я поблагодарил их и сфотографировался вместе с ними. Они были приятно впечатлены.

Мистера Смуски же так просто не отпустили. Его отправили с госпиталь Святой Елизаветы, психиатрическую больницу Вашингтона, ожидая любых законных действий. Я предсказывал ему долгий отдых, и отдых не по его вкусу. В тот же вечер это оказалось в новостях, но затем все затихло. Дюранды же стали на пару дней стали знамениты, особенно после того, как оказалось, что один из немецких туристов снял все произошедшее на видео и потом продал это немецкому телеканалу. Дюранды даже попали на передачу "Сегодня"!

Пока проходила осень и наступила зима, Конгресс двигался своим медленным чередом. На моем столе оказывались различные законопроекты, обычно консервативной сущности в их финансовом и военном смыслах. Я старался обходить стороной жаркие социальные темы Демократов. Я не стал запрещать изучение стволовых клеток или влезать в вопросы абортов, например, и держался подальше от закона "Не спрашивай, не говори". Я считал это неправильным, но я мог сосчитать своих сторонников, и прошли бы годы, прежде чем Конгресс накинулся на меня за баловство с политикой. Я также активно предлагал министерству юстиции и управлению по борьбе с наркотиками перестать бороться с марихуаной. У нас были способы вести эту войну получше, чем гонять курильщиков. Это не улучшило моих отношений с Эшкрофтом, который в основе не обращал на меня внимания и не стал менять своих убеждений. Я же не ощущал себя достаточно сильным, чтобы противостоять ему. Может, разве что, когда я его заменил бы.

Я получил не совсем то, чего хотел, поскольку Конгрессу нужно доебаться абсолютно до всего. Как говорится, пока у повара не появился шанс пописать, это ещё не суп. В случае с Конгрессом там есть пятьсот тридцать пять поваров, так что мочи в этом супе очень много.

Также мне удалось продвинуть проект бюджета, это был бы первый бюджет, названный именем Бакмэна; опять же, в большинстве своем я получал то, чего хотел. Конечно, раз или два мне приходилось громко возмущаться, но он прошел через систему и был принят в обеих палатах. Это в целом был стандартный бюджет Бакмэна. Не баловаться с налогами, никаких новых программ, и финансировать уже имеющиеся. Одной из программ, по которой я укрепил финансирование – было преследование финансовых мошенников Комиссией по ценным бумагам и биржам и министерством юстиции. Может, Конгресс и был куплен биржевыми и финансовыми индустриями, но я – нет. Я громко и для всех объявил, что финансовые мошенники будут преследоваться администрацией Бакмэна.

Холли и Молли обнаружили, что слава – не всегда хорошо. "Рlауbоу" сфотографировали их для своей статьи "Девушки из АСС", когда они шли по кампусу. К счастью, они были полностью одеты, и они сказали Мэрилин, что они даже не знали, что их снимают, и что их не спрашивали об этом, и то они бы не стали. Мэрилин бы их прибила! В это же время "Реnthоusе" выдвинуло предложение заплатить по пятьсот тысяч долларов каждой из них, если они снимутся на развороте. Близняшки спросили, сумел бы я предложить столько же за то, чтобы они это НЕ делали; их мать уже встала, чтобы их выпороть, но девочки рассмеялась и умчались.

Той осенью Ари Флейшер принес мне новую проблему. "Субботний вечер в прямом эфире" пригласил близняшек в качестве гостей в ноябре! Хуже всего то, что обе девочки были в курсе этого приглашения, так что мы не могли просто умолчать об этом и удобным способом "забыть" рассказать им.

– Полагаю, что они не решили же облегчить нам жизнь и сказать, что они не хотят? – спросил я его.

– У меня сложилось общее впечатление, что они захотели узнать, как скоро они могут туда отправиться, – ответил он.

– Великолепно! К тому времени, как они закончат в Нью-Йорке, мы окажемся ещё в одной гражданской войне!

– Не будьте таким пессимистом, мистер президент. Уверен, что мы сможем скостить ущерб до вашего отречения или импичмента.

– Ари, ты так моей благосклонности не добьешься!

Я попытался воспользоваться несколькими рычагами давления, когда мы в тот вечер позвонили девочкам в колледж. Сперва я предложил, чтобы Мэрилин поехала с ними, но это идея с треском провалилась. Им было уже по девятнадцать лет, и им не нужно было постоянно держать свою мать за руку! Затем я воспользовался аргументом "У вас учеба", но они покрыли его, ответив, что все будет сделано вне уроков на День Благодарения. Тогда мы попытались пристыдить их (День Благодарения же!), но они и на это не повелись. И мы признали поражение.

Мэрилин взглянула на меня, и я просто вскинул руки, сдавшись.

– Да что же плохого может случиться? – спросила она.

– Я не знаю. Их могут арестовать? Я могу проиграть выборы? Нью-Йорк выйдет из состава? Каждая из них достаточно проблемна, но вдвоем они просто опасны!

Мэрилин расхохоталась:

– Просто скажи им, что их охранный отряд Секретной Службы получил разрешение стрелять на поражение, и что ты пообещал им всем помилования. Признай, Карл, твои маленькие девочки выросли.

– Вот лажа! Если они выросли, то что тогда с нами?! – ответом было то, что мы состарились.

– Дождись, когда пресса выяснит, что они зарегистрированы как Демократы, как и их мать, – поддразнила она.

У меня чуть глаза на это не вылезли!