Ролли Лоусон – С чистого листа главы 100-165 (страница 226)

В этот момент один пехотинец из другой группы перескочил через стену, чтобы присоединиться к нему. Он добежал до середины дороги и упал, из-за чего первый обернулся, схватил его за бронежилет и потащил его обратно к своим. Диктор сообщил, что затем он сказал всем оставаться на своих местах, и что никто больше, кроме него, умирать не должен. Затем он побежал обратно к машине, подобрал женщину и направился обратно к опорному пункту, когда пехотинец за машиной прикрывал его огнем. По бегущему снова открыли огонь, и взрыв, очень похожий на взрыв от гранатомёта, едва не задел его.

Этот сумасшедший оставил женщину и затем уже в третий раз побежал под градом пуль обратно к пехотинцу за машиной. Они ещё поотстреливались, и затем поднялись, чтобы уйти к опорному пункту. Второго пехотинца ранили, и первый схватил его и положил к себе на плечо. Он двигался не очень быстро, но все-таки он двигался, и он уже прошел полпути, когда их обоих отбросило на землю раздавшимся за ним взрывом. И все же этот пехотинец умудрился подняться и донести своего товарища в безопасное место, прежде, чем рухнуть. На этом видео закончилось, и закадровый голос объяснил, что потом их спасли другие морские пехотинцы. У меня было паршивое предчувствие, что мне придется позвонить одной матери и поблагодарить ее за жертву, которую принес ее сын.

После эфира я отправился в свой кабинет и позвонил командующему морской пехотой генералу Джиму Джонсу. – Генерал, я только хотел сказать вам, что видел вечерние новости и репортажи о некоторых ваших ребятах. Не знаю, видели ли вы это, но это просто поразительно.

– Благодарю вас, мистер президент. Да, я видел некоторые из репортажей, сэр. Эти детки действительно хороши.

– Насколько велики потери, генерал? Из того, что я увидел, не поверю, что серьезных потерь нет.

– На самом деле потери незначительны. Убитых нет, по крайней мере, пока что, и есть всего пара раненых.

– И всё-таки мне трудно в это поверить после того, что я увидел.

– Понял вас, мистер президент. Я с вами ещё свяжусь на этот счёт.

– Благодарю вас, генерал. Сейчас я вас отпускаю. Я ценю то, что они сделали, так что передайте им это, – сказал я им.

После этого я вернулся в гостиную и сказал Мэрилин, что я поблагодарил командующего морской пехотой, и сказал ему, что морские пехотинцы были почти такими же крепкими, как и десантники. Она громко расхохоталась и сказала мне, что передаст это Чарли, когда он вернётся домой.

В среду в восемь часов наше утреннее собрание было прервано. Раздался стук в дверь, и в проёме показалась голова секретарши. – Мистер президент, прибыл командующий морской пехотой и хотел бы, чтобы вы уделили ему пару минут.

Должно быть, он притащил мне счёт за резню в Монровии. – Давайте сразу после собрания.

Дверь закрылась, но меньше, чем через минуту снова раздался стук и дверь снова открылась. – Мистер президент, командующему срочно нужно с вами встретиться.

Я пожал плечами, глядя на всех остальных, поднялся и вышел. В коридоре стоял генерал Джонс, с ним также был морской офицер, капитан с азиатской внешностью. – Генерал, я не ожидал, что вы достанете мне списки пострадавших уже на это утро. Это могло бы и подождать, или же вы могли отправить мне сообщение.

– Ээ, сэр, вот зачем я здесь… Господи, я не знаю, как это сказать…

– Генерал, в чем дело?

– Мистер президент, в понедельник вечером ваш сын, младший капрал Чарльз Роберт Бакмэн был ранен во время боевых действий в Монровии.

Глава 154. Летний круиз

У меня перед глазами все завертелось и я оперся на стену. Генерал с капитаном схватили меня за плечи, но я не упал и не потерял сознание. Моим худшим кошмаром было то, что Чарли мог погибнуть на службе. Мэрилин могла бы понять, что я служил, и даже позволила Чарли уйти на службу, но это бы ее просто убило. Она бы никогда мне этого не простила.

– Как… Как это произошло?

Капитан ответил:

– Мистер президент! Мистер президент! Он не погиб, он был ранен. Он не погиб!

Я уставился на него:

– Кто вы?

– Я капитан Хмон. Я врач из Бетесды. Я поговорил с врачами на "Форте МакГенри". Ваш сын был ранен, но с ним все будет в порядке. Он не погиб! Он был именно ранен. С ним все будет в порядке!

Я осмотрелся вокруг и увидел, что в коридоре стояло полно людей, которые уставились на меня. Из-за угла быстро выбежали Джон МакКейн и Кондолиза Райс. Меня завели обратно в Овальный Кабинет и усадили в кресло, а утренние работники разошлись. Джон и Конди зашли вместе со мной.

Я снова взглянул на командующего и на врача.

– Он не мертв? Он просто ранен?

– Да, сэр. Он будет в порядке. Я связался с кораблем, – повторил доктор Хмон.

– Что произошло? Он не должен был даже сходить с корабля!

Генерал Джонс вздохнул:

– Случился обрыв связи, сэр. Морская пехота была в курсе, а посольство – нет.

– Чего? – для меня это было бессмыслицей.

– Им были нужны все, сэр. Каждый раз, когда вертолет возвращался на борт с беженцами на борту, на него садились пехотинцы и вертолет увозил их в Монровию. Сэр, в Монровии миллион человек, а у нас было всего четыреста пехотинцев. Ваш сын был отправлен с последним отрядом, и предполагалось, что он будет в охране американского посольства. Вместо этого посол решил, что нужно установить ещё один пункт сбора и перенаправил вертолет в самый последний момент, – объяснил он.

– Господи Иисусе! – воскликнул я, – И что же с ним произошло?

– Сэр, вы видели запись со спасением медсестер? Ее показывали вчера по телевидению.

– Я смотрел новости по NВС. Там был сегмент с репортажем, где пара ребят металась через улицу и подставлялась под пули. Один из них бегал туда-сюда, пока не погиб. Он был весь в крови. Поверить не могу, что такое показали, – сказал я.

– Он не погиб! Это и был ваш сын! Это он бегал туда и обратно, выводя людей!

– Нет. Я видел это, он не мог… да не мог тот парень выкарабкаться! – возмутился я.

Врач ответил:

– Его полностью обстреляли, но это по большей части осколки и поверхностные раны. Он потерял много крови, но он уже снова на корабле. Он выкарабкается. С ним все будет в порядке.

Командующий добавил:

– Его командир рекомендовал его на Военно-морской крест.

– Военно-морской крест? – в морской пехоте выше него была только медаль за отвагу.

– Да, сэр, – он пожал плечами, – На самом деле это не совсем тянет на Военно-морской крест, так что награду снизят до Серебряной Звёзды, которую он и в самом деле заслужил. Вы сами были на службе, сэр, так что вы знаете правила.

Я знал правила. Чтобы обеспечить своим людям признание, которого они заслуживают, их в общем нужно переоценить, чтобы они выглядели лучше по сравнению с каким-нибудь офисным бойцом, не получившим боевой травмы серьезнее раны от скобы и пары порезов бумагой. То же происходило и во время повышений, когда какому-нибудь неряхе, но отличному боевому командиру, приходилось сравниваться с каким-нибудь выхоленным бойцом РоwеrРоint.

На самом деле Серебряная Звезда считалась выше, чем моя Бронзовая, и могла быть получена только в бою. Хуже всего для меня было осознание того, что чем выше ценность медали, тем выше шанс получить ее именно посмертно. Чтобы получить Военно-морской крест, ему наверняка пришлось бы умереть…

Внезапно у меня скрутило желудок. Я кое-как добрался до смежной уборной и едва успел добраться до унитаза, прежде чем из меня вышел мой завтрак. Меня рвало до тех пор, пока в желудке не стало пусто, и только тогда я заметил, что за мной последовал мой врач. Он помог мне подняться на ноги, и я умылся у раковины. В тот момент передо мной прошел каждый день моей столетней жизни. На меня из зеркала впалыми глазами смотрел опустошенных человек.

– Это просто нервы, мистер президент. С вами все будет в порядке. И с сыном вашим тоже. Наверняка вы сможете с ним созвониться.

Он проводил меня обратно в Овальный Кабинет, который к тому моменту уже был плотно забит людьми. Доктор Тубб, терапевт Белого Дома, вызвал к нам медсестру, когда прошла новость о том, что меня вырвало. Также в дополнение к обычному составу утреннего брифинга из Ари, Джоша и Минди, к нам также подвязались Фрэнк, Картер и Уилл вместе с парой агентов Секретной Службы. Кабинет был битком заполнен. В это время Джон приказывал Джошу и Ари, в вежливой форме, молчать о произошедшем до тех пор, пока я сам не захочу это опубликовать.

Я взял себя в руки. Я знал, что нужно сделать в первую очередь.

– Где сейчас Первая Леди? – спросил я.

Уилл ответил:

– Она здесь, наверху, полагаю, собирается. У неё сегодня обед с Дочерьми Американской Революции.

Я насмешливо фыркнул на это.

– Дочери Американской Революции? Господи! Моя семья пережила войну, а Мэрилин в то время была в Канаде! – и я покачал головой, – Мне нужно увидеть ее прямо сейчас. Где девочки?

Один из агентов ответил:

– Они с Шторми в торговом центре. Подождите одну… – он пробормотал что-то в скрытый микрофон, выждал мгновение, и затем добавил, – Шторми только что запрыгнула в Отражающий Бассейн!

– Боже милостивый! Ладно, вызовите их сюда. Это мое дело. Это я должен им сообщить, – и агент снова начал бормотать в свой микрофон. Агенты из охраны близняшек приехали бы на своем фургоне и загнали бы их внутрь. Они бы оказались здесь меньше, чем через пять минут. Остальным же я сказал: – Чтобы там ни было по моему графику на сегодня, это только что отменилось. Мы ничего не говорим об этом до тех пор, пока я не скажу. Я сообщу вам все сразу же, как только сам что-нибудь разузнаю. А сейчас мне нужно сообщить матери Чарли о том, что ее сына подстрелили. Думаю, что я бы предпочел сообщить ей об этом самом, – в кабинете начались бурные обсуждения, но я не обратил на это внимания. Генералу с капитаном я сказал, – Господа, за мной, – и вывел их из кабинета.