Ролли Лоусон – С чистого листа главы 100-165 (страница 216)

Майк Герсон дал нам простой шаблон для наших речей, так что мы отталкивались от одного и того же листа. Поздороваться и сказать "спасибо", сказать, как чудесно оказаться там, где бы мы ни оказались, затем перейти к политической сути, добавить что-нибудь милое и забавное о той академии, где мы бы выступали, снова поблагодарить и затем попрощаться. Было дозволено достаточно гибкости, чтобы мы не звучали, как клоны.

Это было по-своему любопытно, поскольку ни в одной из жизней, ни в предыдущей, ни в этой, я не бывал в Вест-Поинте. Я несколько раз был в Аннаполисе, просто потому что он был в часе езды по шоссе от тех мест, где я вырос, и он достаточно необычен, и к тому же находился у пристани, отчего это было отличным местом для вечернего свидания. Днем до самой церемонии мы с Мэрилин полетели на президентском самолете в международный аэропорт Стюарт в Ньюберге. Раньше он был военной базой воздушных сил, и это был ближайший к Вест-Поинту аэропорт, может, всего в двадцати минутах пути. Мы ухитрились не встретить никого из местных деятелей, и вместо этого нас официально поприветствовали в самом Вест-Поинте. Вест-Поинт походил на любой другой колледж в том плане, что выпускные празднования занимали все выходные. Тем вечером мы бы посетили прием и банкет, переночевали там и затем уже утром я бы выступил и поучаствовал в церемонии выпускного.

Мальчики (и девочки тоже – в армии теперь было намного больше женщин по сравнению с годами моей службы) были настолько чопорны и формальны, что это было забавно. У них всех была эта подтянутая серьезность "мне нельзя улыбаться, я же офицер!", которую в них вдалбливали последние четыре года. Даже Роско Бакминстер был таким же, и он на приеме формальным образом представил нам своих мать и брата. Мэрилин насмешливо фыркнула, а Анна Ли закатила глаза.

– Роско, я знаю тебя с твоих пеленок, так что не пытайся быть таким серьезным. Если ты не будешь улыбаться, то я найду твоих соседей по комнате и расскажу им такое, чего бы ты не хотел, чтобы они узнали! – сказал ему я, – Это выпускной! Ты должен быть радостным, а не топтаться здесь, как будто в тебя шомпол вогнали!

Он широко выпучил глаза на это, и вся его серьезность пропала. – Что?! Нет! В смысле, не надо!

Анна Ли и Мэрилин расхохотались, и один из генералов, с которыми мы были, тоже на это усмехнулся.

– Просто наблюдай за мной, юнец.

– Дядя Карл! Это не честно, – сказал он мне.

– Сейчас все еще делают выговоры за непримерное поведение? – спросил я.

– Да, сэр.

– Просто помни, что если бы мы с твоим стариком учились здесь, то мы бы поставили новый рекорд по выговорам и все равно бы выпустились. Повеселись, Роско.

Рядом с Анной Ли стоял Тайрон. Я протянул ему руку и мы обменялись рукопожатием. – Ты все еще хочешь сюда, Тайрон?

Он улыбнулся и немного выпрямился: – Да, сэр!

– Даже после того, что тебе брат рассказал об этом месте?

На это он засмеялся: – Да, сэр.

– Ну, если пройдешь, то можешь поговорить со мной, и посмотрим, что я смогу сделать. Только пообещай мне, что получишь на пару выговоров побольше, чем вот этот кадет Манерный.

– Ничего такого он не сделает! – возразила Анна Ли.

– Мы попозже поговорим еще, – со смехом сказал я. Они прошли дальше и настроение других присутствующих тоже немного приподнялось.

В силу обстоятельств мы с Мэрилин оставались трезвыми во время всего происходящего. Нам совсем не нужны были фотографии, на которых президент надирается вместе с Первой Леди. Мы не смогли ничего выпить до самого конца банкета. Но я смог пообщаться с генерал-лейтенантом Ленноксом, с которым я говорил по телефону в тот вечер, когда мы узнали о смерти Харлана. Мы оба посмеялись над тем, насколько серьезными были дети. Он тоже был выпускником Вест-Поинта. Пара недель с грубоватым сержантом старой закалки, или даже двумя, быстро выбили бы из них всю эту чопорность.

На следующее утро мы отправились на стадион Мичи для проведения церемонии выпускного. Меня удивило то, что они выпускались в этой своей нелепой серой форме. Я думал, что они бы выпускались в своей армейской парадной форме, как было у меня. Похоже, что нет. Наконец настало мое время выходить к подиуму.

– Огромное вам спасибо, генерал Леннокс, господин министр, губернатор Патаки, члены Конгресса Соединенных Штатов, работники и преподаватели академии Вест-Поинт, отдельные уважаемые гости, гордые члены семьи и выпускники. Я хотел бы поблагодарить вас за ваш прием. Мы с Мэрилин особенно почтены возможностью посетить это великолепное заведение в его двухсотлетнюю годовщину.

Некоторые из вас пошли по стопам лучшего выпускника Роберта Эдварда Ли, который за все четыре года не получил ни одного выговора. Кто-то из вас пошел по пути намного менее успешного выпускника Улисса Гранта, который получил множество выговоров, и сказал, что самым счастливым днем в его жизни стал день, когда он покинул стены Вест-Поинта. Если вы спросите Первую Леди, то она с удовольствием расскажет вам, по стопам какого из выпускников пошел бы я сам.

Вместе с тем, сначала стоит решить один небольшой вопрос. Вест-Поинт чтит свои традиции и я затрону одну из них, которая почитается превыше всего. Как главнокомандующий, я дарую помилование тем кадетам, которые находятся под арестом за небольшие проступки. Как когда-то сказал некто, стоящий чуть выше меня по званию, "Ступай и больше не греши!"

На этом моменте уже нужно было переходить к самой сути выступления. Когда я помиловал негодяев и пошутил про выговоры, раздавались ожидаемые одобрения и смех, равно как и подобающие аплодисменты в нужных местах. Затем настало время стать серьезным.

– Когда вы впервые оказались здесь четыре года назад, ваша страна жила в мире. Когда начался ваш последний год обучения, мы жили в мире. Но сейчас все не так. Такое ранее уже случалось с выпускниками, когда мир, который они знали при поступлении, изменился во время их пребывания здесь. Еще год назад некоторые из вас понятия не имели, где находится Афганистан. Могу гарантировать, что теперь же это не так. Одиннадцатого сентября мир изменился, и вам тоже нужно будет это сделать. С настоящего момента вы будете отчитываться в различных подготовительных базах по всей стране и проходить расширенную и боевую подготовку. Внимательно слушайте то, чему вас будут там учить. Скоро вы уже будете на передовой. Если появится необходимость, то я призову вас.

На этом месте я перешел к политике, как борьба с терроризмом стала той новой игрой, которую им нужно было освоить, как нам нужно было быть настороже и всегда "стремиться к миру, готовясь к войне". Им нужно было узнать и подготовиться к новым вызовам в жизни и бла-бла-бла. После этого было еще раз выделить, почему они были там, и заканчивать.

– Частью задачи, которая стоит перед нами, это расстановка приоритетов и определение того, куда лучше всего направлять наши средства и наших людей. Одной из частых целей является подготовка военных и военная академическая система. Не сомневаюсь, что многие из вас слышали аргумент, что на деньги, которые выделялись на обучение кадетов, мы могли бы просто нанять выпускников Гарвардской школы бизнеса и просто прогнать их через школу офицеров-кадетов. Это было бы отличной мыслью, если бы нам были нужны управляющие.

У меня нет намерений допустить такое. То, чему учитесь вы и ваши сверстники в других военных академиях – не управление, а предводительство. Сейчас управляющие – это самое последнее, что нам нужно. Те, кто сейчас так нужен армии и стране – это лидеры! Вот кого мы готовили из вас, и это те, как мы ожидаем, кем вы будете. Однажды вы столкнетесь с разницей между тем, чтобы быть управляющим, и тем, чтобы быть лидером, и это будет не слишком прелестно. То, в чем мы сейчас задействованы, может быть весьма паршивым делом. В какой-то момент вам придется убрать в карман чей-то жетон, застегнуть мешок для трупа, и затем встать и сказать "За мной!". Тогда вы и поймете, стали ли вы лидером.

"За мной" – это девиз пехотных войск. Среди публики было много поникших лиц. Я дал им время осознать это, и затем продолжил.

– Ну, готов поспорить, что это было шокирующей мыслью. Прямо сейчас ваши матери плачут, а вашим отцам становится плохо. А теперь позвольте мне рассказать вам о другой стороне этого равенства. Это лучшая работа в мире! Вам никогда не придется снова столкнуться с тем, с чем вы скоро столкнетесь. Когда офицеры собираются вместе и начинают вспоминать "былые деньки", они не говорят о тех отличных временах, когда они были майорами в штабе и отвечали за документацию и презентации в РоwеrРоint! Былые деньки для них – это когда у них были взводы и роты. Былые деньки для них – это когда они были лейтенантами, какими станете и вы.

Вы столкнетесь с самыми классными обязанностями. К тому времени, как мне исполнилось двадцать пять, я командовал ста двадцатью пятью солдатами, имел в управлении шесть орудий и оборудование стоимостью в миллионы долларов и достаточно огневой мощи, чтобы уничтожить небольшой городок. Могу гарантировать вам, что никто из моих сверстников с Ренсселера не исполнял такого рода обязанностей! К тому времени они были либо аспирантами или младшими бухгалтерами или менеджерами-стажерами где-нибудь. Я также могу гарантировать вам, что у вас будет намного больше того, что вы сможете рассказать на встречах выпускников ваших старших школ, чем у ваших одноклассников!