Ролли Лоусон – С чистого листа главы 100-165 (страница 215)

Я знал, что дальше все бы послушно захлопали, и затем у меня была бы возможность продолжить. Они не ожидали того, что я собирался им сказать.

– Ну, с этим в любом случае разобрались. А теперь настало время мне сказать вам, каким чудесным станет будущее, и как вы все готовы смело в него шагать. Это же должно быть так, правда? Всю вашу жизнь люди говорили вам, какие вы все исключительные, так что вы все должны быть готовы выйти в мир и покорить его, так?

Угадайте, что? Не такие уж вы и особенные! Вот еще кое-что на раздумья. Кстати, никому до вас нет дела. Готов поспорить, что это звучит невероятно грубо и жестоко. Также уверен, что никто вам никогда не говорил ничего подобного. Позвольте объяснить, что я имею в виду.

Мир – это суровое и жестокое место. До сих пор к вам относились как к детям. Вас кормили, с вами нянчились, и учили чему-то в надежде, что это будет для вас полезно. Эти времена кончились! Вам или уже восемнадцать, или же скоро исполнится. Вы теперь взрослые, и лучше бы вам начать вести себя соответствующе. Я не пытаюсь быть грубым, или злым, или подлым, но это всего лишь правда.

Что я хочу этим сказать? Позвольте дать вам пару примеров. Часть из вас этой осенью поступит в колледж. Если вы думаете, что это будет тринадцатый класс, то вы глубоко заблуждаетесь! Если вы не придете на уроки, никто не будет звонить домой маме и папе, чтобы сообщить им. Если вы не сдадите свои домашние работы, или завалите свои тесты, никто не отправит вас к директору или к методисту. Угадайте, что – им все равно! Им уже заплатили! Они просто исключат вас и выставят за дверь!

Кто-то из вас пойдет на службу. Позвольте вам сказать, у сержантов и мелких офицеров терпения еще меньше, чем у преподавателей в колледже! Решите повалять дурака, повозмущаться и позаниматься ерундой – они выставят вас вон с такой скоростью, что голова будет кружиться! То же относится и к варианту, если вы решите работать в какой-нибудь компании в цивилизованном мире. Очень легко стать уволенным, если не действовать четко.

Если вы думаете, что мир вам что-то должен, подумайте еще раз. Мир вам ничем не обязан. Миру до вас нет никакого дела!

Просто то, что вам кто-то сказал, что вы исключительны, не делает вас такими. Но это не значит, что вы не можете такими стать. Вам просто нужно всегда помнить, что если вы хотите быть исключительными – то тогда вы должны стать исключительными! И угадайте, что?! У вас есть невероятная возможность стать исключительными. Вам просто нужно дорасти до этого. Вам никто ничего не даст. Вам нужно идти и брать все самим.

Я сам ходил в школу вот здесь, в этом самом городе.

Я знал, что на это будут бурчать или меня освистают. Старшие школы Тоусона и Хирфорда были давними соперниками.

– Да, это правда. Если вы не знали – я ходил в старшую школу Тоусона. Если вы думаете, что я был каким-то особенным или исключительным, подумайте еще раз. Я был горластым и проблемным ребенком, который был умнее, чем нужно, и у которого была склонность ввязываться в драки. Мои родители вышвырнули меня, когда мне было шестнадцать лет, и сказали мне, что теперь я сам по себе. Было бы очень легко продуть все свои деньги и провести остаток жизни за мытьем машин и полов, или спрашивая людей "Картошку фри добавить?". Вместо этого я потребовал от самого себя стать исключительным. Я закончил старшую школу, и затем прошел через колледж. Я пошел в армию, затем в бизнес, и затем уже в политику. Я не был исключительным, но я таким стал!

Мне никто ничего не давал, и вам тоже ничего не дадут просто так! У вас есть уникальные возможности уже сейчас. Теперь все зависит от вас самих! Если вы думаете, что можете плыть по течению, забудьте об этом! Мир не будет ждать тех, кто просто плывет за ним. Мир может пройти мимо вас, или же вы можете пройти мимо него, потащив его за собой! Все теперь в ваших руках! Мы за вас ничего не можем сделать! Не соглашайтесь на меньшее, чем стать исключительными! Спасибо.

Произвело ли это какой-нибудь эффект на детей? Понятия не имею. Я был президентом Соединенных Штатов, что было чертовски необычно, так что, может, кто-нибудь из них и слушал. Их родители не впечатлились, но мне было искренне плевать. Если я думал, что нянчились с поколением бэби-бумеров, то мы казались трудягами-исследователями по сравнению с этой кучкой! Я также знал, что комментаторы посвятят этому выступлению день, но об этом я тоже не переживал. Мои высказывания оказались бы в национальных новостях, и наверняка еще и на воскресных передачах. Может быть, это открыло бы кому-нибудь глаза, кто иначе не смог бы этого сделать сам.

В качестве подарка на выпускной мы отправили близняшек и нескольких их друзей (все были девушками) на неделю в Хугомонт на G-IV. Чарли коротко пожаловался, что у него такого не было на его выпускной, на что я ответил, что дом, в котором он со своей футбольной командой все заставил пивными банками, не осаждала пресса. По крайней мере, в Хугомонте девочкам бы удалось хоть как-то уединиться. Он рассмеялся на это.

В субботу первого июня настал день, когда Вест-Поинт выпускал новую группу младших лейтенантов, включая и некого Роско Бакминстера. Изначально планировалось, что выступать будет Джордж, но теперь же пост занимал я, а Джону МакКейну довелось выступить вместо меня в Военно-морском училище в Аннаполисе. В целом, все казалось правильным. Джон сам выпустился в Аннаполисе, а я был солдатом, так что я знал о Вест-Поинте, хоть и не учился там. В следующем году мы бы поменялись. Обычно президент, вице-президент, генеральный секретарь и министр обороны с советником по национальной безопасности бы чередовались в Аннаполисе, Вест-Поинте, Колорадо Спрингс, Кингс-Поинте и Нью-Лондоне. В прошлом году предполагалось, что я выступлю в академии Воздушных Сил в Колорадо-Спрингс, а затем меня отправили в Уругвай в самый последний момент. Вместо меня же выступил министр Воздушных сил.

Выступления в военных академиях попадали в категорию "политических" выступлений. Присутствовали серьезные люди, и нужно было говорить серьезно. Это отличалось от агитационных речей, где, к примеру, давались миллионы громких обещаний и ничего не говорилось по существу. Поскольку здесь же речь шла о военной мощи страны, в общем считалось, что это самое время, чтобы сказать что-то о внешней политике и военных подходах. Поскольку это был первый выпускной со времен событий одиннадцатого сентября, не было сомнений в том, чего ждали люди. Мне нужно было сказать что-нибудь о борьбе с терроризмом.

С другой стороны, хорошей мыслью было быть осторожным в высказываниях по теме внешней политики. Очень большим соблазном было перегнуть. Одним из моментов, который почти всегда выходил боком – это давать громкие имена для врагов. "Империя зла" и "ось зла" в перспективе не принесут ничего, кроме нервотрепки. Рано или поздно пришлось бы разбираться с этими мудаками. Обычно память у них хорошая, и они запоминают подобные комментарии. И почти всегда они воспользуются вашими словами, чтобы раскрутить общественные настроения и популярность у себя на родине, навесив на вас ярлык еще большего зла (вспоминается пример с "Великим Сатаной"). Еще хуже может стать то, что, когда требуется помириться с ними и начать вести дела, то ваши же сторонники, независимо от того, на какой стороне они находятся, начинают с вами спорить, используя ваши слова против вас самих.

Еще большим соблазном было бы начать чертить линии на песке. Если они сделают то, то мы сделаем это. Что-нибудь такое, что "непозволительно". Это выглядит как будто бы вы в третьем классе и вы подзуживаете на что-то ребенка, сидящего рядом с вами в автобусе. Конечно же они это сделают! Если вы скажете, что вы не позволите никому перешагнуть через "Черту Смерти", то кто-нибудь коснется ее пальцем, просто, чтобы вас проверить. Начнете ли вы полномасштабную войну? Или, может, проведете еще одну черту на пару сантиметров позади? Вы будете выглядеть либо как разжигатель, или как идиот. На моей первой жизни мы сообщили Северной Корее, что им нельзя производить ядерное оружие, затем сказали то же самое Ирану, сказали Сирии, что им нельзя пользоваться химическим оружием – список просто бесконечен. И в каждом случае плохие парни все равно делали то, что и собирались, мы отступали, и выглядели идиотами. Много раз мы уже заявляли о таком подходе, зная, что он плох просто потому, что люди на насиженных местах потребовали бы, чтобы мы что-то сделали, а у нас не хватило смелости сказать им сесть и заткнуться.

Я уже видел такое сразу после событий одиннадцатого сентября. Все под солнцем хотели, чтобы я незамедлительно, если не еще раньше нанес кому-нибудь, да кому угодно, ответный удар. Я же просто отказался, даже дойдя до того, что я лгал всем и выглядел как идиот до тех пор, пока у нас не появился рабочий план и необходимые для него ресурсы.

Итак, планом выступления было просто еще раз озвучить стратегию, над которой мы работали в совете по национальной безопасности. Подтянуть разведку и борьбу с терроризмом, сделать упор на дипломатию вместо войны (как однажды сказал Черчилль – лучше треп, чем война), разумно подойти к выбору вооружения, и начать перемещаться из Европы в сторону Азии. Я только надеялся, что поставил на ту лошадь. Дик Чейни был прав, сказав, что террористам нужно было все сделать правильно один раз; нам же нужно было делать все правильно каждый раз!