Ролли Лоусон – С чистого листа главы 100-165 (страница 214)
Политическая же атака была намного опаснее. Производители вооружения уже несколько декад понимали, что настоящим покупателем их товара является не Пентагон, а Конгресс. В результате они распределили субподряды и поставки запчастей по как можно большему количеству штатов и округов. F-35 могли бы собираться в Форт Уорте, штат Техас, но запчасти поступали отовсюду, от Мена до Калифорнии, и от Флориды до Северной Дакоты. В некоторых случаях они доходили до крайностей, покупая запчасти у производителя, который едва мог их выпускать, в штате где-нибудь подальше и за большие деньги, просто для того, чтобы перевести производство в другой конгрессиональный округ и привлечь того конгрессмена на свою сторону. Такое наблюдалось и в Девятом Округе Мэриленда. Мы на самом деле не изготавливали оружие в пригородном Мэриленде, но там собиралась электроника, часть которой затем устанавливалась в оружие.
Когда мы объявили о планах отменить выпуск F-35, реакция прошла незамедлительно. "Локхид-Мартин" отправили по представителю, обычно какого-нибудь военного в отставке, к каждому конгрессмену и сенатору, в штатах или округах которых было что-нибудь из их производства, даже если это были всего лишь шарикоподшипники. Им сообщалось, что F-35 был жизненно необходим Америке, и что без него разъяренные толпы бы наводнили наши границы и уничтожили наш жизненный уклад. И что хуже всего – это бы привело к закрытию завода и лишению работы тысяч человек!
"Кстати, господин конгрессмен, человек, с которым я пришел, представляет группу, лоббирующую интересы обороны нашей страны, и он хотел бы обсудить с вами вопросы вложений в кампанию."
Различные военные поставщики уже довели это искусство до высшего уровня, и частенько использовали друг друга в качестве субподрядчиков и поставщиков комплектующих, так что в результате мы столкнулись с целым объединением. За годы многие политики им уступили.
Я был готов к шквалу критики по этому вопросу, и наш ответ основывался на том, что мы могли справиться за куда меньшие деньги, например, продолжив покупать новые, улучшенные версии уже существующих проверенных самолетов. Все F-15, F-16 и F-18 были полностью рабочими, так что следовало бы улучшать их. Также в случаях, когда нужна абсолютная скрытность, или же просто нельзя рисковать пилотами, можно было использовать дронов, которые стоило всего ничего, и которые с каждым днем становились все мощнее и функциональнее. А помимо этого, господин конгрессмен, какие программы нужно сократить, чтобы расплатиться за это? Вы уже пообщались со стариками о закрытии вон той больницы, которая им нравится, чтобы эти средства можно было передать Пентагону? Нет? Ну, тогда уверен, что вы были рады повышению налогов, потому что президент Бакмэн не будет платить за всю эту дребедень, занимая деньги у китайцев!
Некоторые из таких разговоров проводились лично, а что-то из этого озвучивалось по воскресным новостям. Ценным союзником оказалась сама оборонная индустрия, поскольку одной из обещанных мной вещей было то, что мы не будем обязательно сокращать бюджет, но мы точно его перераспределим. "Локхид-Мартин" боролись за F-15, но Боинг хотели все эти деньги, чтобы построить F-15 и F-18, и также было несколько производителей дронов, которые тоже обещали что-то за небольшой кусок средств. Некоторая часть моего плана подразумевала сталкивание всех лбами. Их планом было увеличение военного бюджета, чтобы им тоже перепало. Они хотели, чтобы Пентагон закупал все эти самолеты И F-35!
Той же весной прошло также и несколько политических мероприятий, которые были нацелены на то, чтобы заставить меня отступить и восстановить программу по разработке F-35. Во-первых, в середине мая вышло неформальное решение Конгресса, который просил о пересмотре вопроса этой программы, которое получило обширную поддержку. Даже самые либеральные из Демократов могли проголосовать за решение продолжать изучение чего-то, особенно, если это было завернуто в финансирование кампании. Я проигнорировал это и не поддался.
Следующим шагом была серия поправок к другим расходующим законопроектам. Это просто волшебная и проверенная временем тактика, чтобы что-нибудь продвинуть, иногда к лучшему, а иногда – нет. Берется обычный законопроект, который нравится всем, например, проект шоссе, и затем лепится дополнение или поправка для чего-нибудь еще. Этим "чем-нибудь еще" может быть что угодно, хоть субсидия для изготовления сахарной ваты (проспонсированная изготовителями сахарной ваты). Иногда они безобидны. Но куда чаще эти поправки бывают спорными, например, как поправка по запрету федерального финансирования контроля рождаемости или требования о продвижении идеи воздержания. Это могло повлиять даже на внешнюю политику, составив дополнение к закону, который бы запретил экспорт презервативов (правые) или требовал от получателей зарубежной помощи не быть военными диктаторами (левые).
Важно было составить дополнение к к чему-нибудь, что должно быть принято, а не то! Если нужно было принять законопроект о бюджете, то его нужно подписывать вместе со всеми дополнениями и поправками. Я мог бы подписать что-либо с безобидным дополнением (та же поддержка сахарной ваты), но если я запрещал дополнение о F-35, то посмел бы наложить вето на закон о бюджете? Тут это уже была игра в "слабо" с национальной экономикой. И это могло всерьез выйти боком! По сути, так и было, когда Ньют закрыл правительство. Он шел с Клинтоном на равных, но в конце все-таки сдался Ньют. Вдобавок к этому можно было поручить своей стороне составить обратное дополнение, которое станет препятствием для противоположной стороны, чтобы никто не захотел, чтобы эту чертовщину приняли!
В девяти случаях из десяти подобное дерьмо никогда не выходит из комитета на уровень, где проводится голосование, или же, если оно все-таки проводится, оно сбрасывается, когда Сенат и Палата сверяют свои версии проекта. Чтобы попасть на стол к президенту, это должно быть что-то действительно особенное, например, когда председатель комитета получает хороший откат. В июне программа по разработке F-35 была снова добавлена в бюджет в качестве дополнения к законопроекту по увеличению расходов на безопасность портов и инфраструктуры, и она прошла через комитеты на уровень Палаты. Проект приняли в Палате, но он провалился на стадии сверки, так что ее снова попробовали вставить в законопроект покрупнее, связанный с общим бюджетом, и в этот раз его приняли.
Перчатка была брошена. Я поручил Мэтту написать для меня текст заявления, что основой крепкой обороны является крепкая экономика, а денег на все сразу не хватит. У меня не было ни единого намерения уходить в дефицит, чтобы финансировать программу, которая прямо обещала увести весь возможный военный бюджет в никуда, особенно при том, что у нас уже были превосходно работающие оборонные системы и оружие. Затем я сказал, что собираюсь наложить вето на этот законопроект. Я ответил на несколько вопросов, после чего вернулся в свой кабинет и наложил вето прежде, чем кто-нибудь смог бы меня отговорить. Конгресс прогнулся и снял это дополнение.
Акции "Локхид-Мартин" рухнули. Конгресс же на самом деле был рад, поскольку они попытались, и получили кучу вложений для своих кампаний, так что это была не их вина. У них не хватило голосов, чтобы перекрыть вето. Я победил, но я знал, что как-нибудь я столкнусь с какой-нибудь паршивой ответной реакцией.
В это же время, пока творилась вся эта кутерьма, происходило и множество другого. Май и июнь были выпускными месяцами, и я выступил на парочке из них. В пятницу двадцать четвертого мая выпускались старшие классы старшей школы Хирфорда, и близняшки заканчивали школу с отличием. Когда я получил свое повышение до президента, школьный директор начал заваливать меня просьбами выступить на выпускной церемонии. В обычном случае я бы не стал это делать. Во-первых, я хотел быть среди публики и оттуда смотреть на девочек. Этот парень поступил умнее. Он попросил не меня, он попросил Мэрилин! Она сказала ему, что попросит меня, и затем сказала мне, что я должен это сделать.
Что неудивительно – так это то, что весь этот зоопарк проходил в университете Тоусона, где должна была проходить церемония. Обычно всем плевать, кто выступает на школьном выпускном. Какому-нибудь местному политику доводится сказать что-нибудь, чего не слушает никто, в особенности дети. Они так рады сбежать оттуда, где их и так почти никто не контролирует! И никому из них, включая и моих дочерей, не было бы дела до того, что я скажу. Опять же, обычно камеры там бывают только у родителей. В этот же раз С-SРАN проводили бы прямой эфир. Это был бы ебаный зоопарк!
Мэтт Скалли и Майк Герсон взглянули на мою старую выпускную речь и сразу же слили ее в унитаз. Она была недостаточно президентской. Вместо этого они сочинили что-то невероятно скучное и стандартное вроде того, что сказал бы выпускникам помощник комиссара округа. Это слил уже я. Затем я посидел одну ночь, потягивая "Канадский Туман", и написал нечто совершенно иное.
– Поздравляю, выпускники! Вы все смогли пройти через двенадцать лет обучения в школе и стать выпускниками старшей школы. Кому-то из вас потребовалось больше, чем двенадцать лет, кому-то – меньше, но в любом случае – вы сделали это. Поздравляю! Давайте им поаплодируем!