Ролли Лоусон – С чистого листа главы 100-165 (страница 200)

Рождественские праздники были полной катастрофой. Год назад я был простым конгрессменом, кандидатом на пост вице-президента. У нас были приставленные агенты Секретной Службы, но их было не слишком много, и мы брали мой G-IV, и сначала летели в Ютику, чтобы увидеться с семьей Мэрилин и оставить там девочек, а затем летели в Нассау. Всем было плевать. А теперь же, год спустя, я был президентом Соединенных Штатов, а они просто не уходят на отдых!

В воскресенье двадцать третьего декабря мы полетели на президентском самолете в аэропорт Гриффисс в Роме, штат Нью-Йорк. Это был старый штаб командования ВВС, который был закрыт, и рассматривался как замена аэропорту округа Онейда в Орискани. Они даже заранее отправили туда бригаду, чтобы реактивировать башню и посадочную полосу. Меня встретили губернатор Нью-Йорка и Мэр Рома, не меньше, хоть я и сказал, что мне не нужны формальности. Затем мы пересели в лимузин до гостиницы Радиссон в Ютике, где меня поприветствовал мэр Ютики. В обеих местах съемку вел канал WКТV. Наверное, мы сняли половину всей гостиницы. Мы подумали навестить семью Мэрилин у них дома в Парквэй, но это было бы безумием. В тот вечер мы поужинали в номере.

На следующее утро, в Сочельник, мы поехали к ним домой. Охраны было выше крыши! За ночь выпал снег, и некоторые из наших племянников решили покидаться снежаами в тетю Мэрилин и дядю Карла; один из агентов и в самом деле потянулся за пистолетом и вовремя остановился, чтобы не перестрелять наших родственников. Это было только началом. Передовая группа приказала всем покинуть улицу, и кто-то нажаловался Хэрриет, которая в свою очередь пожаловалась Мэрилин, которая уже пожаловалась мне. Полагаю, все шло по порядку. Я приказал Секретной Службе расслабиться. Их просто не готовили к тому, что большая семья будет носиться туда-сюда. У нас были агенты, которые патрулировали двор, по агенту у каждой двери, списки приглашенных… одна из племянниц решила привести своего парня, и его едва впустили.

Единственным относительно забавным моментом было то, что капитан-лейтенант с ядерным чемоданчиком сел в гостиной на первом этаже в доме, где его нашли несколько малышей. Они очаровались тем, что к его руке был пристегнут чемодан, и маленькие девочки сразу же решили устроить чаепитие с ним. Как-то я проходил мимо и застал его сидящим без пиджака и понарошку пьющим чай с парочкой четырехлетних детей. Я сказал ему, что он веселился больше, чем я сам.

Все зашло слишком далеко. Никто не развлекся, и в середине дня мы извинились и уехали обратно в гостиницу. Мы поели в ресторане, и на нас пялилась куча народа. К тому времени за нами также уже шнырял репортер "Оbsеrvеr Disраtсh". После ужина мы позвонили родителям Мэрилин и извинились за всю эту глупость. Мы не могли заставлять их проходить через это! Мы передали все на 89-ю, и сократили наш визит на день. Мы оставили дочерей с их прародителями вместе с приставленной к ней охраной (которой было намного меньше, чем нашей!) и полетели встречать Рождество на Багамы.

Это был первый раз, когда мы побывали там в качестве президента и Первой Леди. Я знал, что когда я стал вице-президентом, там усилили безопасность, и это должно было быть адекватно. Я не заметил каких-то очевидных изменений, хотя работники у нас стали более-менее постоянными. Также катер береговой охраны, который патрулировал водную зону, заменили на боевой корабль класса Арли Бёрк. В аэропорту нас встретил премьер-министр, но мы сказали ему возвращаться к своей семье, и перезвонить нам через пару дней. Он отказался и настоял, чтобы мы утром приехали в Дом Правительства и присоединились к нему на показе Джункануу, парада в честь дня подарков. У нас не было причин отказывать, так что мы согласились приехать и поучаствовать. За годы мы видели пару таких парадов, но мы впервые бы посмотрели его с таким важным гидом. Мы также согласились на небольшой ужин, и в ответ пригласили его в Хугомонт.

Я сказал Мэрилин, что в следующем году посидим дома. Это было слишком.

Мэрилин все еще подкалывала меня насчет «Опыта Карла Бакмэна», так что когда мы оказались в Хугомонте и остались наедине, я ее раздел и закинул одежду в шкаф. Все, что ей было разрешено носить – это длинную шелковую ночнушку. Она немного повозмущалась, но не сильно. На следующее утро она уже всерьез возражала, когда я заставил ее пойти на Джункану без белья, только в сарафане с бретелькой на шее.

Эта идея долго не протянула. Оказалось, что даже в отпуске я окружен советниками и людьми, которым срочно нужно меня видеть. Каждое утро ко мне приходил офицер национальной разведки с ежедневной сводкой, заместитель начальника штаба Фрэнк Стуффер, заместитель директора по связям с общественностью (Ари выбрал парня из института Като в качестве заместителя) Уилл Брюсис, агенты Секретной Службы, и так далее. В первый раз, когда кто-то вломился – Мэрилин попыталась спрятаться в спальне, но после этого она рассмеялась и оделась, пока я бурчал. Вот и вся романтика, или подобие ее.

На сам Новый Год мы прилетели в Вашингтон, и переночевали отдельно, и на следующий день прилетели близняшки на Аir Fоrсе С-20, Гольфстриме, который был почти как мой. Было чертовски здорово, что я богат. Правила таковы, что поскольку было бы нечестно, что налогоплательщики должны платить за отпуска и перелеты президента, он должен сам платить за свои полеты – на президентском самолете! Но при этом если он сможет состряпать какое-нибудь оправдание – например, выступить с речью, «укрепить международные отношения» или «проведение осмотра» – то не должен. И поэтому куда бы они ни отправились, президенты выступают с речами. В результате каждый раз, когда я прилетал домой в Хирфорд, или когда Мэрилин с девочками летали туда-сюда – мне предъявлялся счет. По крайней мере мне не нужно было платить за весь поддерживающий персонал и агентов Секретной Службы. Поскольку их присутствия требовал федеральный закон, то за них платили налогоплательщики. Я подозревал, что пребывание на президентском посту обойдется мне куда дороже, чем я получаю. А поскольку моя зарплата направлялась в Красный Крест, этот опыт дорого бы мне обошелся.

А потом снова началась работа. Моим следующим крупным проектом стало послание президента. Оно было запланировано на вторник двадцать девятого января еще Джорджем Бушем до его скоропостижной кончины. Я мог изменить эту дату, поскольку нет конкретно указанной в Конституции даты для послания. Теоретически я вообще мог просто отправить его письмом. В Конституции просто написано: «Президент периодически дает Конгрессу информацию о положении Союза и рекомендует к его рассмотрению такие меры, которые он сочтет необходимыми и целесообразными». От Джефферсона до Тафта президенты просто отправляли в Конгресс отчет, и посыльный просто его зачитывал. Вильсон возродил практику выступлений, и подозреваю, что если бы я попытался просто направить послание письмом, то мне наверняка провели бы импичмент.

На практике послание президента предполагает представление Конгрессу и общественности тематики законодательной деятельности президента на грядущий год. Посреди громких заявлений и грандиозной пышности нужно выделить некоторые цели, которых хочешь достигнуть в следующие двенадцать месяцев. Некоторые послания удавались лучше с годами. Некоторые президенты использовали это как солянку, вываливая все свои планы, ошеломляя всех своими раздутыми интересами, большинство из которых потом либо остается без внимания, или же срывается в тартарары. Во времена власти партии Клинтона и Обамы иногда случалось так, что половина Конгресса вставала и аплодировала в то время, как другая партия сидела в гробовой тишине или же рассыпалась в критике. По всем меркам лучшим вариантом послания мог стать тот, где выбирается три-четыре основные темы, которые и поднимаются.

Первая тема была простой, по крайней мере, в вопросе выбора. Со времен атаки одиннадцатого сентября прошло только четыре месяца. Люди хотели услышать, как я лично буду держать всех за руки и оберегать их от зла. Мне нужно было сформулировать план по усилению безопасности и улучшению разведки. В этом вопросе я выделил свои планы по новому центру по борьбе с терроризмом (он уже был в разработке по постановлению правительства), как и собирался упомянуть о почти готовом отчете Троих Товарищей. Нам бы также потребовалось увеличить расходы на подготовку и безопасность, и по меньшей мере изменить некоторые приоритеты. Конечно же, ничего из этого не повлияло бы на гражданские свободы, по крайней мере, так бы я сказал людям. На самом деле, возможно, небольшое влияние все же бы было. С другой стороны, я не хотел вслух высказывать свои мысли. Ведь для покрытия всего этого пришлось бы сократить расходы на некоторые программы по разработке кой-каких причудливых видов оружия. Конгрессу могло не нравиться одобрение новых программ разработки оружия, но и урезать их тоже не хотели, потому что изготовители бы распространили свои субподряды по стольким конгрессиональным округам, по скольким только могли, а никто не хотел, чтобы видели, что он сокращает рабочие места. Нам с Томом Риджем нужно было сесть и обсудить это.