Ролли Лоусон – С чистого листа главы 100-165 (страница 185)
Колин Пауэлл просто сидел и наблюдал за нами, и думал о том, достаточно ли крепкую петлю я набрасываю себе на шею. А сказав "а", говори и "б". Я продолжил:
– К несчастью, господин посол, в моей стране есть пословица. Может быть, вы о ней слышали – поступки говорят громче любых слов. Ваша страна поступила совсем не как друг или союзник. Что мне думать, и что думать обычному американцу об этих поступках?
– Мистер президент, наши страны состоят в союзе уже много лет, и мы не позволяли мелким разногласиям отвлекать нас от нашей общей цели нести мир по всей стране. Вы явно же не можете сомневаться в решимости Саудовской Аравии поддерживать это благое стремление, – парировал он.
– Господин посол, я искренне надеюсь, что вы не расцениваете смерти трех тысяч двухста американцев и гибель американского президента как мелкое разногласие! Я дам вам кредит доверия и предположу, что это были просто неудачно подобранные слова! – вставил министр Пауэлл.
Бен Султан повернулся к Пауэллу и ответил:
– Не хотелось бы преуменьшать, министр Пауэлл, но это факт, что в прошлом у нас были разногласия и наверняка они будут появляться. Ваша продолжающаяся слепая поддержка Израиля несмотря на законные и подавляющие права народа Палестины беспокоит нас не меньше, чем вас беспокоят религиозные верования моей страны. И несмотря на это, в прошлом мы стояли вместе, и будем стоять так в будущем.
– Несмотря на это, мы наконец подходим к сути диалога. Как вам известно, у Соединенных Штатов в Королевстве нет посла с тех пор, как посол Фоулер покинул пост в мае. При отсутствии изменений в политике и поведения вашего Королевства, наша замена посла Фоулера будет находиться в состоянии временного отсутствия в ближайшем будущем. Ввиду того, что это кажется предубежденным положением вещей, мы просим вас, чтобы вы вернулись в Саудовскую Аравию, чтобы обсудить с вашим правительством, какими способами возможно вернуть доверие Америки, – сказал ему я.
Посол до этого сохранял спокойное выражение лица, но последнее застало его врасплох. – Вы объявляете меня персоной нон-грата?! – воскликнул он. Объявление персоной нон-грата, так же известным как ПНГ, было дипломатической формой фразы "вон из города", обычно в течение сорока восьми часов. После этого в теории отправленный терял свой статус дипломата и мог быть арестован.
– Нет, конечно же, нет. Я не хочу портить ситуацию больше необходимого. Но все же я думаю, и мои советники со мной согласны, что было бы лучше всего, если бы вы отправились домой и обсудили возможные методы переубедить нас в будущем, чтобы ваш преемник смог вернуться сюда и мы смогли забыть этот болезненный момент. Ваш преемник, поскольку вы не будете приемлемы. Может быть, какая-нибудь очень своевременная болезнь? – предложил я.
– Я весьма разочарован, мистер президент. Я уже многие годы наблюдал за вами, и за всю вашу историю вы всегда были голосом разума, пока все остальные били в барабаны и призывали к войне. Но вот уже вы объявляете войну исламу, бомбя страны, которые никакого отношения не имеют к тому, что произошло в вашей стране, и выставляя себя безумцем. От таких действий у людей в моей стране однозначно сложится такое впечатление. Они не захотят вести бизнес с людьми, которые не могут себя вести в соответствии с международными правилами, – сказал он. Бизнес – кодовое слово для повышения цен на нефть.
Я издал смешок:
– Господин посол, очевидно, что вы очень плохо обо мне думаете. Я бы посоветовал вам, как только вы вернетесь в Королевство, открыть глаза и увидеть, что ваша страна принесла в мир, и осознать, каковы последствия ваших действий. Мы с удовольствием пересмотрим все в будущем, но только в том случае, если будет причина поверить, что Королевство изменило свой подход.
Затем я встал, Колин поднялся вместе со мной, и затем, наконец, медленно встал и посол. Он взглянул на меня и спросил:
– Я не смогу убедить вас отклониться от того курса, которому вы, кажется, твердо намерены следовать?
– Это тот курс, к которому нас привели другие, и совсем не тот, который бы я выбрал по собственной воле, – затем я протянул руку и он с неохотой ее пожал. – Прощайте, господин посол. Желаю вам счастливого пути домой.
– Прощайте, мистер президент, – и он последовал за Колином на выход.
Колин вернулся через пару минут.
– Ну, должен сказать, что когда вы решаете кого-нибудь разозлить – вы делаете это с размахом. Как я уже говорил ранее, будут последствия, и лягут они прямиком на ваши плечи.
Я пожал плечами:
– Пусть будет так. Думаю, их возможно пережить. Они в бешенстве, но у них не так много оружия, которое они могут использовать против нас. Они, несомненно, снизят объемы выкачки нефти, и от этого цены возрастут. Для экономики это плохо, но по ней в любом случае сильно ударит. Авиалиниям потребуются годы, чтобы реабилитироваться, и не все справятся. Если цены на нефть возрастут, то станет куда актуально поднять планку стандартов эффективность расхода топлива на автомобилях и грузовиках. Вдобавок это стимулирует добычу нефти и газа здесь. Ты знаешь, сколько находят природного газа прямо под нашими ногами здесь, в Америке? Как только найдут способ, как безопасно бурить и добывать его, то мы сможем перевести работу электростанций с угля на природный газ. Зачем агентству по охране окружающей среды регулировать выхлопы, когда этим могут заниматься энергетические компании? Саудиты снизят закупки нашего оружия? Ладно! Кто вообще решил, что отдавать устройства стоимостью в миллиарды долларов этим погонщикам верблюдов – хорошая мысль? Они все равно не смогут нигде достать ничего лучше, а они хотят самые продвинутые технологии, чтобы обороняться от Ирана с Израилем. И никто из них не особенно-то и впечатлен этим.
– И что? – возразил он. – Все, что вы сейчас назвали, бьет по нашей экономике, и никак на их поведение не повлияет. Они и продолжат финансировать тех зверюг, несмотря ни на что. Это дешево и для них это хорошая позиция во внутренней политике.
– Весьма правдиво. Колин, проблемы с саудитами уходят своими корнями еще на век назад. Король Файзал продал свою душу Сатане. Он заключил сделку с единственной ветвью ислама, которая стала бы его терпеть – с поехавшими вакхабитами. Они поддержали его кандидатуру в короли, и выставляли его перед остальными принцами-бедуинами. Взамен он позволил им свободно разгуливать по мечетям и школам. С тех пор они стали еще более сумасшедшими. Но дьявол всегда возвращается за своим. Большая часть этих сумасшедших точно также ненавидит Дом Саудов, как и нас. Только подожди, и они начнут взрывать не где-нибудь, а в Саудовской Аравии. Саудитам стоит навести порядок в собственном доме, – объяснил я.
– В любом случае вам нужно обсудить это с Полом О'Нилом как можно скорее. Он не слишком обрадуется тому, что вы таким образом поднимете цены на газ.
– И то правда. Спасибо, чтобы были здесь, господин министр, – и Колин ушел, а я вернулся к работе.
Большая часть того, о чем мы говорили, происходила медленно на протяжении следующих нескольких недель. Принц бен Сультан к концу недели уже уехал, сославшись на ухудшение здоровья. Наши контакты из ЦРУ, которые там были, оповестили нас, что он быстро занял высокое положение в их министерстве внешней разведки. Также вместе с заявлениями, что Америка перегибала со своими политическими нападками на ислам, производство нефти в Королевстве упало на два миллиона баррелей в день, и цены возросли на четыре доллара за баррель, итого общая стоимость была около двадцати шести долларов за баррель.
До серьезной степени что-то из этих событий было в тени других происходящих сейчас. Боевые действия в Афганистане продолжались весь конец октября и первую неделю ноября. На севере Афганистана Талибан поддерживала целая бригада пехоты Пакистана. Мы знали об этом, и на прицел их не брали, но когда мы уничтожили их аэропорты и базы снабжения – они потеряли всю свою логистическую поддержку, и начали смещаться на север и восток. Мы их отпустили. Это был один из рискованных аспектов нашего плана операции. Если бы я дал достаточно предупреждений Мушарафу, чтобы он вывел свои войска, то тем самым я бы дал их и афганцам с Аль-Каидой. В конце концов, мы решили, что все потери пакистанцев мы спишем на несчастные случаи, а если они начнут давить, то спросим, что они там вообще делали. Их исчезновение серьезно деморализовало оставшиеся силы Талибана.
Больше мы не потеряли ни одного самолета. БЖУХи (неофициальное название В-52 – "Большой и Жирный Уродливый Хер", официальным названием была "Стратокрепость"), которые вылетели туда, не оставили там ничего, кроме масляного пятна и небольшой кучки развалин на севере Аравийского моря. Хотя в целом потерь у нас было больше. Отряды спецназа, команды "А", которых мы высадили на севере Афганистана, смогли встретиться с Северным альянсом для тренировочных миссий и поддержки. Оставшиеся же бойцы Талибана и Аль-Каиды, уже собравшиеся вместе, пользовались проверенной временем техникой противостояния атакам пехоты. Они скрывались на ближайшем холме или горе, и давали своим врагам напасть. Поскольку нападающие на них были нерегулярными отрядами и партизанами, они не могли позволить себе каких-то серьезных жертв, так что атаки со временем затихали. Здесь в дело вступают высокие технологии американских зеленых беретов. Бойцы, с которыми они собирались вместе, начинали наступление, талибанцы бежали в горы, затем нерегулярные окружали их и создавали много шума у подножия, и затем зеленые береты вызывали атаку с воздуха на вершину горы. Бомбы с улучшенной системой наведения были невероятно точными, и могли быть сброшены талибанцам прямо на коленки. Две-три таких бомбы могли с легкостью зачистить всю гору целиком.