Ролли Лоусон – С чистого листа главы 100-165 (страница 184)

За атаками одиннадцатого сентября стояла террористическая группа, называемая Аль-Каидой, которая состоит из радикальных исламских фундаменталистов. Они располагаются в Афганистане, и пользуются поддержкой афганского правительства Талибан. В 12:30 ночи по нашему времени и в девять утра по местному была проведена операция "Несокрушимая свобода". Американские военные самолеты начали массивную и скоординированную атаку на Аль-Каиду и Талибан по всему Афганистану. Мы были нацелены на подготовительные лагеря, военные базы и широкий спектр правительственных зданий вместе с возможными убежищами террористов и объектами технического обеспечения. Завтра Пентагон опубликует более точную информацию, но она будет очень ограничена. Военные операции продолжаются даже сейчас, пока я говорю все это, и я не подвергну жизни наших солдат, моряков, пехотинцев и пилотов, преждевременно публикуя все.

Я могу с определенной долей уверенности сказать, что наша атака была весьма успешной, хотя нельзя еще сказать всего точно. К несчастью, нашим силам тоже пришлось заплатить свою цену. Томас Джефферсон однажды написал, что Древо Свободы должно время от времени окропляться кровью тиранов и патриотов. Хоть я и не могу сейчас раскрыть всех деталей операции "Несокрушимая свобода", но я могу сказать, что, хоть наши потери и были очень малы, но они все же были. Патриоты пролили свою кровь, чтобы защитить нас от тиранов. И я не могу обещать, что в будущем потерь не станет больше.

Одиннадцатое сентября навсегда изменило нашу жизнь, и изменило так, что потребуются годы, чтобы понять, насколько сильно. Многие из нас думали, что то, что случилось тогда – не случится никогда, или что это случится где-нибудь в другом месте, в другой стране, и с людьми, о которых мы никогда не слышали. Мы мирно спали, и получили довольно жесткую побудку. И теперь мы должны принять совсем иное будущее, нежели то, которого мы ожидали. Как я уже сказал ранее, нам нужно изменить подход к обработке разведданных и определить новые способы справляться с новыми угрозами. Наша нация столкнулась с новыми врагами, которые хотят уничтожить то мирное и свободное общество, которое у нас есть сейчас.

Но все же Америка сильна, и не назло своей свободе, а благодаря ей. Величайшей поправкой в нашей Конституции стала наша первая поправка. В ней говорится, что мы свободны и открыты в своей религии, своем слове и своем праве объединяться. В сущности, это право на свободу мысли. И мы не откажемся от этих прав. Когда я давал клятву президента, я поклялся беречь, хранить и защищать саму Конституцию, которая гласит, что мы будем свободными и открытыми людьми. Все, кто попытается изменить нас – потерпят поражение. Мы сильны как люди благодаря нашей вере, и сотрудничая, мы останемся сильными и как личности, и как нация. Нашей нации бросили вызов, и через него мы станем еще сильнее.

Спасибо вам, доброй ночи, и, Боже, благослови Америку.

Затем я молча продолжал смотреть в камеру, пока оператор не выключил все софиты и не начал говорить. Я взглянул на Ари Флейшера, который стоял в углу, держа в руках копию речи.

– Я что-нибудь напутал? – спросил я.

– Нет, сэр, думаю, что вы все правильно сказали, – ответил он.

– Хорошо, – затем я выждал, пока не уйдет несколько ребят из съемочной группы, и сказал: – Помнишь, я сказал, что я хотел бы сесть с тобой и пройтись по некоторым проблемам разведки? – он кивнул, и я продолжил: – Сегодня днем мне звонил Эшкрофт. Он вместе с одним из своих следователей приедет в конце недели за новостями. Я бы хотел, чтобы ты был с нами. Единственной причиной, почему я не подключил тебя раньше, было то, что я не хотел допускать ни малейшего шанса для утечки чего-либо, что могло повлиять на военную операцию. Это уже не так влияет на дело, и тебе нужно знать, что происходит. Я не скрываю ничего только потому, что хочу что-то скрыть.

– Да, сэр. Спасибо. Что происходит? К этому причастен и генеральный прокурор?!

Я кивнул:

– Помнишь, как летом все, что ты мог слышать от окружающих президента людей – это Ирак, Ирак, Ирак? – он снова кивнул, а я пожал плечами и покачал головой. – И знаешь, это был не Ирак, и некоторые из них это знали. Это еще не до конца ясно, но это будет бардак, и наверняка будут выдвинуты какие-то обвинения. Я готов поспорить, что на этот счет будут проводиться слушания, как и насчет всего остального, что связано с одиннадцатым сентября. Нельзя, чтобы кто-то увидел, что мы на этом строим политику, так что все объявления должны исходить от министерства юстиции, но тебе нужно будет знать, что происходит. Что же касается времени, то я понятия не имею, когда все это будет. Может быть, мы узнаем, когда Джон приедет сюда со своими людьми.

– Благодарю вас, мистер президент.

– Ари, я просто хочу, чтобы ты знал, что если мне и приходится вести себя, как мудак, то это не из-за мудаковатости. У меня есть на то причина. Мне здесь нужны талантливые люди, и ты один из них.

– Да, сэр. Благодарю вас, – затем он замолк на мгновение и переспросил: – Обвинения?!

– Ари, я видел, как это происходит на моих глазах, и все-таки даже я был удивлен. К твоему сведению, если обвинения будут, то я не буду выписывать помилования ни о чем, что связано с одиннадцатым сентября. Люди не выполнили свою работу, и в результате у нас три тысячи двести погибших американцев, мертвый президент, а я сам оказался на виду. Нет, я не дам никаких помилований, – и я поднялся из-за угла стола, на который я опирался. – Ладно, уже поздно. Езжай домой и дай мне тоже отсюда убраться.

– Да, сэр. Благодарю вас.

Следующий шаг был запланирован на следующее утро. В 9:45 ко мне прибыл министр Пауэлл, и первым, что он сказал, было:

– Вы точно уверены, что хотите это сделать?

– Колин, людям нужно научиться осознавать последствия своих действий. Когда ты был маленьким, если ты проказничал, твои мама или папа шлепали тебя по заднице и говорили, чтобы ты так больше не делал. Почему на уровне страны должно быть иначе?

Он скрестил руки и возразил:

– Это все хорошо и здорово, но не думайте, что не будет последствий и от ваших действий тоже.

– Я каждый день думаю о последствиях, Колин, каждый божий день.

Мы все еще обсуждали тему последствий, когда интерком на моем столе объявил, что прибывал наш гость. Колин ушел в приемную. Приглашенным был посол Саудовской Аравии принц Бандар бен Султан из дома Саудов, один из бесчисленных принцев Саудовской Аравии и, предположительно, из их умного десятка, и нельзя просто оставлять послов бродить в поисках двери, в которую нужно постучать.

И опять же, хоть он и не был в моем списке предпочтительных людей, мне не нужно было быть слишком агрессивным. В моих действиях в последующие пятнадцать минут было бы достаточно агрессии.

Один из агентов у двери постучал и открыл ее, приглашая внутрь посла Султана и министра обороны Пауэлла. Он подошел, протянул мне руку и я пожал ее.

– Благодарю вас за то, что вы пришли, господин посол.

– Мое почтение, мистер президент. Надеюсь, что у вас и вашей семьи все хорошо, – и за следующие десять минут мы пообщались почти обо всем на счете, поскольку переходить сразу к делу считается невежливым. Потом он перешел к делу. – Мне жаль, что я не смог встретиться с вами несколько недель назад после ухода из жизни президента Буша. Я могу понять, насколько вы были заняты, и, как понимаю, и сейчас тоже.

Я кивнул:

– Да, вчерашний день был довольно забитым. К несчастью, хоть я и надеюсь, что наша ответная реакция на нападение на мою страну удержит остальных от будущих нападений, все же я всерьез сомневаюсь, что это кого-либо разубедит. Фанатизм такого рода не верит в силу последствий своих действий.

– Действия сродни тем, что мы наблюдали одиннадцатого сентября, противны Аллаху и оскорбительны для ислама, исповедующего мир, – прокомментировал он.

– Приятно слышать такое от вас, господин посол, но кажется, что это противоречит действиям вашей страны. Это действительно беспокоит меня и моих сограждан, – ответил я.

– Я не понимаю. Что вы имеете в виду, сэр?

– Ну, очень скоро полностью опубликуются детали событий одиннадцатого сентября. Такие детали, как тот факт, что из девятнадцати захватчиков пятнадцать были гражданами Саудовской Аравии. Такие детали, как тот факт, что лидер Аль-Каиды – гражданин Саудовской Аравии. Такие детали, как то, что фонды и финансовые организации Саудовской Аравии предоставляют средства террористическим группам вроде Аль-Каиды и остальных. Детали вроде того факта, что такие экстремистские доктрины, которые поощряют такое поведение – обычное дело в культуре Саудовской Аравии, и что предполагается, что они поддерживаются правительством. Для среднестатистического американского гражданина невелика разница между личностью, которая это сделала, и страной, которая в действительности их отправила.

– Мистер президент, вы выставляете мою страну в слишком негативном свете. Группы вроде Аль-Каиды запрещены в Саудовской Аравии, и эти террористы сбежали от нас в другие места, чтобы прятаться от цивилизованного мира среди скал и пещер. Моя страна категорически отрицает свою причастность к таким омерзительным поступкам, и я удивлен, что вы считаете нас такими.