Ролли Лоусон – С чистого листа главы 100-165 (страница 183)

Я с легкой улыбкой спросил:

– И что ты им сказал?

– Что я не знал, о чем он говорит. Что происходит, мистер президент?

Я взглянул на Джоша:

– Ну, похоже, что безопасность здесь иногда работает.

Он фыркнул в ответ. Остальным же я сказал:

– Вот поэтому вы здесь, и вот почему мне нужно выступить сегодня вечером. Вчера около полуночи по нашему времени мы запустили парочку бомбардировщиков и подорвали парочку целей в Афганистане. Тамошняя террористическая группа, называемая Аль-Каидой, вместе с афганским правительством Талибан, стояла за атаками одиннадцатого сентября. Сегодня вечером мне нужно будет рассказать об этом стране.

Ари выглядел очень встревоженным.

– Мистер президент, как я могу составить подобающий ответ, если меня держат в неведении? У меня есть все доступы!

– Ари, да, у тебя есть доступы, и я тебе доверяю. Это вопрос военной безопасности. Если бы кто-нибудь кому-нибудь что-то рассказал и это утекло, могли бы быть жертвы. Я никогда не поставлю никого под угрозу, чтобы хорошо выглядеть. Уже неделями люди спрашивали тебя, когда мы что-нибудь уже сделаем. Ты же мне это и сказал. Что бы ты сделал иначе, если бы знал об этом?

– Я мог бы по крайней мере сказать, что мы работаем над ответной реакцией. Вместо этого все думают, что мы кучка идиотов, которые не знают, что делают, – ответил он.

Я кивнул.

– Ари, мы знали, кто это сделал, еще с первого вечера, когда я выступил перед страной, с того вечера, одиннадцатого сентября. Нам нужно было дождаться, когда все будет готово, и отправить людей, корабли и самолеты на их позиции. Если бы я посвятил тебя в детали, ты мог бы нечаянно что-то сказать, и они все пропали бы. Я могу себе позволить выглядеть глупо. Но я не могу позволить им уйти.

Он в шоке уставился на меня.

– Вы все это время знали?!

– Теперь ты знаешь, почему я избавился от кучи людей. Все это время они же говорили тебе, что это Ирак сеет зло? – и я покачал головой и закончил: – Ирак никакого отношения к этому не имеет, и Чейни и вся компания вокруг него это знали. С ними покончено. Нам нужно будет еще поговорить об этом, и это не такой уж и секрет, но ты пока не можешь выпускать это в свет, но столько всего еще происходит. Я обещаю тебе, поговори со мной отдельно как-нибудь позже на этой неделе. Забронируй большой кусок времени, чтобы сесть со мной, и я обещаю рассказать тебе все. Сегодня же все было ради безопасности. Я не стану держать тебя в неведении без чертовски серьезных на то причин.

– Да, сэр.

Я взглянул на Мэтта.

– Ари выбьет мне немного времени на телевидении сегодня вечером. Мне нужно рассказать всем о том, что мы выяснили, и как мы с этим поступили. Я достану тебе кого-нибудь из командного пункта, чтобы рассказали парочку деталей. Мой же акцент на том, что мы знали, что произошло, но нам нужно было отложить наш ответ, пока он не стал бы крупным, подавляющим и внезапным. Мне нужен позитивный тон обо всем, и в то же время предупреждение всем, кто много о себе возомнил. Улавливаешь мою мысль?

– Да, сэр.

Затем я взял телефон и попросил дежурного офицера из командного пункта подняться к нам. Он был у нас уже через пару минут, в этот раз это был полковник Воздушных Сил, в отличие от полковника армии, с которым я виделся ранее. Когда он вошел в Овальный Кабинет, он удивился присутствию остальных. Но несмотря на это он встал «смирно» и сказал:

– Полковник Оливер, сэр. Вы вызывали?

– Вольно, полковник. Да, благодарю вас. Это Ари Флейшер, мой пресс-секретарь, а это Мэтт Скалли, один из моих составителей речей. Сегодня вечером мне нужно обратиться к народу и рассказать им о том, что мы сделали. Прежде, чем они смогут этим заняться, им нужно знать, что вообще происходило. И вы поможете им, предоставив информацию.

– Есть, сэр. Мы можем что-нибудь решить. Э-э, сэр, вам нужно знать…

– Да, полковник?

У него было огорченное выражение лица.

– Мы потеряли один самолет, сэр.

Я выпрямился.

– Где? Как?

– Это еще не точно, но очень вероятно. Один из В-52 со второй атакующей волны. Судя по всему, миссия прошла, как и планировалось. Они доложили о полете над сушей, когда пролетели побережье Пакистана, подали сигнал, когда начали бомбардировку, и дали еще сигнал о полете над водой на обратном пути с побережья. Мы подтвердили поражение цели со спутника. На побережье они должны были перед вылетом в Диего-Гарсия сесть на танкер для дозаправки. На танкер они так и не сели.

– Есть мысли, что могло произойти? – спросил я.

– Нет, сэр. Они не подавали никаких сигналов, что они под огнем ни со стороны Афганистана, ни со стороны Пакистана. Вдобавок флот сообщил, что пакистанцы остались у себя. Они провели несколько разведывательных полетов, но в зоне поиска ничего не было найдено, и причастные самолеты не могли бы кого-либо атаковать. Он просто упал.

– Черт! – выругался я про себя.

– Сэр, я не хотел бы недооценивать ситуацию, но такое может случиться. Эти самолеты моего возраста или даже старше. Иногда они просто ломаются и падают.

– Полковник, пожалуйста, скажите мне, что мы уже ищем самолет. На самом деле мне плевать на сам самолет, я волнуюсь за выживших.

Он кивнул.

– Конечно, сэр. Флот вместе с Воздушными силами уже проводят поисковые и спасательные полеты.

– Это будет первым приоритетом, но нам также нужно удостовериться, что миссия выполнена. Каков статус Афганистана? – спросил я.

Полковник взглянул на остальных, и только потом ответил:

– По целям было проведено по несколько ударов, и ранние ОРБ указывают на высокую точность. Мы не получили еще всех сводок, но реакция из Кабула разрозненная и недоуменная. Что бы они там не имели в качестве правительства – сейчас оно серьезно подорвано.

Я взглянул на двоих гражданских.

– ОРБ означает Оценку Результатов Бомбардировки. Она сообщает нам, попали ли мы туда, куда целились. Мы проводили реально обширную атаку, и звучит так, будто бы это сработало.

– Мы убили лидера Аль-Каиды? – спросил Мэтт. – Это он же приказал провести атаку одиннадцатого сентября, так? – и я с любопытством взглянул на него, поскольку его мы не упоминали, – Эй, я просто слушал, что люди здесь говорили.

Я пожал плечами и взглянул на полковника. Он медленно ответил:

– Сэр, на настоящий момент мы еще не знаем. Мы разбомбили их тренировочные лагеря и подорвали все, на что указывало ЦРУ как на потенциальное убежище или перевалочные пункты. И все же, пытаться убить человека, который скрывается и в бегах… я просто не знаю.

На это я вздохнул и кивнул. Я вспомнил, что на первой жизни нам потребовалось десять лет, чтобы убить Усаму бен Ладена. Мы до этого пробовали это сделать несколько раз, но мы никогда точно не знали его местоположения. Мы бомбили или забрасывали Томагавками какое-нибудь место, и потом не знали, жив он или мертв, до тех пор, пока он не выпускал новое видео из какого-нибудь другого места.

– Я понимаю всю сложность, полковник. Правда понимаю. Пожалуйста, попытайтесь раздобыть для меня информацию на этот счет, – и я взглянул на Мэтта и Ари. – Я знаю, это будет сложно, но нам нельзя концентрироваться на одном человеке. Нам нужно делать упор на всю организацию и радикальную философию, которую они проповедуют. Это только начало новой и долгой войны. Это не будет, как во время Второй Мировой, где мы можем убить Гитлера или япошку, сказать о победе и отправиться домой.

Я снова взял телефон и попросил отследить кого-нибудь из Троих Товарищей, и перезвонить мне как можно скорее. Нам нужно было проработать все это и в тот вечер, и Ари с Мэттом тоже был бы нужен этот брифинг. Когда перезвонил Башам, парень из Секретной Службы, я попросил его зайти. Затем я посмотрел на Мэтта и Ари и улыбнулся им:

– Я не просто болтался за последний месяц. Будьте со мной и, может, мы сможем здесь чего-нибудь добиться!

Глава 144. Президент Бакмэн

Добрый вечер.

Почти четыре недели назад на нашу страну напали террористы. В одном скоординированном нападении было захвачено четыре самолета, и они направились к целям в Нью-Йорке и Вашингтоне. Два из них врезались в Международный торговый центр в Нью-Йорке, один был нацелен на Пентагон, здесь, в Вашингтоне, и четвертый разбился в Пенсильвании, когда пассажиры смогли одолеть напавших, но погибли в процессе. В тот день погиб президент Буш и более трех тысяч двухсот человек, и наша страна изменилась навсегда.

Тогда я пообещал вам, что мы выясним, кто совершил эти ужасные преступления, и что мы им ответим. Сегодня вечером я впервые могу заговорить о том, что тогда произошло, и что мы сделали.

Сразу же после атак я приказал объединенному расследованию членов Федерального бюро расследований, Центрального разведывательного управления и Секретной Службы Соединенных Штатов. Я приказал им выяснить, кто напал на нас, как это было сделано и могли ли мы как-то это предотвратить. Расследование все еще продолжается, но я уже могу предоставить часть информации. Во-первых, нет никаких наводок на то, что это была спланированная попытка убийства президента Буша. Все улики указывают на то, что атаки были запланированы еще до того, как президент Буш запланировал свою поездку в Нью-Йорк.

Сейчас я могу сказать, что наши службы разведки смогли выяснить, кто стоял за атаками, в течение нескольких часов. В тот вечер, когда я впервые выступил перед вами, чтобы рассказать о том, что произошло, мы уже знали, кто напал на нас. Мы уже могли им ответить, но наш ответ был бы преждевременным и неэффективным. Нам нужны были подтверждающие данные, так что мы ожидали, пока наши вооруженные силы станут готовы нанести действенный ответный удар! И этот удар был нанесен сегодня!