Ролли Лоусон – С чистого листа главы 100-165 (страница 160)

Это был быстрый перелет в Нью-Йорк. Обычно президенту отдается первый приоритет во время вылетов, но тогда самолеты не летали, поэтому не было никаких задержек. Это было жутковато. Нам уже очень было нужно снова восстановить перелеты! Вместе со мной отправились и Трое Друзей, парни из ЦРУ, ФБР и Секретной Службы, которые весь полет вводили меня в курс всей информации, которую они добыли. Прошло уже два дня, и результаты были впечатляющими. Декларации по тем четырем рейсам были изучены, каждого из пассажиров и членов экипажа опросили, и с большинства из них подозрения были уже сняты. На каждом из рейсов было по четыре-пять человек, все мужчины, с очень сомнительной биографией, и все сконцентрировались на них. Также была обнаружена связь между их именами и записями в файлах ЦРУ.

То, что я увидел, было данными из первых рук, и я знал, что это будет найдено. ФБР – крупная организация. На самых низких уровнях, где было огромное количество агентов и руководителей низшего звена, были невероятно умные и преданные делу люди и удивительные технологии, а также возможность разобрать всю проблему целиком и выяснить все мелкие детали. К сожалению, как только начинается хоть какой-то подъем выше, организация очень быстро превращается в бюрократию, которая больше заинтересована в том, чтобы прикрыть свою задницу. Я знал, что они найдут информацию о том, что захватчики проходили летные курсы в США, и несколько раз привлекли этим к себе внимание, но когда отчеты об этом поступили в систему, они отправились в долгий ящик, были записаны и забыты.

У ЦРУ было то же самое вкупе с дополнительными трудностями. По закону им не позволялось работать по территории США. На практике же они не делились ни с кем никакой информацией, особенно с ФБР. Они бы проследили за тем, как те ребята пробрались в Штаты, составили бы засекреченный отчет, и никому бы не сообщили. Даже больше, добрую половину их работы составляло подделывание или разбиение информации, которая направлялась в Белый Дом. Правая рука там не только не знала, чем занимается левая, так еще и половину времени они работали над противоположными целями.

Что до Секретной Службы – им вообще никто ничего не сообщал.

Когда мы приземлились в Нью-Йорке, меня встретил Руди Джулиани и Бернард Керик, комиссар полиции. Я несколько раз до этого встречал Руди на благотворительных вечерах от Республиканцев и предвыборных митингах. Керика я до этого никогда не видел. Оба они были недалеко от Башен-Близнецов, когда они рухнули, Джулиани был даже приглашен в ТЦ на встречу за завтраком в Окнах в Мир, но задержался в дороге, и добрался туда ровно тогда, когда Северную Башню подбили. Керик прибыл после этого, когда пострадала уже и Южная. Оба потеряли свои машины из-за падающих обломков, и им пришлось спасаться бегством до ближайшего командного пункта.

Оба они выглядели уставшими и грустными. Мы доехали на машине мэра, поскольку бронированный лимузин, в котором ездил президент, был похоронен под обломками зданий.

– Насколько все плохо, парни? – спросил я.

– Мистер президент, вам нужно увидеть это самому, чтобы понять, – ответил Руди. – У меня просто нет слов, чтобы это описать.

– Мистер президент, не знаю, верите ли вы в Рай и Ад, но теперь я точно видел Ад, – добавил Керик.

– Есть какая-нибудь надежда? Не только для президента Буша, но вообще для кого-нибудь, кто там был?

Керик наклонил голову и покачал ей, но ничего не ответил. Джулиани вздохнул и сказал:

– Очень малая, сэр. Если не выбраться до того, как здания обрушились – то уже никак не выбраться. Мы все еще пытаемся выяснить, кто тогда был там в то время, но там было столько компаний… все записи и компьютеры были потеряны. У нас могут уйти недели на то, чтобы разобраться, кто был там, а кого не было.

– Вам что-нибудь нужно? Что я могу сделать, чтобы вы получили необходимое? – спросил я.

Они снова покачали головами, но в этот раз прозвучал уже более позитивный ответ.

– Все уже очень помогают. Мы получаем все, что имеется в доступе, – сказал Руди и пожал плечами. – А деньги? Это будет стоить целое состояние.

Я слегка ему улыбнулся.

– Тратьте. Я работаю на федеральное правительство. Мы деньги печатаем, помните это. Нам просто нужно напечатать еще немного больше.

Керик добавил:

– Единственное, что еще приходит мне в голову – это собаки-ищейки, ну, вы знаете, которые натренированы на поиски людей, погребенных под лавинами и рассыпавшимися зданиями. Просто у нас их не очень много. Нам уже предлагали помощь, но учитывая, что все аэропорты закрыты… – и он беспомощно пожал плечами.

– Я намерен открыть их как можно скорее. Так продолжаться не может. Я поговорю с управлением гражданской авиации по дороге обратно в Вашингтон, – сказал им я.

– Вы действительно уволили глав гражданской авиации, ФБР и ЦРУ? – недоверчиво спросил Джулиани.

Это все было вчера по всем новостям. Все три организации, как и сам Белый Дом, выпустили короткие пресс-релизы – «Такой-то такой-то покинул свой пост по просьбе действующего президента Бакмэна. Другой такой-то такой-то был назначен временным руководителем». Всех троих моментально нашли и начали тыкать в лицо камерами и микрофонами. Луи Фри было нечего сказать; Джейн Гарви громко сыпала оскорблениями и уверяла всех в своей невиновности; а Пол Вулфовиц сообщил всему миру, что я был худшим, что случалось с Американской демократией еще со времен, когда британцы подожгли Вашингтон во время войны в 1812-м.

Я кивнул Джулиани.

– Да, уволил. Может, лично они и не виноваты, но их организации облажались, и должны были полететь головы. Конгресс уже сообщил мне, что они будут проводить слушания по этому поводу, и я сказал им, что намерен сотрудничать. И вот еще кое-что вам обоим, о чем вам стоит подумать. Что нам нужно для того, чтобы доработать наш ответ, не только здесь, но и где-либо еще, например, в других городах? Что мы можем вынести из этого? Когда у вас будет время сесть и подумать, подключите ваших лучших аналитиков. Могу почти гарантировать, что это также окажется и на национальном телевидении.

Первой остановкой стало само место катастрофы, эти огромные развалины, на месте которых когда-то были самые высокие здания Нью-Йорка. Я потерял дар речи, оказавшись там. Одно дело увидеть это по телевизору, но реальность была как пощечина, весь этот запах, от которого я, наверное, никогда не смогу отмыться. Там были и телевизионные камеры, и я знаю, что сказал тогда что-то подобающее, но я за всю оставшуюся жизнь не смогу вспомнить, что именно. Мне нужно было потом увидеть это в новостях, чтобы выяснить.

После этого мы отправились в командный пункт, который был как улей, где многие люди уже были грязные и уставшие, и все они говорили по телефонам и пытались добиться того, чтобы что-нибудь было сделано. Там я и застал Джона Бейнера и Гарри Рейда, и они казались такими же измотанными, как и все остальные. Я пожал им руки и они последовали за мной, когда я пошел за мэром и комиссаром в конференц-зал. За нами также пошла еще пара человек, включая пожарного комиссара и главу службы по чрезвычайным ситуациям Нью-Йорка, их версия управления по чрезвычайным ситуациям. Джулиани держал ситуацию под контролем, но проблема была очень обширной, и у большей части сотрудников были друзья, которые были в тех зданиях, когда они обвалились. Человеческие потери, особенно по юрисдикции пожарной части, были огромны.

Я не знаю, было ли это хуже, чем на моей первой жизни, или нет. Общий счет смертей просто шел на тысячи. Вокруг появлялось все больше импровизированных памятников, люди вывешивали на стены фотографии своих родных с просьбами сообщить что-нибудь о них. Стоял просто невероятный хаос. В некоторых случаях о каких-то людях объявляли, что они без вести пропали, не добравшись до работы в тот день, или же никто просто не срывал эти фотографии после того, как возвращались домой. Ситуацию уже начинали контролировать, установив справочный центр по поиску людей, но все шло очень медленно. Некоторым финансовым компаниям, которые были уничтожены, нужно было связываться с запасными офисами где-то в других местах.

Я знал, что это произойдет, и что я ничего не смог бы сделать, чтобы предотвратить это, но все равно это было невероятно удручающе. Джон и Гарри ничего не сказали во время собрания, но кто-то из остальных отметил, что они очень помогли убедить людей, что все ресурсы станут доступны в ближайшее время, и периодически предлагали что-то для этого. Я поблагодарил их обоих за это.

Наконец собрание закончилось, и я попросил всех покинуть конференц-зал, кроме Гарри и Джона. Они оба кивнули, и после того, как остальные вышли, Джон закрыл за ними дверь, и тяжело уселся на стул. Под его глазами были мешки, у Гарри тоже.

– Господа, вы смогли хотя бы немного поспать? – спросил я.

– Не очень, Карл. Я пару часов подремал прошлой ночью здесь же на стуле, – признался Джон.

– То же самое, мистер президент, – добавил сенатор Рейд.

– Гарри, думаю, можем пока отложить все титулы. Нас тут всего трое, и ты уже давненько зовешь меня Карл, и обычно еще что-нибудь к этому добавляешь, – усмехнувшись, сказал я. Он фыркнул и улыбнулся, но кивнул. – Слушайте, у меня есть вопрос. Насчет президента, есть какой-нибудь шанс?