Ролли Лоусон – С чистого листа главы 100-165 (страница 16)

– Да, вполне возможно! – ухмыляясь, ответил я.

Я нарезал круги по залу, пожимая руки, и ожидая звонка. Спустя пару минут зазвонил телефон. Мы столпились вокруг него, когда Брюстер поднял трубку и ответил. Я не мог толком услышать, что он говорил, но у него было очень напряженное лицо, и затем он повесил трубку, качая головой. Он посмотрел на нас и сказал:

– Ну, теперь я услышал все. Энди Стюарт не собирается уступать.

– Он думает, что победит? – спросил я.

– Нет, он просто не будет тебе звонить и признавать поражение.

Я осмотрелся и увидел несколько озадаченных лиц.

– Я не очень тебя понимаю, – сказал Джон.

Брю пожал плечами и добавил:

– Я тоже не очень понял. Это был менеджер его кампании, Барт Биллингс. Барт сказал мне, что Энди знает, что он проиграл, и они уже обсуждали это, но Энди наотрез отказывается звонить тебе. Он сказал передать тебе отправляться… – Брю осмотрелся, увидел несколько женщин в зале и оборвал фразу. – Он сказал передать тебе отправляться, э-э-э, молоть соль.

Я озадаченно посмотрел на него.

– И что это все значит? Он собирается оспаривать результаты? Потребует пересчета или чего-то еще? Ждать, пока выборы будут признаны? – это бы не случилось еще несколько недель.

– Нет, он уступает. Думаю, он просто не хочет с тобой разговаривать.

– Господи, ну и болван! – выразился Боб Дестрир. – Простите, дамы!

Никто из женщин не обратил на это внимание. Хотя его жена Милли спросила:

– И что нам теперь делать?

– Тогда давайте бросим все это ему в лицо, – ответил я. – Я выйду и произнесу свою победную речь, и уточню, что с нами связались его люди. Если он хочет жаловаться на все это, он может рассказать это завтра новостным станциям. Дадим ему по отвечать на вопросы, – многие одобрительно закивали. – Ладно, приступим!

Я несколькими движениями указал всем на дверь, и все начали выходить в главный зал. Я посмотрел в зеркало и глубоко вдохнул. Затем я повернулся к Мэрилин, стоявшей рядом, и сказал:

– Пора!

– Давай я первый. Нужно сказать репортерам, что ты выходишь, и они могут передать это в эфир или еще что-нибудь. Дай мне пять минут! – приказал Брю.

Я кивнул и мы подождали. Через пару минут один из трудяг, широко ухмыляющийся продавец машин, присоединившийся к нам после моего выступления в Торговой Палате, примчался к нам и передал, что Брюстер сказал нам выходить. Когда я выходил из комнаты, поднялись одобрения и овации от нескольких человек в зале. Я же только ухмыльнулся всем и направился в главный зал, где поднялась полная суматоха! Я добрался до подиума, который мы поставили в конце зала. Там же у нас была декорация вместе с флагами Америки и Мэриленда. Все продолжали шуметь, пока я знаком не потребовал тишины, и все затихло. Я посмотрел на МакРайли, говорящего с журналистами. Загорелись очень яркие софиты, затем он повернулся и дал мне знак начинать.

– Благодарю вас. Мы только что получили звонок из штаба Стюарта, подтверждающий мою победу в гонке за место в Конгрессе по Девятому Округу Мэриленда. Вот и все, ребята. Мы победили!

Снова поднялись овации и свист, и потребовалось еще мгновение, чтобы всех успокоить.

– Я должен очень многих поблагодарить за этот успех. Я даже не знаю, с чего бы начать. В первую и главную очередь я должен поблагодарить всех проголосовавших, которые отдали мне свои голоса. Они доверились мне. Я обещаю не злоупотребить этим доверием и быть конгрессменом, которым будет гордиться каждый гражданин Девятого Округа Мэриленда, будь он Демократ или Республиканец.

Поднялся небольшой неодобрительный вой при упоминании Демократов, но я ожидал этого. Я поднял руки и с укором добавил:

– Теперь давайте будем честны. Я бы никогда не победил без голосов многих хороших Демократов, людей, верящих в то, что я буду представлять их лучше, чем это делалось в прошлом. Я не Республиканский Конгрессмен, я Конгрессмен по всему Девятому Округу Мэриленда, за всех нас, и Республиканцев, и Демократов, и я принимаю и ценю их поддержку!

Далее я хотел бы поблагодарить всех людей, присутствующих в этом зале и где-либо еще – вас всех!

Поднялась еще волна оваций.

– Это командный спорт, и вы были в команде! Без вас меня бы здесь не было! Я никогда не справился бы один! Спасибо вам за всю тяжелую работу, которую вы проделали! Я никогда этого не забуду!

Потом я хотел бы поблагодарить людей, благодаря которым я вообще принял участие в этой гонке – Джона Штайнера, Джека Нерштейна, Боба и Милли Дестриров! Это они убедили меня попробовать. Последний год я провел, и благодаря их, и проклиная в то же время, и я все еще не уверен, чего же там было больше, но, тем не менее, они привели меня в эту гонку! Мы всегда сможем придумать, за что их обвинить потом!

Послышались смешки.

– Я должен поблагодарить Брюстера МакРайли, нашего любимого руководителя кампании. Я понятия не имел, во что ввязываюсь, когда начал все это. Брюстер имел, но не сказал мне! Брю, иди сюда!

Брюстера с подколами затащили на подиум, и я одной рукой обнял его за плечи. Затем отпустил его обратно.

– Когда-нибудь я смогу его простить!

Еще одна волна смеха, и затем я протянул руку, и притянул к себе Мэрилин.

– И наконец, больше, чем кого-либо в зале, я хочу поблагодарить свою жену Мэрилин. Что бы ни происходило, Мэрилин верила в меня и поддерживала, как и в далеком 1974-м, когда мы только познакомились. Что бы я ни делал в жизни, она всегда говорила, что я смогу. Не важно, насколько мрачным казалось будущее во время проведения этой кампании, Мэрилин верила в меня. Она – главная причина, почему вы можете быть уверены, что я приложу все усилия как Конгрессмен, потому что, что бы я ни делал, я хочу, чтобы она гордилась мной, а не стыдилась меня. Так что спасибо, дорогая, потому что ничего из произошедшего не имело бы смысла без тебя рядом!

Я посмотрел на нее, и увидел, что она плачет. Я чуть было не начал извиняться, но затем она обвила руками мою шею и поцеловала меня. Я дал ей свой платок, она вытерла слезы и одарила меня лучшей в мире улыбкой.

– Ладно, хватит громких слов! Это действительно большая ночь, и думаю, что настало время праздновать. Теперь же давайте не будем съезжать с катушек и напиваться. Мы проверим каждого из вас на выходе и заберем ваши ключи от машины, если вы не будете в состоянии вести машину. Я не собираюсь портить эту ночь, и мне понадобится ваша помощь, чтобы стать лучшим Конгрессменом, каким я только могу стать. Мы ведь можем с этим согласиться?!

Послышалась смесь из одобрений и доброжелательных издевок. Затем кто-то вскрыл бутылку шампанского и передал вперед. Я уже кучу лет не пил шампанского из горла бутылки, но я отпил и передал бутылку Мэрилин. Раздалась еще одна волна одобрений, пока мы пили шампанское и смеялись.

Затем мы ушли с подиума, и я передал бутылку. Мэрилин взглянула на меня и ухмыльнулась.

– Ну и что дальше?

Я улыбнулся и покачал головой.

– Блять, понятия не имею!

Глава 105. Отпуск

Мне следовало ожидать того, что произошло дальше, но я не ожидал. Зазвонил мобильный Брюстера, и он приложил его к уху. Затем он ухватил меня за плечо и сказал:

– Пойдем обратно в комнату!

– Что стряслось?

Он убрал телефон обратно.

– Позвонит президент.

Я уставился на него на мгновение.

– Президент? Ты хочешь сказать, сам Президент?

МакРайли начал тащить меня из зала, другие участники и Мэрилин последовали за мной. В коридоре, где было значительно тише, он сказал:

– Да, сам Президент! Не президент лосиного клуба Балтимора, а президент Соединенных Штатов! Он звонит всем новым конгрессменам и поздравляет их, – и он начал подгонять нас в мини-штаб.

Оказавшись внутри, я взглянул на жену, которая была в таком же шоке, как и я сам. При всех моих деньгах и «власти», я никогда не видел президента ни на одном из мероприятий, только по телевидению, и уж точно никогда с ним не говорил. Телефон Брюстера снова зазвонил, и от звука я аж подскочил. Я развернулся к нему, когда он говорил, и он передал трубку мне.

– Это он? – шепотом спросил я. Он покачал головой. – Нет, это Гингрич. Скажи «алло».

Я взял телефон:

– Алло?

– Карл, это Ньют Гингрич. Как у тебя дела в эту ночь?

– Весьма хорошо, сэр. Спасибо, что позвонили, – ответил я.

– Поздравляю тебя с победой. Это была довольно грязная кампания. Я рад, что ты надрал его зад.

– Думаю, не больше, чем мы с Мэрилин. Думаю, она была даже больше взбешена, чем я сам.

Я услышал смешок.

– Когда направишься на инструктаж, я хочу познакомиться с ней, и она мне сама расскажет, насколько все было ужасно. Я так же хочу снова с тобой встретиться. Нам нужно прикинуть, как выкинуть еще несколько Демократов.

– Можете положиться на меня, господин Конгрессмен.

– Отпускаю тебя, Карл. Тебя сегодня будут много поздравлять. Мы скоро свяжемся.

Я попрощался и звонок оборвался. Я вернул телефон Брюстеру. Почти незамедлительно он снова зазвонил, и он закатил глаза, когда ответил. Затем он бросил взгляд на меня.