Ролли Лоусон – С чистого листа главы 100-165 (страница 15)
За ужином Чарли спросил:
– Если ты победишь, нам нужно будет переехать?
Девочки были еще слишком малы, чтобы понимать тонкости выборов, и только показывали пальцем, когда папочка был в телевизоре, но Чарли был смышленым маленьким засранцем! Он уже разобрал кое-что из этого в школе.
– Я такого не планировал. А что?
– Ну, разве тебе не нужно будет ехать в Вашингтон? Разве это, ну, не очень далеко?
Я понимающе кивнул.
– А, ну, это не так далеко. Пару часов на машине. Может, я заведу там подружку и буду жить у нее, когда буду в Вашингтоне, – с этими словами я подмигнул родителям Мэрилин.
Чарли расхохотался. Хотя Мэрилин оказалась в ловушке, и начала орать и вопить.
– Никаких подружек! Ты будешь возвращаться домой! – она продолжала все это еще пару минут, и это рассмешило даже Лефлеров. Она исполнила привычный жест угрозой мне пальцем и добавила: – Думаешь, такой умный? Посмотрим, проголосую ли я за тебя еще хоть раз.
– Ты же сказала мне, что проголосовала за Демократа, таким образом мы квиты.
– Умник!
– Лучше так, чем быть дурачком, – ответил я.
– В твоем случае это одно и то же!
Теперь смеялись уже и Холли с Молли. Я же просто сидел и улыбался.
Голосования заканчивались в восемь, и мы хотели быть на приеме до этого. Мы сняли Best Western в Вестминстере, который был самым крупным банкетным залом в округе. Все, что больше, наверняка располагалось уже в Белтвэй. Мы поставили подиум с парочкой флагов в конце зала, и оставили перед ним место для камер и репортеров. Я предположил, что будет по парочке от каждого издания, учитывая всю ту колоссальную мороку, через которую мы прошли во время кампании! А, и бесплатные напитки для репортеров тоже не повредили бы. Всем остальным просто выдавалось по два купона на два бесплатных напитка, после чего им пришлось бы их уже покупать самим.
Мы приехали туда в половину восьмого, и с удивлением обнаружили, что место полностью забито людьми. Там явно было побольше, чем только волонтеры от кампании. Там были мои партнеры из Бакман Групп, вместе с Дестрирами и Джеком Нерштейном. По залу носился Брюстер МакРайли, весь на нервах и сводя с ума остальных.
Наконец я схватил его и вытащил из зала.
– Брю, ты с ума сходишь. Успокойся, пока мы не привязали тебя к стулу, – я проводил его в небольшое помещение, которое мы забронировали как наш мини-штаб. Власть имущие проследовали за нами.
– Но еще столько всего нужно сделать! – возмутился он.
– Нет, Брюстер. Все уже закончилось, не считая подсчетов. Больше ничего не осталось, кроме того, как произнести речь и отметить, – я подтолкнул его к креслу и усадил на него. – А теперь сиди здесь. У тебя есть девушка? Может, нужно ее на тебя усадить, чтобы ты не вставал?
Он улыбнулся мне:
– Увы, девушки нет.
– Может, тогда парень?
Он выпучил глаза.
– Боже, НЕТ! – я же только улыбался ему, пока он не понял, что я над ним подшучиваю. – Мэрилин права, ты и вправду тот еще сукин сын!
– Ну да ладно. Теперь успокойся и расслабься. Веселись и скажи спасибо всем волонтерам. Либо мы выигрываем, я произношу победную речь, и мы празднуем, либо я проигрываю, даю уступающую речь и мы напиваемся и рыдаем. Мы, математики, зовем это двоичным исходом, игрой с нулевым результатом. Я позволю тебе встать, если ты поклянешься, что достанешь пива и выпьешь.
Брю закатил глаза, но пообещал, и я со смехом его отпустил. Затем вошли Джон и Джек Нерштейн со стаканами, ведром со льдом, и бутылками виски и Спрайта. Мы налили себе по стакану.
– Ваше здоровье, господа! – сказал Джек.
– До дна! – поддержал я.
– Наше здоровье! – добавил Джон. Он отпил немного, и затем спросил: – Готов?
– Уже слишком поздно отступать, – я сделал еще глоток. – Не знаю даже, что меня больше пугает – проиграть и потом смотреть в лицо людям, или выиграть и взаправду стать конгрессменом! Что я вообще, блять, знаю о том, каково им быть?
– Ну, хуже Стюарта ты не будешь, и может, мы даже получим благодаря тебе что-то хорошее, – с улыбкой ответил Нерштейн.
– Мда-а, отличный получился бы слоган для кампании – «Он ничем не хуже, чем нынешний мудила!» Напомни мне, чтобы я не брал тебя в свою следующую кампанию, – оба собеседника расхохотались.
Там у нас была парочка телевизоров, один в большом зале, и еще один в спальне нашего мини-штаба. На одном был включен WMAR, на другом – WJZ. В восемь к нам вошли Мэрилин с Хелен Штайнер вместе с Брю и Мисси, и мы начали смотреть. Все, что сказали в восемь часов, так это что голосование закончилось. Никаких предварительных прогнозов не озвучивалось. Мы все выпили по стаканчику. Хелен спросила:
– А что будешь делать со штабом кампании?
Я пожал плечами.
– Если проиграю, мы уберемся, я слиняю домой и буду плакать. Если выиграю, то я думал просто выкупить его. Часть его можно оформить под мой местный офис, а оставшееся оставить под склад и будущие кампании. Спроси меня об этом завтра.
– Я спрошу еще раз, но сегодня ночью!
Мы установили командный пункт с парочкой телефонов в углу главного зала. Около четверти девятого нам начали поступать звонки от разных участков в округе, и мы начали вести учет голосов на доске. В начале мы вырвались вперед, но, если разрыв меньше одного процента от общего количества, это бессмысленно. Хотя к девяти лидерство укрепилось. Тогда насчитали приблизительно двести десять тысяч голосов, которые могли участвовать в голосованиях, и итоговыми процентами было 19,517 у меня и 17,223 у Стюарта. Телеканалы пока что ни о чем не сообщали.
Я был слишком взвинчен, чтобы думать. Я налил себе еще один стакан, Мэрилин последовала за мной, и я налил и ей. Она усадила меня на диван и присела рядом.
– Тебе нужно успокоиться.
Люди входили и выходили, и каждый раз кто-нибудь вздрагивал, когда раздавался новый звонок.
Все закипело в десять часов. Раздались крики в главном зале, и Джек Нерштейн заорал:
– Ты победил! Победил!
Я начал подниматься с дивана, когда ко мне вбежал один из трудяг.
– WBAL только что передали. Ты победил!
Я повернулся к Мэрилин, которая только уставилась на меня. Брю МакРайли подошел к телевизору и переключил на WBAL, но остановился, когда по WMAR начали показывать новости за прошедший час.
У нас удивительные новости. В Девятом Округе Мэриленда по результатам подсчета 38 % голосов мы предполагаем, что Республиканский инвестор-миллиардер Карл Бакмэн вытеснит ныне действующего Демократа Энди Стюарта, пребывающем на посту уже восьмой срок. В одной из самых грязных кампаний по стране в этом сезоне Бакмэн обходит Стюарта более чем на двадцать пунктов.
На экране был представлен график с нашими именами и количеством голосов. Напротив фамилии Бакмэн стояла цифра 48,995,61 %, у Стюарта же было 31,047,39 %. Общее количество проголосовавших показывало 38 %. Рядом с моим именем стояли жирная галочка и моя фотография. Затем раздался писк, и результаты поднялись до 52,325 и 32,029 и проценты подскочили до 62 % и 38 %.
Вокруг меня все разве что не орали, но я просто пялился, когда пошли звонить в Четвертый Округ Мэриленда. Затем я повернулся к жене и уставился на нее.
– Черт побери! – выдавил я.
Лицо Мэрилин сияло, как и у всех остальных. Она взвизгнула и бросилась ко мне, я же поймал ее на чистом рефлексе. Я просто онемел. Брюстер схватил мою руку и начал ее пожимать, а я просто уставился на него.
– Карл! Карл?
– Черт побери! – ответил я.
Брю рассмеялся.
– Да, черт побери. Дружище, да тебе надо бы присесть! – он подтолкнул меня к креслу – Разойдитесь! Мертвец идет!
Мэрилин смеялась все это время, и когда меня усадили в кресло, она села мне на колени и обхватила руками мою шею. Я очнулся только тогда, когда она начала меня целовать, и я поддержал поцелуй. Затем она на мгновение отстранилась, и друзья начали смеяться.
– Очнись, дурачок! Ты победил!
Я наконец-то смог ухмыльнуться ей в ответ:
– Черт возьми, я победил!
Мэрилин снова поцеловала меня, но потом чьи-то руки вытащили меня из кресла и поставили на ноги. Меня хлопали по спине и пожимали руки.
– И что теперь? – задался вопросом я.
– Теперь мы ждем подтверждения от людей Стюарта, – ответил МакРайли. – В это время не пей больше. Ты нужен мне трезвым, когда мы попадем на телевидение.
– Черт! – пробормотал я, затем я повернулся к Джеку. – Слушай, можешь позвонить кому-нибудь в полицейский участок? Может, они смогут прислать кого-нибудь для теста на алкоголь. Ты и я знаем, что кто-то сегодня ночью напьется.
– Может, даже ты сам! – с улыбкой ответил он.